Глава 29

Оеееей.

Рокотов, увидев меня, закашливается от неожиданности и случайно качнув кружку с кофе, обливает свою белоснежную футболку.

- Тише ты, - стучит ему по спине мужчина справа, - роковая у вас дочка, Борисыч, у Рокотова аж дыхание перехватило.

- Скажешь тоже. Ей ещё рано роковой-то быть. Сначала надо университет окончить.

Рокотов откашливается уже сильным, шумным выдохом из легких и поглядывает на меня.

- Давайте, я отстираю, Тимур Константинович.

Теперь замирают все, а Рокотов поднимает на меня взгляд.

- Волкова, вы не говорили, кто ваш отец.

- Тимур, - вмешивается отец, - ну, я не распространяюсь особо, что у меня есть внебрачная дочь, - снова поднимаю взгляд на Тимура. - И вы помалкивайте. Ну что, ты мою дочку-то, получается, не вычислил на занятиях?

- Нет, - машет отцу и поднимается, - но запомнил на лекциях. Расслабиться не давала. Можно мне в ванную?

- Я провожу, могу застирать.

- Ну, застирай, - недовольно бурчит мне и идёт следом.

Веду в гостевую, ту, что дальше по коридору.

- Вот здесь можно раздеться…. - открываю ему дверь и пропускаю, но Рокотов вместо того, чтобы зайти одному, сначала запихивает меня туда и закрывает за нами дверь.

- Ты с ума сошел?! Отец узнает…

- Блядь, а ты с ума не сошла? - затыкает мне рот ладонью. - Почему я узнаю, кто твой отец, только сейчас?

Убирает руку и отходит от меня. Ходит из стороны в сторону.

- А зачем? - киваю ему. - У тебя же невеста, свадьба, какая разница, кто мой отец, если мы расстаемся. И мне надо твою футболку застирать, чтобы хотя бы сделать видимость работы.

Выругивается одними губами и поднимает руки.

Захватывает ворот, тянет ее вверх, оголяя пресс, верх живота, грудь, шею, кадык, губы.

У меня кончики пальцев начинает покалывать, так хочется его потрогать.

Во рту скапливается вязкая, сладкая слюна. В трусиках, похоже, тоже влажно.

- На, - протягивает мне.

Я выхватываю и разворачиваюсь к умывальнику. Раскладываю ткань и достаю пятновыводитель.

- Ты… блин, как вообще ты до такого додумалась? Зачем было скрывать?

Поднимаю глаза к зеркалу и смотрю на отражение Тимура в нем.

- Громче ещё скажи, пусть папа услышит. И это ты, - поднимаю палец, - первый ко мне подошел, - забыл? На парах потом приставал, шантажировал. Может, папе рассказать, а? Какой у него преподаватель.

- Да, давай. Заодно расскажем, где ты шляешься по ночам, по клубам, по лесам, каким-то тусовкам сомнительным.

- Рассказывай. А потом я расскажу, как ты меня девственности лишил и шантажировал, что экзамен не сдам.

Размазываю пятновыводитель по всему пятну.

Нашел кого шантажировать.

- И папа не посмотрит, что ты его знакомый.

Вздохнуть не успеваю, как Рокотов толкает меня телом и вжимает в край раковины.

- Вы…- переходит на шепот, -...трахать бы тебя хорошенько.

И пока у меня руки в средстве запускает ладонь мне под шорты и сжимает трусики.

- Пусти, - толкаю в него локтями, но скорее для вида, когда попой упираюсь в его стояк, хочу, наоборот, чтобы сильнее меня прижал.

- Что он знает? - кивает мне и сдается, опускает голову и целует в основание шеи.

- Ничего, - смываю пятновыводитель, который уже отбелил футболку и застирываю ещё руками, чтобы смыть остатки средства.

- Он мне как отец. Я за него переживаю. А ты сейчас меня подставляешь и заставляешь врать, - прикусывает мне шею и пальцем сквозь трусики пихается в меня. И конечно чувствует, какие они уже мокрые.

- А ты мне, когда про невесту не рассказывал, тебя тоже заставляли врать? За меня ты не переживал?

Изгибаюсь телом, как в танце с ним.

- Сучка, - отпускает меня и, присев, резко тянет шорты с трусами вниз.

- Ты дурак, - стряхиваю капли воды и наклоняюсь, чтобы одеться, но замираю, когда чувствую горячий упругий язык у себя между ног.

Твою мать, Рокотов…

Сжимает бедра и, погружая в меня язык, начинает совершать им поступательные движения.

Мамочки… Да и пусть все узнают.

Я хватаюсь за раковину, чтобы устоять, пока Тимур откровенно вылизывает меня и терзает.

Ненавижу его за невесту. За то, что обманывал. За то, что не со мной.

И люблю. Каждое его движение люблю. Каждый взгляд. Каждое слово.

Люблю спорить. Ругаться. Целоваться.

Все люблю.

Как он это делает. Как растирает пальцами клитор, складочки, как знает меня лучше, чем я сама и обожаю кончать ему в рот. С ним. Даже представить не могу, что буду с кем-то другим когда-то.

- Поговорить надо, но не тут, - целует меня в попку.

- Мия, - слышу голос отца и резко поднимаюсь.

Рокотов подтягивает тут же мне шорты с трусиками и запрыгивает на стиралку в двух метрах от меня.

Я смахиваю прядь волос с лица, бросаю взгляд на Рокотова. По нему и не скажешь, что он тут делал со мной пару секунд назад.

- Пап, мы тут, - локтем открываю отцу дверь, - я почти закончила.

- А чего закрылись?

Смотрю на Рокотова

- .… так чтоб не замерз. А то если и второй преподаватель заболеет, то кто ж вести предмет будет?

Папа подозрительно на меня, потом на Тимура.

Тот расслабленно сидит на стиральной машине и скучающе ждет.

Ну актер…

- Не сломай, - ухмыляется отец.

- Ну все, - специально показываю, что я тут работала. - Может в сушилку закинуть?

- Да не надо, - Тимур спрыгивает и забирает свою мокрую футболку, - спасибо, что отмыла, но я вспомнил, что у меня в багажнике должна быть запасная.

- Я, надеюсь, ты тут в обмен на чистую футболку не выпрашивала автомат у Тимура? - папа кивает мне, чуть улыбаясь, а я не понимаю, то ли шутка, то ли серьёзно так думает.

- Пап, Тимур Константинович нам на первой же паре сказал, что автоматов не ставит.

- Да, не ставлю. Пойду в машину сбегаю.

Рокотов забирает влажную футболку и выходит, оставляя нас с папой.

- Вы когда так успели сдружиться?

Вот черт. Одной теперь придётся за все отдуваться, а если понял что-то?

- Так у нас на лекции, - ополаскиваю руки и вытираю насухо полотенцем, - много практики и заданий. Я постоянно руку поднимаю. И Тимур он же не как преподаватель, он скорее с нами как… на равных короче, как друг.

- Ну ладно. Не приставал к тебе? - понижает голос, а я шумно сглатываю и машу головой.

- Хорошо. Если что, говори, не молчи.

- А что бы ты сделал, если бы приставал?