Глава 50

Просыпаюсь от того, что луч солнца светит прямо в глаза. Зеваю и открываю глаза. Светло. Голова тяжелая, веки будто склеились.

Мы сидели, наверное, часов до четырех утра. Пока придумали, что лучше всего сделать. Потом поехали переночевать к Фету, чтобы не светиться у себя.

Когда выхожу на кухню, Фет за столом завтракает и что-то читает в телефоне.

- Здорова, что нового?

- Саня писал, что ещё не закончил. К Львовичу пока ехать нельзя.

- Много ещё работы?

- Над платежами сидит. Говорит, необходимо время, чтобы всё правильно настроить.

- Сколько ещё?

- Часа два-три минимум. Не дергайся пока.

- Скоро вскроется, что я не прилетел.

- Успеем.

- Кстати, Мия звонила.

- Когда? - меня бросает в жар. Вопрос вырывается слишком резко.

- Утром ещё. Я в душе был. Решил тебя не будить. - Протягивает мне мобильный. - Будешь звонить?

Черт.

Забираю телефон. Сказал, звони в любое время, а сам не отвечаю.

Поднимаюсь и набираю ее номер.

Телефон в трубке монотонно повторяет: «Абонент временно недоступен».

Сжимаю корпус телефона.

Набираю ещё раз.

Заблокирована.

Зубы сжимаются так, что челюсть начинает ныть. Она звонила. Что-то хотела. А теперь молчит и недоступна.

Может, у неё что-то случилось? Или опять обиделась?

Фет кивает.

- Недоступна.

- Ещё позвони. Связь такая, что с первого раза можно и не дозвониться.

- Да звонил я.

Грудь сдавливает так, будто бетонная плита легла прямо на сердце. Снова набираю. Ничего. Только тишина. Ощущение беспомощности тянет за собой злость. Хочется что-то разбить, сломать, но это не решит проблему.

- Может, у неё просто батарея села.

Фет всегда говорит спокойно, без суеты. Но это не помогает. В голове шум, как будто тысячи мыслей наперебой кричат, каждая громче другой.

- А если что-то случилось?

- Узнаешь, Тим. Сейчас главное - довести дело с Львовичем до конца. Если сорвёшься сейчас, то никому из нас не будет хорошо.

Набираю номер Амосова. Надо будет им в больницу купить что из оборудования, чтобы держали в курсе дел. Мие с её болезнью придётся ещё не раз там полежать, чувствую.

- Амосов.

- Добрый день, Рокотов. Артем Александрович, вы не подскажете, как там Волкова? Не могу дозвониться.

Вздыхает.

- Выписалась она.

- Как? Куда?

- Отец ее приехал, сказал, что больше оплачивать не будет. Она собрала вещи и ушла.

- Я же вам говорил, что оплачу все.

- Говорили, но я утром до вас не дозвонился, чтобы подтвердить, поэтому…

- Твою мать!

Надо было так совпасть всему ещё.

- Где она сейчас?

- Не знаю.

- А как вообще ее состояние? Ей можно из больницы уходить?

- Я предупредил, какие ей нужны таблетки и за чем наблюдать.

- Она с отцом ушла?

- Нет, одна.

- Ясно.

Отключаюсь и набираю Борисыча. Не так мы, конечно, должны были с ним поговорить, но теперь уже все равно.

- Да, Федя, - Роман Борисович отвечает сразу.

- Это Тимур. Роман Борисович, где Мия? - внутри всё кипит, но нельзя показывать слабость. Не с ним.

- Я не знаю, но не волнуйся, больше она тебя не будет беспокоить.

- Что значит, не будет беспокоить?

- Знай я все про то, как лезла к тебе, как соблазняла, чтобы зачет получить. Больше не полезет. Я предупредил, что если помешает твоей свадьбе, то я ее отчислю.

- Я не просил такой заботы.

- Да она прохвостка и обманщица.

- Где она сейчас? - повышаю голос.

- Не знаю. И знать больше не хочу. Пригрел… Ей же ничего, кроме денег, и не нужно было. Богатого спонсора себе искала.

- Мия где?

- Рокотов, ты слышишь, что я тебе говорю?

- Слышу! Как отец свою родную дочь выгнал из больницы и дома. Это я слышу!

- Ты тон-то поубавь. Я видел видео, где ты с ней. Думаешь, оно просто так появилось? Уверен, кто-то ей помог, а потом она бы тебя стала этим шантажировать.

- Это она сказала?

- Скажет она…

- Тимур, совет тебе, забудь ты о ней. Не порти себе жизнь. Нормально все с ней будет, такая ещё… змея.

- Я не спрашивал ваш совет, я спрашиваю, куда она могла пойти?

- Без понятия.

- Где мне ее найти?

- У тебя свадьба. Успокойся. Ничего в ней такого нет.

- Не будет никакой свадьбы! Мия где?

- Ты с ума сошел?

- Сошел!

- Я тебе когда-нибудь что-то плохое советовал? - напирает Борисыч. Я молчу, потому что “нет”. - Забудь ты о ней.

Как забыть? Если ради нее тут все это затеял. Если ради нее свадьбу и сделку сорвал. Если…

- Она ничего не рассказала?

- Да все, что она говорит сплошная ложь, я и не верю.

- Почему вы её так ненавидите? - молчит. - Вы не знали, что она беременна?

Тишина на том конце линии. Его молчание кажется громче любых слов.

- Беременна? - голос Романа Борисовича звучит хрипло, как будто его ударили под дых.

- Да, - глухо отвечаю. - Она беременна. От меня.

- И ты ей веришь… - шепчет он, но уже без прежней уверенности. - Она сама это сказала?

- Не она. Врач.

- Тимур… У тебя же свадьба… Какой ребёнок?

- Мы с вами сейчас отвечаем за жизнь этого ребёнка. Если с Мией или ребёнком что-то случится…

- Ты вообще уверен, что это твой ребёнок?

- Вроде бы ваша дочь, а вы ее совсем не знаете...

- А когда это ты успел ее узнать? На переменках, когда трахал?

- Мы давно с ней вместе. А вам она ничего и не рассказывала, потому что такой вы отец. Она же тянулась к вам, семью хотела.

- У неё есть.… подруга… Варвара. Позвони ей… Может, она знает…

Диктует номер.

Да уж. Не знаю, что лучше… Никаких родителей, как у меня, или таких…