Глава 5

В вузе меня ждала приятная новость. Стоило только зайти в аудиторию, как тут же подскочили Алена с Настей.

— Лесь, Татьяна Афанасьевна увольняется! — воскликнула Рыжик.

— Серьезно?

Сняв пальто, я повесила его на крючок.

— Алина сказала. Она в деканате была, ей Ксения Витальевна сообщила, — подтвердила Алена.

— Офигеть. А кто теперь вести будет? Кто-то из наших или новый?

— Пока не знаем. — Подруга пожала плечами.

— Было бы здорово, если бы какой-то новый классный препод пришел, — мечтательно произнесла Настя.

— А вдруг зверь номер два? Лучше пусть ее предметы, например, Равиль Денисович ведет, — ответила я.

— Лучше крутой горячий мужик, типа того, которого мы видели, — сказала Алена.

Усмехнувшись, я согласилась с ней.

Вскоре пришел Равиль Денисович и начал лекцию. Мы расселись по своим местам.

После пар я отправилась в торговый центр, чтобы купить подарок Яне.

Паша мне не писал. Я постоянно проверяла телефон, но сообщений от парня не было. Зато написала Маша.

Маша: Лесь, ну что, ты придешь сегодня?

Олеся: Да, к семи приду. Мама дома?

Маша: На работе. Посидим, потом можем на улицу пойти, пока погода еще нормальная.

Олеся: Окей.

Бродя по магазинам, я раздумывала, что купить одногруппнице на день рождения. Скромный бюджет сильно ограничивал полет фантазии. Первым делом забежала в книжный и выбрала там то, что, скорее всего, понравилось бы Яне. В супермаркете купила ее любимую шоколадку и розовый подарочный пакет. Оставалась еще половина суммы, и я направилась в магазин косметики.

Обилие различных баночек, тюбиков и флакончиков заставило задержаться там надолго. В итоге выбор пал на маску для волос и гель для душа. Очень хотелось взять что-нибудь и себе, но сначала нужно было дождаться стипендии. Подарок получился вполне приличным, хоть и скромным.

Паша продолжал молчать. Полистав в очередной раз его страничку, я зашла в диалог, но в последний момент все же передумала отправлять сообщение. Хотел бы пообщаться — написал бы сам.

Запрыгнув в электричку, я включила музыку в наушниках и, прислонившись головой к окну, погрузилась в размышления. Картинки за окном оставались далеко позади, словно части фотопленки, которую быстро перематывали, отправляя туда, где сейчас были мои мысли. Руки, сложенные на сумке, губы, которые я слегка покусывала, и кожа на шее помнили тепло чужих прикосновений. А может, и не таких уж чужих.

На одной станции в вагон зашел молодой человек и сел напротив. Все его видимые части тела, за исключением выразительного лица, обрамленного золотыми волнистыми прядями, покрывали многочисленные татуировки. Симпатичный и загадочный — просто герой подросткового фэнтези. Глядя в окно, казалось, он не замечал ни меня, ничего вокруг, а с головой окунулся в свой внутренний мир. Возможно, тоже фэнтезийный.

Поняв, что с интересом разглядываю красивого незнакомца, я тут же себя одернула. Нельзя было засматриваться на других мужчин, ведь у меня был Паша.

Выйдя из электрички, я поплелась к дому, еле волоча ноги. Симпатичный молодой человек вышел на этой же станции. Он местный? Если да, то почему мы никогда не пересекались? Такую милую мордашку сложно не запомнить. Войдя в парк, я чуть ускорила шаг, чтобы держаться поближе к нему. После того разговора с Машкой липкое чувство тревоги от этого места не покидало. Разум твердил: бояться в шесть часов, когда еще светло и людно, — полная глупость. Но интуиция, являющаяся, по сути, надсознательным процессом, шептала совсем другое. И стоило к ней прислушиваться.

Взгляд то и дело цеплялся за золотую копну кудрей и черную кожаную куртку. Ну какого черта этот татуированный незнакомец так привлекал мое внимание? Почему с появлением в жизни «того самого» парня другие не перестали интересовать автоматически? Я шумно выдохнула.

Но ведь у меня не низкая социальная ответственность, все придет со временем, просто мы с Пашей знакомы всего два дня, нужно привыкнуть к нему и к мысли о нем. Все нормально.

Быстро все это, конечно, произошло… Странно как-то. Впрочем, не зря же люди так много пишут и снимают фильмы о любви с первого взгляда.

Парк остался позади. Красавчик свернул налево, а мне нужно было идти прямо.

* * *

Бабушка негативно отнеслась к тому, что я снова собралась к Машке.

— Ты же только у нее была, потом все выходные где-то пропадала, побудь дома, уроки поучи в конце концов, — проворчала она, когда мы сели ужинать.

— У Маши с парнем опять какие-то проблемы, ей нужна моя поддержка. К тому же домашка у меня сделана, — с невозмутимым видом соврала я.

— Не нравится мне эта твоя дружба. Машка ж девка непутевая, и мамаша у нее такая же. Вот попадешь под ее влияние и будешь как мать твоя жить.

Я ненавидела двуличие и лицемерие, считала их одними из самых мерзких человеческих качеств, но бабушке, к сожалению, они были не чужды. Наедине со мной она то и дело поливала грязью Машу и ее маму, называя их «непутевыми», но стоило встретить их на улице, как она тут же расплывалась в улыбке и рассыпалась в похвалах, глядя прямо в глаза.

— Маша добрая, хорошая девочка. Никак она на меня не влияет, ба. — Я старалась максимально скрыть свое раздражение, чтобы снова не поссориться.

— Ну-ну, посмотрим еще, чем эта твоя поездочка обернется, — неприятно улыбнулась бабушка.

— В смысле? — Удивление на грани шока было искренним, не наигранным.

— В прямом. Дай бог, ребенка не нагуляла бы.

В голове пронеслось множество различных реплик, которые я могла бы сказать в ответ, но пришлось промолчать. На душе стало паршиво. Ну вот почему она такая?

— Я посуду помою и пойду, ладно? — спросила я, вставая из-за стола.

— Ой, да иди ты, куда хочешь, — раздраженно махнула рукой бабушка.

Теперь сбежать из дома захотелось еще сильнее, что почти сразу и сделала.

Поднимаясь к Машке, я набрала сообщение тете Инге.

Олеся: Привет, когда ты будешь свободна? Можно к тебе заехать?

Тётя Инга: Привет, котенок! Конечно, приезжай в среду, четверг или в воскресенье, я буду дома.

Олеся: Хорошо, тогда заскочу к тебе после универа в четверг.

Тётя Инга: Буду ждать!

Когда подруга открыла мне дверь, первым, что я услышала, было не «привет».

— Я хочу знать все! — завопила она.

— Сейчас расскажу, дай хоть до комнаты дойти, — с улыбкой ответила я, шагая в прихожую.

Сидя напротив меня с широко раскрытыми глазами, Маша слушала историю про Пашу с неподдельным интересом. Наверное, ни один фильм она не смотрела так завороженно.

Пересказ отдельных моментов вызывал внутри теплые чувства. Все же было так чудесно! Ну вот почему он не писал?

— Я правильно поняла, у вас ничего не было?

— Не было, конечно. Это все и так как-то слишком… Сама от себя не ожидала.

— Да, кис, это мощно. Поздравляю тебя! — чуть ли не закричала Машка, вскинув руки вверх, и крепко обняла меня. — Я очень за тебя рада. И ничего предосудительного ты не сделала, не загоняйся, Лесюш.

— Спасибо, Маш, — тепло поблагодарила я, обнимая ее в ответ. — Только вот… может, еще рано радоваться?

— Почему? — спросила она, отстранившись. — Из-за его слов про то, что он пока не готов к отношениям?

— Это тоже, да. Еще он сегодня мне так ничего и не написал.

— Напиши сама. Парень, возможно, думает, что ты обиделась или передумала и не хочешь с ним быть. Напиши, — серьезно посоветовала Маша.

— Не знаю… — вздохнула я. — Если он не уверен, почему он просто это не выяснит? Почему он решил морозиться?

— Лесь, напиши сама, ничего плохого в этом не будет. А дальше посмотрим.

— Ладно, вечером напишу.

— А фотка его есть? — на губах Машки возникла игривая улыбка.

Я показала ей фотографию Паши. Подруга вынесла вердикт: хоть он и не голливудский красавчик, но вполне симпатичный. Мы еще немного поболтали об отношениях в целом и о них с Артемом, и я вернулась домой — в этот раз пораньше, чтобы не провоцировать бабушку на новый конфликт.

Ночью, уже лежа в постели, я все же решила последовать совету Маши и написала Паше. Он был в Сети.

Олеся: Привет.

Ответ пришел через пару минут.

Павел: Привет, Лесь!

Олеся: Как у тебя дела? Как день?

Следующее сообщение отметилось как прочитанное сразу же. Из диалога парень не выходил.

Павел: Да все хорошо, учился, работал. Ты как?

Олеся: Тоже хорошо. После учебы в магазин съездила, Яне подарок купила, а потом ходила в гости.

Павел: Здорово. К кому?

Олеся: К подруге. К Маше, я рассказывала.

Павел: Хорошо, что к подруге… Тупо, наверное, что я тебя ревную?..

Эта глупость вызвала прилив тепла. Раз он ревновал, значит, боялся потерять? Значит, ему было не все равно?

Олеся: Ты меня ревнуешь?

Павел: Да. Хотя нельзя. Это неправильно. Мы же пока не в отношениях. Кстати, ты знаешь, что изначально Мише ты тоже понравилась?

Олеся: Я предполагала.

Павел: Я сразу заметил. Но подумал: «Не-е-ет, Миш, не сегодня. Не отдам. Мое.»

На лице появилась улыбка. Никогда прежде я не слышала таких слов от парней и не видела подобного к себе отношения. Приятно.

Пообщавшись еще немного, мы пожелали друг другу сладких снов. В ту ночь я засыпала с чувством абсолютного спокойствия и удовлетворением в душе.

* * *

Вторник прошел безмятежно. Пары Татьяны Афанасьевны никто не заменял, но нам пообещали, что новый преподаватель появится совсем скоро. Естественно, девочки очень надеялись, что им окажется молодой симпатичный мужчина, а не снова строгая пожилая женщина. Мне же предчувствие подсказывало, что новым преподавателем станет какой-то зверь. Наверное, просто не верилось, что пары по психофизиологии и психогенетике могут проходить спокойно.

Однако в среду Алена резко изменила мои предположения относительно нового психофизиолога, когда я, сидя за партой, судорожно перечитывала реферат по психологии девиантного поведения, который не успела защитить на прошлой неделе.

— Девки, девки! Насть, Олесь, вы мне не поверите! — возбужденно произнесла она, подбежав к моему месту.

— Что такое? — заинтригованно спросила я, отложив реферат. Настя, сидящая рядом на месте Тани, подняла взгляд от телефона.

— Я сейчас была на первом этаже, зашла в деканат, чтобы узнать у Ксении Витальевны кое-что, и просто офигела!

— Ну, не томи, — не выдержала Настя.

Две одногруппницы, болтающие о чем-то за соседней партой на противоположном ряду, замолчали и заинтересованно посмотрели на нас. Алена понизила голос.

— Я захожу, а Ксения Витальевна там разговаривает с тем мужиком из рестика!

— В смысле, с каким? — не сразу поняла я.

— Да ладно? — параллельно со мной произнесла подруга.

— Да! — Алена перевела на меня взгляд. — С тем красавчиком, которого мы видели! Прики-и-инь? — Ее лицо сияло.

— Ты хочешь сказать, что он… — начала я.

— …наш новый преподаватель по психофизиологии? — закончила мысль Настя.

— Кто наш новый препод? — влезла в разговор Марина Рубинова. Она проходила между рядами и, видимо, услышала последнюю реплику.

Девчонки за соседней партой продолжали на нас смотреть.

— Очень красивый молодой человек! — довольно ответила Настя.

Алена нахмурилась:

— Ну, вообще-то, я не уверена, что он будет у нас вести. Просто видела в деканате.

— Но похоже на то. Мужчина, которого мы раньше не видели, появляется в нашем деканате как раз в тот момент, когда увольняется один из преподавателей, а нам обещают нового. — Я пожала плечами.

— И что, правда красивый? — поинтересовалась Марина.

— Да, — с уверенностью заявила Рыжик.

— Интересненько…

Рубинова зашагала к выходу из аудитории.

— Ну вот, теперь вся группа будет знать непроверенную информацию, — тихо проворчала Алена.

— Поздравляю вас, девчонки, — со смешанными эмоциями сказала я.

— В смысле? — спросила она.

— Вы же хотели красивого мужика на место Татьяны Афанасьевны. Вот. Поздравляю.

— А как же ты? — Глянув на меня, Настя вопросительно нахмурила брови. — Ты разве не рада?

— Рада, конечно… Но в целом мне все равно.

— У тебя кто-то появился, что ли?

— С чего ты взяла? Просто, по сути, какая разница, красивый препод или нет? Кстати, — я решила сменить тему и сместить фокус с моей личной жизни, — тот мужчина же еще тут? Давайте спустимся, может, застанем его?

Почему-то пока не хотелось рассказывать девчонкам о Паше.

— Точно! Пойдемте скорее! — вскочив из-за парты, возбужденно воскликнула Рыжик и, схватив Алену за руку, потащила к выходу. Я без энтузиазма последовала за ними.

И дело было не в том, что мне не хотелось посмотреть на того мужчину, а как раз в том, что хотелось…

Когда мы втроем буквально сбежали по лестнице, то столкнулись лицом к лицу с уже знакомым очаровательным молодым человеком, идущим из деканата.

— Ой! Извините, — воскликнула стоявшая к нему ближе всех Настя.

— Ничего страшного, — лучезарно улыбнулся он, демонстрируя идеальные зубы.

На предполагаемом новом преподавателе был надет красивый классический костюм, подчеркивающий его атлетическую фигуру. Рукава пиджака элегантно облегали мышцы плеч. Русые волосы мужчина уложил гелем, и его прическа была безупречной. В руках он держал черный кожаный портфель.

— Здравствуйте! — невпопад снова отозвалась подруга.

Алена наверняка в этот момент закатила глаза.

— Здравствуйте, девушки, — ответил он со смехом. — Прекрасные юные создания, разрешите, я пройду, пожалуйста? — С широкого лица мужчины не сходила улыбка.

— А, ой, да, конечно. — Настя тут же отскочила в сторону. Мы с Аленой немного попятились.

— Благодарю! Хорошего дня, леди.

— Спасибо, и вам, — подала голос я.

— Спасибо! — повторила за мной Рыжик.

Одарив взглядом медовых глаз на прощание каждую из нас, красавчик быстрым шагом покинул коридор и вышел на улицу.

— Офигеть, ну просто бог! Девочки… я не в себе… Неужели он будет наш? — произнесла Настя, когда дверь за спиной мужчины закрылась.

— Мы заметили, что ты не в себе, — заговорила Алена. — Может, и будет. Если ты о преподавании, конечно.

— Надеюсь! Он просто великолепнейший!

— Телосложение шикарное, люблю таких орангутангов, но какой-то он слащавый.

Глянув на экран телефона, я сказала:

— Пара сейчас начнется, пойдемте-ка обратно.

Потянув за собой все еще смотрящую на входную дверь Настю, мы вернулись на лестницу и быстро зашагали к аудитории. Интересно, будет ли она теперь зачеркивать на календаре дни до вторника, в который у нас стоят пары психофизиологии и психогенетики, и попросит ли поменяться с ней местами на этот день, чтобы быть ближе к новому объекту своего обожания?

* * *

К сожалению, у тети возникли неотложные дела, связанные с ее сыном, так что с поездкой в гости пришлось повременить. Маша умчала с Артемом на дачу к его приятелю, больше друзей в городе у меня не было, а с обычными знакомыми гулять не хотелось, так что вечер четверга и всю пятницу я проводила дома.

Новый преподаватель зацепил и меня, но признаться в этом я боялась даже самой себе. Ведь у меня был Паша. Мы время от времени списывались, вот только инициатива почти всегда исходила с моей стороны. И вроде общение складывалось милым и довольно личным, но что-то все равно настораживало. Что-то во всей этой истории казалось фальшивым.

В пятницу днем, убедив себя, что желание понравиться новому преподавателю как прилежная студентка — это не измена, я села за стол и начала самостоятельно разбираться в прошлой теме. Записывала конспект в тетрадь я с гораздо бóльшим энтузиазмом, чем когда выполняла задания Татьяны Афанасьевны.

Осеннее, уже не греющее солнце проглядывало сквозь тонкий тюль и заливало комнату мягким светом.

Когда с учебой было покончено, я отложила тетради и учебники в сторону и открыла ноутбук — подарок от тети на шестнадцатилетие. Нормально поиграть в скачанный из интернета симулятор жизни из-за постоянных зависаний не получалось, поэтому я выключила игру и стала читать посты в группе нашего города.

Паша был онлайн. Он снова ничего не писал. Как бы ненавязчиво начать диалог?.. Я поискала в новостной ленте что-нибудь, что можно было бы ему прислать. И план сработал. Отправив публикацию с подборкой фотографий голден-ретриверов, ответ я получила практически сразу.

Павел: Красивые такие.

Олеся: Да, классные.

Павел: Как у тебя дела?

Олеся: Все хорошо, сегодня дома сижу, ты как?

Павел: Пойдет. Ты же приедешь завтра к Яне?

Олеся: Да, конечно.

Павел: Хорошо. Если бы не ты, я бы вообще завтра из дома свалил.

Олеся: Почему? А как же ДР?

Павел: Не хочу, там будет куча друзей Яны, а я не люблю большие компании.

Олеся: Но Яне же было бы неприятно, если бы ты уехал, разве нет?

Павел: Да вряд ли, говорю же, там будет куча друзей, на меня и внимания никто не обратил бы. Кстати, ты же с ночевкой?

Олеся: Нет…

Павел: Почему? Приезжай с ночевкой! Я очень хочу, чтобы ты осталась.

Олеся: Я понимаю, я бы тоже хотела с тобой остаться, но не могу.

Павел: Если хочешь — так оставайся.

Олеся: Паш, я правда не могу.

Я действительно не могла снова остаться ночевать у Яны. Ужасно не хотелось в очередной раз поссориться с бабушкой — наш хрупкий мир и так удерживался не без усилий. Да и сама я была не готова опять спать не в своей кровати, проснуться не в своей комнате и пойти утром не в свою ванную. Конечно же, подольше пообщаться с Пашей, провести вместе время и побыть с ним наедине было бы здорово, но пара лишних часов не стоила всех этих «жертв».

После обещания, что я обязательно останусь в следующий раз, диалог на тему ночевки через какое-то время удалось закончить. Паша будто бы сердился из-за того, что я уеду, и это было одновременно и приятно, и нет.

* * *

— Олесь, пойдем ужинать, — позвала бабушка, заглянув вечером в мою комнату. — Ты чего в темноте-то сидишь?

Поставив недосмотренный фильм про общество религиозно фанатичных детей, убивших всех взрослых в городе, на паузу, я отложила телефон в сторону и, сладко потянувшись, села.

— Да я кино просто смотрела, — ответила я.

— Какое? — поинтересовалась бабушка, проходя на кухню.

— Да зарубежное, ты такое не знаешь.

— Давай, грей курицу, картошку.

Послушно подойдя к старенькому холодильнику, я достала вчерашнюю еду, поставила ее на плиту и зажгла огонь. Бабушка включила чайник и протянула руку к скрипучему шкафчику, чтобы взять тарелки. Моменты, когда у нас обеих было хорошее настроение и мы вместе что-то делали, например, готовили или ужинали, всегда дарили немножко радости и какого-то тепла.

— Лесь, что-то уже курица эта поперек горла стоит, может, завтра рыбку пожарим? — предложила бабушка, помешивая картошку деревянной лопаткой.

— Да, я не против, только… — Я медленно присела на табурет и, глядя в сторону, продолжила: — Я завтра собиралась на день рождения к подружке съездить.

— Что за подружка? — Мягкость из интонации пропала, в голосе послышалось недовольство.

— Яна. У которой я на прошлой неделе была. Одногруппница моя. Я ненадолго, часам к одиннадцати приеду домой.

— К одиннадцати? — переспросила бабушка, в негодовании вскинув брови. — Это поздно очень, что там так долго делать?

— Ну, я хочу посидеть, пообщаться с ребятами, у меня на одну дорогу почти два часа уйдет. Мне же уже не пятнадцать лет… Я понимаю, что ты беспокоишься, обещаю, что буду аккуратной, ладно?

— Делай что хочешь, — махнула рукой бабушка. — Давай тарелку, нагрелось.

Ужин прошел умиротворенно, конфликта чудом удалось избежать. Кофе бабушка пошла пить в комнату — начался ее сериал, и я решила посидеть с ней, прихватив крючок и нитки. Вечер вышел вполне уютным, что бывало редко. Дома всегда не хватало спокойствия, морального комфорта, обычного тепла и свободного пространства в ментальном плане. Тяжелая жизнь бабушки — от непростого детства до ухода, а затем и смерти мужа и сплошных провалов дочери, на которую возлагались большие надежды, — сделала ее тяжелым человеком. Я пыталась относиться к ней с пониманием, осознавая, что бабушка стала такой из-за своих болей, страхов, разочарований и неумения мыслить глубже, а не поверхностно. Но мне хотелось, чтобы и меня тоже понимали, хоть иногда. Хотелось, чтобы возвращение домой было приятным, а сам дом был безопасным местом, но увы.

Перед сном я отправилась в ванную устраивать домашние спа-процедуры. Если параллельные миры существовали, то в одном из них я точно была русалкой, — моя любовь к воде казалась безграничной.

Струи душа забарабанили по ванне. Скинув домашнюю одежду, я встала под теплую воду. Пар поднимался к потолку, и вскоре пространство заполнил приятный аромат косметических средств. Закончив мыться и обернувшись полотенцем, я потянулась за флакончиком с маслом и стала наносить его с максимальной нежностью, стараясь наполнять каждое действие любовью к себе. Ксения Витальевна говорила нам, что это очень важный ритуал.

Предстоящая встреча с Пашей дарила предвкушение и легкое волнение. Влюбленность окрыляла, но ощущение, что что-то не так, меня не покидало. Никак не получалось полностью отдаться этому волшебному чувству и насладиться им.