Глава 54

Холод пробирает до костей, но я не поднимаюсь.

Ветер врывается в меня, а я прижимаюсь рукой к замерзшим цветам на могиле, как к памяти, как будто всё, что остаётся - это этот момент, этот холод и эта тишина.

Может пару минут, может час. Время растворяется в холоде. Тимур ждет в машине.

Мне хочется побыть тут одной.

Время здесь не существует, превращается в нечто зыбкое, где даже свет, проникающий сквозь облака, кажется чужим. Лишь ощущение холода, пронизывающего меня, остаётся постоянным. Но не это главное.

Я снова и снова смотрю на камень, на эти черные буквы, выгравированные с таким спокойствием. Я не могу с ними справиться. Каждый раз надеюсь, что вот проснусь и вдруг окажется, что это сон. Не было ничего этого в моей жизни. Но тогда и Тимура не было бы.

А именно это ощущение я терять не хочу.

Знаю, что другого такого не найду.

Или с каждым разом, как при просмотре фильма, надеюсь, что концовка будет другая.

Но это жизнь. И она такая. Другой реальности уже не будет. Нельзя проснуться, перемотать и вырезать неудавшиеся кадры. Так не хотелось быть просто ошибкой отца, случайностью, которая должна исчезнуть из жизни, как старое платье или забытая книга. И я не знаю, что чувствую. Отец, который так и не стал тем отцом, какого я рисовала в детских фантазиях?

Холодная, ледяная могила. Мраморный камень с этим "покойся с миром".

Провожу пальцами по буквам. Глупо надеяться, что они будут тёплыми, живыми, как воспоминания. Глупо... потому что это всего лишь холодные и безжизненные буквы.

- Мам….- шепчу я, будто пытаюсь найти утешение в этих словах. Но они только оглушают меня своим пустым эхом. - Если он всё же выберет путь туда, к тебе, скажи ему спасибо за все. Как бы то ни было, но он не отвернулся. Помог мне. Любви и привязанности не получилось, но хоть познакомились.

Прохладный ветер продолжает свой тихий танец между крестами и памятниками, отрывая от земли последние осенние листья. Они кружат в воздухе, как бледные души, осколки прошлого, уносящиеся в небытие. Я сжимаю кулак, но не в силах остановить слёзы. Тот самый поток, который не хочется сдерживать, потому что что-то внутри меня требует выплеска.

- Ты даже не представляешь, насколько я повторяю твою судьбу. Не специально, правда, но как будто правильно так. Прожить это так, как должно было бы быть у вас. Ты беременна, а он не уехал и не оставил тебя. Как Тимур сейчас рядом со мной. Тебе со стороны он, скорее всего кажется дураком, но он хороший. Просто в какой-то момент деньги поставил на первое место. Ошибок наделал, чуть вообще себе приговор не подписал. Но с ним все равно так надежно и спокойно. Люблю его очень. Знаю, что даже несмотря на то, что он очень дорого откупился от своего несостоявшегося тестя, с его упорством и настырностью он придумает что-нибудь. Тебе бы он понравился.

За спиной хруст от шагов.

- Может, пойдем уже?

Оборачиваюсь на голос Тимура, он протягивает руку.

- Ты замерзла вся уже, - тянет вверх и заставляет подняться.

- Давно тут не была, много чего надо было рассказать.

- Красивая у тебя мама была.

- Ты бы тоже свою поискал, может, у тебя тоже красивая.

- Не начинай.

Всегда так, когда речь о ней заходит.

- Тимур, а ты можешь помочь мне с памятником? Так и не собрала денег на большой и красивый. Так… на что хватило.

- Хорошо.

- И вот тут все уложить плиткой красиво, - показываю рукой, - чтобы по могилке никто не ходил.

- Хорошо, что выберешь, то и сделаем.

Обнимает меня и растирает спину.

- Спасибо, - целую в щеку и прижимаюсь к ней, чтобы согреть лицо.

- Светлана Николаевна, - говорит вслух Рокотов, - спасибо вам за дочь. Мне она очень нравится.

- Мам… это он. Я тебе рассказывала.

- И что ты рассказывала?

- Что ты дурак, но я тебя такого люблю.

- Светлана Николаевна, раз уж я дурак, то не стыдно будет попросить. Если вы там… аааа там наш Роман Борисович где-то между нами и вами, может, вы глянете? Если увидите, отправьте его назад. Скажите, что мы его ждем, он дедом скоро станет.

- Тимур, он ни меня, ни ребёнка знать не захочет.

- Уверен, он когда оттуда вернется и все поймет, то захочет. Ещё как.

- Ты слишком самоуверен.

- Без этого никуда. Ну что, ты все сказала, что хотела?

- Да.

- Идём тогда?

- Да, пока, мам, - прикладываю ледяные пальцы к губам и посылаю маме воздушный поцелуй.

- До свидания, Светлана Николаевна.

В машине он включает печку на всю, что я сразу отогреваюсь и оттаиваю.

- Тимур.

- М?

- Ты не рассказал, как с Софией встретился.

- Ну как… Она плакала все время. Жалко её, но на одной жалости далеко не уедешь.

- Любила тебя?

- Не знаю. Больше, мне кажется, она уже свыклась с мыслью, что выходит замуж и что у неё будет муж, что съедет от отца и ей будет чуть больше свободы.

- У неё так все плохо?

- Настолько, что Львович хочет ее пристроить хоть куда, чтобы как обузу с себя скинуть.

- На тебя?

- Он и другого найдет. Ей бы самой найти, а она смотрит ему в рот и боится слово против сказать. Но это, Мия, не наша с тобой проблема. Все, что от них я получил, я им вернул с процентами.

- Чем сейчас думаешь заниматься?

- Тобой и ребёнком.… - одной рукой ведет машину, свободную кладет мне на живот.

- Я серьёзно.

- И я.

- Ты же не сможешь дома постоянно сидеть.

- Может… мммм… товары для детей.

- Ты и дети?

- Я и дети. Знаешь, есть такое в бизнесе… Где страшно, туда и надо идти…

- Что, серьёзно? Рокотов будет торговать погремушками и колясками?

- Деньги не пахнут.

- Твои друзья меня точно возненавидят. Скажут, что я из тебя веревки вью.

- Пффф…

- Я умею втягивать в авантюры.