Глава 9

Варвара То утро снова началось не с улыбки, дзена, медитации и принятия бренности мира, а с цветов, которые было жалко выбрасывать и которые я заботливо поставила в вазу. Полевые, мои любимые… Цветы настроение поднимали, а вот личность дарителя, наоборот, бесила. Ладно, если взять за аксиому тот факт, что Дамировичей-Самировичей двое, то тот, который жил сверху, бесил невероятно. Сначала белье, потом вдруг цветы принес… Пристал, как второй носок к стиральной машине! Я ему что, игрушка, чтобы так меня нервировать? Зачем он приперся ко мне почти в полночь с цветами? Чтобы убедиться, что чайничек нерабочий? Хотя чувство юмора Дамира я оценила, конечно. И, может, в другой обстановке я бы с удовольствием подискутировала на тему его богатого и очень ценящегося на черном рынке внутреннего мира. Господи, у меня первый курс, самый важный для репутации, а я должна угадывать, что в очередной раз решит подарить мне сосед с припиской «на следующую встречу». Злая и сонная, я выгуляла Каскадера, потому что мой любимый домовой снова отдавал долг Родине; покормила собаку, собралась и, решительная, поехала в университет. Решительная – потому что решила последовать совету моих новых подруг и не спеша понаблюдать за преподом. За соседом я решила наблюдать активно, да и встречный подарок ждал своей очереди. Главное, чтобы Дамир снова не решил, что он мне понравился. А с другой стороны, пусть решает что хочет, это не мои проблемы! Пока ехала в автобусе, строила в голове кучу догадок, которые, разумеется, относились к соседу и к преподу. А если он один, а если их двое… Может, мне стоит попить успокоительные? В университете бурлила жизнь. Студенты собирались в кружки по интересам. Кто-то зевал, кто-то болтал, старшекурсники, не стесняясь никого, курили. Я нашла своих и присоединилась к обсуждению. Конечно же, нового криминалиста! – Второй курс говорит, что он очень строгий, – рассказывала всем Милана, – а внешне так и не скажешь, кажется, что он такой душка. Скрип моих зубов, кажется, мог услышать даже «душка» препод. – А по-моему, он симпатичный. Если всю эту бабушкину одежду снять, вообще красавчик получится, – вставила Марья. Я закатила глаза так далеко, словно пыталась проверить, не дымится ли мой мозг от вечных разговоров о Самире Муратовиче и его точной копии, которая жила этажом выше. Если судить объективно, то да, Муратовичи в нормальной одежде были очень даже симпатичные, особенно кентавр Дамир. Но рассказывать одногруппникам, что у препода есть нахальная копия и что я знаю, где она живет, я поостереглась. – Сними, – хмыкнул Васечкин, – потом нам расскажешь. – Я боюсь, – засмеялась Марья. – Угу, – поддакнула я, – вдруг покусает. Или, хуже того, у второго тоже чайник не рабочий, расстроится, что все узнали, и мы опять останемся без учителя. Может, второй ботанистый брат – ранимый парень? У мужчин вообще эго очень хрупкое… О чем я думаю?! Я тряхнула головой и первая пошла на пару. Криминалистику нам сегодня поставили последней, и я решила сосредоточиться на учебе. На пару по криминалистике шла так, словно иду на прямые боевые действия. Сегодня по расписанию был семинар, поэтому занимались мы в маленькой аудитории. Подумав, я села за первую парту, подавив в себе желание включить камеру и записать каждый жест Самира Муратовича, чтобы потом найти десять отличий от соседа. Кажется, разобраться в личности этих двоих стало идеей-фикс на грани навязчивого состояния. Додумать свой диагноз мне не дали. В аудиторию степенно вошел Дамир-ботаник, он же Самир Муратович, не глядя на меня, устроился за столом, что-то достал из большой сумки и включил экран. Когда прозвенел звонок, он поднял голову и важно осмотрел всю группу. Мазнул взглядом по мне и начал: – Тема сегодня «Место преступления. Как невидимые улики становятся свидетелями». Забываем все то, что вам показывали по телевизору, и внимательно слушаем меня. Он снова говорил немного в нос, суетливо дергал плечами и наклонял голову чуть вправо. Дамир же всегда держал голову высоко поднятой и вечно ухмылялся. А слова «стеснение» в его лексиконе не было. – Представьте, вы первые входите в квартиру, где было совершено преступление. Ваши действия, – Самир Дамирович обвел взглядом всю группу, ожидая ответа. – Найти тело, – предположила Любава. – Тело уже до вас нашли, иначе бы вас там не было. Ваша задача – найти следы преступления. С чего начнем? – С прихожей, – осмелела я, – осмотреть на предмет отпечатков ботинок или других следов. – Неплохо, – уважительно протянул препод, – дальше… Фамилия ваша? – Тихая. – Почему тихая? – не понял Самир Дамирович. – Потому что фамилия такая, – пожала я плечами. Дамир слышал мою фамилию, меня лейтенанты ему представили, а препод так натурально удивился, что я немного растерялась. – Понял, прошу меня простить, леди, – галантно склонил он голову. Прям как вчера, когда ржал и дарил цветы от сердца и от почек. Учиться, Варя! Сосредоточиться на занятиях. Отличия искать я буду потом. – Следы обуви в прихожей, Тихая. Дальше? – мягко напомнил Самир Муратович. – А где конкретно лежит тело? – уточнила я. – Допустим, в ванной, – подумав, решил он. – Мужчина или женщина? Одет или без одежды? Как конкретно тело умертвили? Самир Муратович, а правда, что в теле человека четыре литра крови? – ляпнула я, вспоминая наш вчерашний диалог с Дамиром. – От четырех до шести, – благосклонно ответил он. – Угу, – с умным видом закивала я, словно именно эта информация могла мне помочь, – а как узнать, как давно тело лежит в ванной? – По характерным признакам и трупным пятнам, – ответил мне Самир Дамирович, которому явно нравился наш диалог. Отвечал он точно с удовольствием. – А вот вопрос не совсем по нашему телу, но мне очень любопытно: могут ли трупные пятна исчезнуть при восстановлении кровообращения? По сути – это ведь что-то сродни синякам, которые проходят… Обе брови преподавателя оказались на лбу, а губы он сжал в линию и часто заморгал. Вся моя группа тоже молчала и ждала его ответа. – Тихая, а вам это зачем? У вас есть труп, которому вы хотите восстановить кровообращение? – с живым любопытством наконец спросил Самир Муратович. – Пока нет, – уклончиво заметила я, слыша смешки однокурсников за спиной. – Но будет? – азартно уточнил препод. – Все возможно. – Очень любопытно, очень, – замотал он головой. – Вас уже ознакомили со статьей за убийство и об осквернении? – Это детали, – легко махнула я рукой. – Так можно? – В теории – нельзя, – выдохнул Самир Муратович, – но все зависит от того, как давно остановилось кровообращение и как хранилось тело. Где вы собираетесь его хранить? Сразу не рекомендую замуровывать в стену или прятать в воде. Лучше все-таки в холоде. – А почему в стену нельзя? – поддержал меня Васин. – Долго, дорого, шумно и квартиру вы потом не продадите, – очаровательно улыбнулся препод. – Еще вопросы по теме есть? – По теме – нет, – выдохнула я. – А не по теме? – глаза препода сверкнули от любопытства. – А вот чисто теоретически: как вы думаете, хирургическим путем можно разделить кентавра на человека и коня? – выдала я, слушая идеальную тишину в аудитории, которую разбавил смешок Самира Муратовича. И почему-то заерзала под его пристальным взглядом. На долю секунды мне показалось, что он банально ржет надо мной и забавляется своей игрой в двоих братьев. И мне показалось, что смотрел он с интересом и азартом, как Дамир вчера, когда язвил на тему утилизации крови. А вот, кстати, откуда сосед это мог знать? Он тоже криминалист или просто получал знания с братом за компанию? – Не знаю, Тихая, – он посмотрел мне прямо в глаза, – но когда выясните, – мне тоже расскажите. А теперь вернемся к теме занятия. И так… А дальше я на полчаса выпала из реальности, когда он начал говорить и показывать все на примерах и слайдах. Самир Муратович вел семинар интересно, что я напрочь забыла, что собиралась его разоблачать, и что за стенами аудитории есть другой мир. Он на примерах показывал нам, как работают настоящие криминалисты, как находят следы и как это потом может повлиять на следствие в целом. И когда прозвенел звонок, вся моя группа во главе со мной разочарованно вздохнула, желая продолжить интересный семинар. – Занятие окончено! – резюмировал Самир Муратович. Все мои однокурсники стали выходить, а я задержалась, дописывая материал в тетрадку. Мы с преподом остались наедине, а я – от избытка чувств, не иначе – решила, что разоблачение – это хорошо, но таких интересных лекций у нас еще не было. Да и с преподавателем по профилю, по которому я собиралась строить карьеру, нужно дружить. – Самир Муратович, – позвала я, когда заметила его взгляд на себе. – Да? – суетливо спросил он и поправил очки. – Вы что-то то хотели? – Да. Извиниться за то, что перепутала вас с братом, – прижав ладонь к груди, повинилась я. – Оу, ничего страшного, – душевно ответил он. – Просто вы – нормальный, – понизила я голос. – А мой брат? – с живым любопытством спросил он. – Блудник, – очаровательно улыбнулась я, закидывая сумку на плечо. – Спасибо за занятие, Самир Муратович, было очень интересно. И красиво вышла из аудитории. У входа обернулась, и на мгновение мне показалось, что в глазах препода мелькнуло что-то похожее на восхищение, но он сразу же отвернулся…