Глава 10

- Мне пора на занятия, - отворачиваюсь от него и высматриваю Варю. Где она застряла? На ее мопеде даже в пробку попасть нельзя. Но машина за спиной не уезжает. Я выдыхаю и разворачиваюсь.

Рокотов, улыбаясь, смотрит на меня. Как будто знает, что я соглашусь, просто ждет.

- Я не кусаюсь.

- Угу, - киваю, - вы только шантажируете.

- После того как целовались, можно уже на “ты”.

- Слушайте, Тимур Константинович, что вам надо?

- Сдавайся.

Я усмехаюсь в ответ и прикусываю губу.

Он слишком хорош, гад, чтобы поверить ему.

Надо уходить.

Отрицательно машу головой и поворачиваю голову в сторону университета. И вижу, как к стоянке подъезжает отец на своем черном внедорожнике.

Вот черт.

Быстро разворачиваюсь и, быстро открыв дверь в машине Рокотова, запрыгиваю к нему и наклоняюсь к нему, пригибаясь.

- Оооо, даже так? - кладет руку мне на голову.

Чего? Извращенец!

Пытаюсь поднять голову, но он держит и не дает подняться.

- Отпустите!

Рокотов запускает пальцы мне в волосы и обхватывает пятерней голову, сжимая попеременно в разных частях.

Мне бы вырваться, а я упираюсь щекой ему в накачанное жесткое бедро.

- Отпустите меня! - пытаюсь вырваться, но он лишь сильнее сжимает, перетекая пальцами на шею и сминая ее.

- Там ректор едет, если увидит меня в вашей машине, меня отчислят.

- Ну, ладно, поверю, - Тимур усмехается и, отпустив меня, трогается с места.

Я аккуратно приподнимаю голову на уровень его груди и вижу, машина отца ещё паркуется, а мы выезжаем через другой выезд.

Только сейчас расслабляюсь и втягиваю знакомый аромат Рокотова. Вся визитка им пропахла.

И я за ночь запомнила, как он пахнет.

Так близко он. Пара сантиметров и вот его губы, которые целовали меня. Щетина в несколько миллиметров, что царапала мне кожу. Короткие волосы, которые даже не помню трогала или нет.

- Не смотри так на меня, я за рулем.

Быстро кидает взгляд на меня и возвращается к дороге.

Я от неловкости момента опускаю глаза и замечаю выпуклость в области паха.

Черт. Как птичка, что встрепенулась от неожиданности, дергаюсь и возвращаюсь на свое место.

- Пристегнись, - ухмыляется мне Рокотов.

Я нервно дергаю ремень. Его от резкого рывка клинит. Снова дергаю. Чуть выезжает и снова клинит.

Мы тормозим на красный.

- Давай помогу, - Рокотов поворачивается ко мне и, будто специально наклонившись к шее, натягивает ремень.

Я замираю и прикрываю глаза, когда чувствую, как ведет носом мне по шее. Шумно втягивает меня. Мой запах. Во мне роем под кожей просыпаются крошечные колибри и разлетаются по венам. Будоражат кровь и трепыхаются в сердце. Хотят, чтобы их выпустили и дали свободу.

- Нельзя на голодный желудок таких девушек в машине подвозить, - шепчет мне и застегивает спокойно ремень.

Я даже в его сторону боюсь повернуться. Как статуя сижу и не понимаю, что это было. Он меня нюхал. Вдыхал.

- Куда мы едем? - аккуратно спрашиваю.

- Позавтракать.

Позавтракать - позавтракать? Или позавтракать… кошусь на его брюки.

Там выпуклость в брюках стала, кажется, ещё больше.

Голодный, это он про что говорил?

- Расслабься, я умотался так на тренировке, что мне не до секса сейчас.

Ещё раз проверяю брюки и только потом поднимаю глаза на Рокотова.

- Но от минета бы не отказался.

- Хах… - на такую наглость да ещё в моем присутствии у меня даже слов не находится.

- Блд, - смотрит на меня, - твои губки созданы для минета, ты это знала.

- Высадите меня!

- Мы ещё не приехали, - спокойно отвечает.

В кармане куртки журчит мобильный.

- Да пошутил я, - успокаивает меня, - в кафе тут недалеко заедем, позавтракаем.

Я сбрасываю Варю.

Мия: “Я опоздаю, скорее всего приду ко второй паре. Скажи, что у меня живот заболел”

Варя: “А у тебя живот заболел?”

Мия: “Нет, всё нормально. Потом”

- Мне на пары надо.

- Ну, ты все равно уже опоздала на них, поэтому едем завтракать.

Тимур паркуется возле того ночного клуба, в котором мы познакомились.

- Идём, - кивает головой на выход и первым выходит из машины.

Я пока отстегиваю ремень, пока собираю свои вещи, чтобы ничего тут у него не забыть, Рокотов уже сам открывает мне дверь.

Но идём мы не в клуб, а в смежное с ним кафе.

Как-то неловко от слова “совсем”.

Как вообще к нему относиться? Он друг отца. Он старше меня. Он мой преподаватель. И чтобы добить, я уже успела с ним поцеловаться, а он не единожды намекал на секс.

- Выбирай, что хочешь, - протягивает мне меню.

Я не сильно хочу есть, но раз уж в таком заведении, то…

- Какао и сырники с молочным соусом.

- А мне.… - отрывает от меня взгляд Тимур, - мне то же давайте, какао и три порции сырников.

- Ого, куда столько влезет.

- Белок нужен после тренировки.

- Так чего ты пряталась от ректора?

- В университете запрещены любые отношения между студентами и преподавателями.

- У нас нет отношений.

- Мы целовались.

- Это не отношения, детка. Это знакомство. Но я знаком с ректором, могу за тебя слово замолвить. Нас не тронут.

- Нет! Лучше не надо. Можешь вообще не говорить про меня? Не хочу даже, чтобы он запомнил мою фамилию.

- Сама все, значит?

- Да. Не скажешь?

- Ну, окей, сама так сама. А чего ты пряталась в клубе? - расслабленно держа руль одной рукой, вполоборота разворачивается ко мне.

- Я там правда не работаю. Я там отдыхала. Клянусь, сердцем матери.

- О нет, - Тимур машет ладонью, - клятвы мне не нужны. Почему пряталась?

- Старый знакомый был с девушкой, я не хотела с ним встречаться.

- Ясно.

- Ваш заказ, - официантка ставит перед нами заказ. смешно так. Крупный бизнесмен предприниматель ест на завтрак тройную порцию сырников с какао.

- Любишь сырники? - накалывает на вилку целый сырник и сразу закидывает в рот.

- Мама любила, но у неё свой рецепт был, особенный. Нигде такого не могу найти, чтобы теперь повторить.

- А сейчас где мама? - спрашивает Тимур и кладет в рот ещё один.

- Мамы больше нет. Некому готовить.

При упоминании мамы по его лицу пробегает мрачная тень, как от неприятных воспоминаний, но он быстро усмиряет все накатившиеся эмоции.

- Почему международные отношения? - резко меняет тему.

- Отец так захотел.

- А ты что хотела?

- Я хотела танцевать.

- Хорошо танцуешь?

- Говорят, что да, - отламываю ещё половину сырника, Рокотов уже расправился с первой тарелкой.

- Покажешь?

- Что показать?

- Как танцуешь.

- С чего это я должна вам показывать?

- Любому творчеству и проявлению нужен зритель.

- Мне и без зрителей хорошо.

- Нравится, как в клубе на сцене танцевали?

- Хорошо двигались и как танцевали нравится, но сама бы так не хотела.

- Почему?

- Мне нравится заниматься танцами для себя, или возможно для своего парня. Но точно не разбазаривать себя для полсотни пьяных мужиков.

- А ты сама когда-нибудь танцевала на такой сцене?

- Нет и не буду.

- Тебе надо.

- Зачем?

- Ты зажата сильно. Всего боишься. Слушай, я тебя знаю, кажется, лучше, чем ты сама себя знаешь.

- Ты о чем?

- Хочешь казаться такой хорошей и прилежной девочкой, оболочка у тебя хорошая, крепкая, только я видел тебя другую. И тебе надо выпускать ее наружу, хотя бы иногда. Выгуливать, чтобы не попасть в переделку.

Тимур достает телефон и набирает кого-то.

- Сань, привет, слушай у тебя в клубе кто есть?... Можно к тебе?

В смысле к тебе. Мне на пары надо.

Я машу головой отрицательно.

- Окей.

- Доедай и поехали, - кивает на мои два недоеденных сырника и берется за свою третью тарелку.

- Куда? У меня пары.

- Мы быстро. Пару минут.

Я заглатываю оставшиеся сырники и иду за Тимуром.

Он сворачивает в подсобки и дергает дверь.

И мы моментально оказывается в другой похожей.

- Это что?

- Это то, что тебе надо. Ну, и мне приятно будет посмотреть. Не отрицаю.