Глава 6
Чёрт. Переглядываюсь с Варей, она пожимает плечами в ответ.
Она куда-то спешит, поэтому я отпускаю и иду на казнь одна.
Буду же дальше его задирать только хуже будет. Куда мне с ним спорить? Надо признать вину, покаяться и не трогать больше друг друга.
- Тимур Константинович, - подхожу к нему ближе и торможу в в трех шагах от него. Достаточное расстояние, чтобы не включаться в его личное пространство. - Я очень спешу и я поняла ваши замечания, больше не буду разговаривать на лекциях.
Тимур упирается задницей в стол и складывает руки на груди, ждет, когда останемся наедине. Смотрит в глаза. Тогда в клубе они казались черными. Скорее всего из-зи света. Сейчас понимаю, что они карие. Насыщенные, как горький шоколад. Без сахара. Но и не черный, как бездна.
- Подскажите, Тимур Константинович, - к нему подходить снова наша староста. - Обычно преподаватели предупреждают о том, что будут ставить автоматы по экзамену. Меня интересует, какие для этого нужны требования.
Он не поворачивая головы, только лениво соскальзывает с меня взглядом на старосту.
- Я не преподаватель, поэтому у меня нет обычно. Нет лекций. Нет конспектов.
- По правилам университета, преподавателям запрещено использовать обсценную лексику на занятиях.
Даже мне уже хочется ее заткнуть.
На шее у Рокотова дергается кадык, а губы сужаются в узкую тонкую полоску.
- А я не преподаватель, для меня нет правил. Если вас лично не устраивают мои лекции, то можете не ходить.
- Дать вам совет? - кивает ей.
Аудитория опустошается и мы остаемся втроем.
- Какой?
- Можете начинать носить апельсины в больницу вашему основному преподавателю, чтобы он скорее поправлялся.
Ну и засранец.
Староста ошарашенно пялится на него. Рот только открывает, а ответить что не знает.
- До свидания, - сам с ней прощается, заканчивая разговор.
Мария же сканирует по мне взглядом, ухмыляясь, как будто я тут остаюсь, получать автомат.
У меня вообще есть вероятность не сдать экзамен.
- Я ещё раз вам говорю, что я не буду больше разговаривать на лекциях, - специально для старосты повторяю.
Рокотов провожает ее взглядом и только, когда остаемся наедине начинает говорить.
- Это что было на лекции?
- Вы сами просили задавать вопросы.
Снова это чувство неприятное, но уже знакомое. Мне и страшно перед ним и нравится это волнение. А вспоминая, как он целуется, так и вообще тело сводит приятным предвкушением.
- Ты хочешь меня скомпрометировать? Мне эта учеба нахрен не сдалась. Своих дел хватает.
- Так зачем тогда мучаетесь?
- Я не мучаюсь, но не советую меня провоцировать.
- А то что?
Мне бы наоборот договориться с ним, но этот тон его высокомерный, так и хочется противостоять.
- Меня не выгонит никто и у меня тут полная свобода, пока ваш препод не выйдет из больницы. Меня заменить некому.
Что ты! Самомнение какое.
- И незаменимых заменяют, а неподкупных подкупают.
Усмехается и смотрит мне в глаза.
- Да, но тебя отчислят отсюда раньше, будешь ещё и дневные смены брать в клубе.
Хам.
- Я там не работала, а отдыхала.
- Найди работу, которая тебе нравится и отдыхай всю жизнь?
- Да нет, черт возьми! - чего я вообще должна оправдываться перед этим придурком. - Я пряталась там! - вырывается само.
- От кого? - но Рокотов за это цепляется.
- Пьяный какой-то приставал.
- Там есть охрана.
- Я ее не нашла.
- Ты не нашла охрану на первом этаже, поэтому прибежала в конец коридора на втором? Лучше не ври мне.
Про папу что ли рассказывать? Так он первый, кто придёт и сдаст меня. Или ещё лучше будет этим шантажировать.
- Я не буду никому рассказывать, что видела там.
- А что ты видела? Что я в клуб пришел?
Да. Звучит так нелепо.
- Тогда, что вы хотите от меня?
- Держи, - собирает со стола свой ноутбук и передает мне, - отнеси это в кабинет.
Указывает на дверь, смежную с аудиторией, где обычно хранятся учебные материалы.
Скидываю на пол рюкзак и забираю у него все из рук ноут. В лаборантской тесно. С двух сторон наставлены высокие шкафы с учебниками.
Ставлю ноутбук на единственный стол там.
Тяжелые шаги за спиной заставляют замереть. Там так узко, что проще подождать, когда он выйдет.
- Волкова, - Тимур меняет тональность и в голосе чувствуется настроение прошлой нашей встречи.
Оборачиваюсь к нему.
- Закончим то, что начали в клубе и можешь на лекции больше не ходить.
Тимур идёт на меня и не дает пройти. Сладкая дрожь стартует от сердца и бежит по всему телу. Прям до пяточек. Помню все, как сжимал меня, вкус губ, даже, мать его, член его в руке помню.
- У тебя автоматом пять, - смотрит в глаза и ухмыляется препод.
За автомат с ним? Да кем он вообще себя возомнил.
- Старосте нашей предложите, Тимур Константинович, она точно согласится, ей нужнее, Тимур Константинович! - шиплю в ответ, отталкивая его. Хам высшей категории, как таких только отец взял работать!
- Готова завалить сессию из-за одного экзамена? - кидает в спину и заставляет остановиться.
- Я на вас пожалуюсь.
Разворачиваюсь и тычу в него пальцем. Блефую, конечно, буду я молчать, но он же не знает.
- Жалуйся, тебе никто не поверит, - опускает руки в карманы, что-то достает и идёт на меня. - Вот моя визитка, передумаешь, позвони, - опускает ее в задний карман моих джинс и проходит мимо.
Автомат мне не нужен, а вот как-то поговорить и договориться с Рокотовым, чтобы он не рассказал случайно папе, что той ночью я была в клубе, мне очень надо.
Могла бы, хлопнула бы дверью, наплевала на строгие правила отца и ушла из дома. Но не могу, потому что он единственный, кто у меня остался, и я полностью завишу от него.
Когда выхожу из лаборантской, Рокотова уже нет.
Теперь ещё все сложнее.
Я за ним тоже покидаю аудиторию.
На ходу достаю плотную темно-синюю визитку из дизайнерской бумаги. Рокотов Тимур Константинович.
Номер мобильного и название компании.
Неужели и правда думает, что я за автомат спать с ним буду? Дурак что ли? И не пойдет же он к отцу, чтобы сказать, что Мия Волкова сорвала ему лекцию, а до этого целовалась с ним в клубе.
Или пойдет?
А если отец спросит, как там моя дочь? Мия Волкова?
А Тимур такой: “Это та, что в клубе зависала в ультракоротком платье?”
Трындец мне.
Не хочется надо самой отыскать этого Тимура вне стен университета и поговорить. И ещё правдоподобное что-то придумать, чтобы не понял, что Борис Романович мой отец.