Глава 11. Историю делают факты
Лена
Я пытаюсь сообразить, что здесь делает Земченко и какого дядьку тут увидел Демон. Вся ситуация представляет собой какую-то нелепицу. Бред, абсурд. В попытках хоть как-то прояснить сию картину, я первая вступаю в разговор.
- Что, вашу мать, здесь происходит, я спрашиваю?! — цежу сквозь зубы я, пытаясь вырваться из медвежьей хватки Демона.
- Ну нет, это ваша очередь оправдываться, голубки! Значит пока я ставлю на уши весь город в поисках блудной мамашки-потеряшки, я смотрю, вы хорошо проводите время в обществе друг друга и делаете вид, мол, каждый не при делах, — начинает распаляться Емеля.
Наконец мне удается вырваться, и я спрыгиваю на здоровую ногу. Отшатываюсь от Демона, который машинально гребет воздух, в желании притянуть меня в объятия. Не сейчас. Надо разобраться в происходящем.
- Секундочку! Не Вы ли меня отправляли в третий раз на это чертово свидание? — отвечаю тем же тоном я, надеюсь, Галю мы не разбудим.
- Я не понял, так это с ней у меня должно было быть свидание? — встревает Демон.
Вот это номер! Демон и Емеля — родственнички? Да ну, не может быть. А почему, собственно, не может? Сразу многое становится на свои места. И пока в моей голове одинокий Гена подбивает факты, я стою, разинув рот, и лишь хлопаю глазами, глядя, как мужики чем-то меряются.
- А то ты не понял! И какой засранец, еще претензию мне кинул, что дама твоя не пришла. Ага, а это что за явление сейчас было? Где вы шлялись полночи и чем, интересно знать, занимались, а?
- Дядь, прикинь, нет, я не понял с кем у меня свидание! Проторчал полтора часа в этом поганом заведении с разбавленным виски и вонючим кофе, вышел из кафе, а там красавица на дорожке растянулась. Решил помочь, оказалось — Лена. Ко мне было ближе, нужно было осмотреть. Можем перебинтованную ногу предъявить. И вообще, хули я оправдываться должен? Мне 27 лет. Да и разве ты не такого эффекта добивался?
- Мгм, ногу они лечили, как же. Будто я не вижу на ней твои шмотки и засосы по всей шее. Ты что, мля, домой позвонить не могла? — последнее уже было обращено ко мне.
- Я из-за Вас с Вашим свиданием телефон разбила. Надо было палкой по столбу набрать? Да и Степка сам вызвался с ребенком посидеть.
- Как же, сам. Когда ты хотела все отменить, я думал, что же делать. А малой сам позвонил, мол, ему помощь нужна с выездом. Я предложил баш на баш, обещал ускорить оформление документов для его стажировки, а он в няньку поиграет. А потом мне Степка позвонил где-то в одиннадцать, сказал, что дочь твоя на голове стоит, уложить не может, и мобильничек твой не доступен. Я-то думал, что ты просто решила не идти никуда. А тут получается, что ты пропала. Пришлось приехать. Стал искать тебя по своим каналам, ну и малую пришлось укачивать, а она все «К маме хочу», «Где мама?». И вот что мне ребенку ответить? Сказал, что у мамы секретная миссия, а сам сижу, чуть не морги обзваниваю, а они, там, значит, кувыркаются. Хоть предохранялись?
- Дядь Вить!
- Альберт Витольдович!
На этот раз в дуэте я уже выступала с Демоном. Так, стоп. Сейчас голова взорвется.
- А почему дядя Витя? — спрашиваю у Димы.
- Потому что отец называл его Витолич, — кивая на Земченко сказал Демон, — а я маленький так и запомнил, что дядя Витя. И попробуй ребенку объяснить, что не Витя, а Альберт. Дядька пытался, а я называл его то Алерт, то Обед, то Беда, пришлось согласиться на Витю. Потом и малые подхватили.
- Малые? У тебя еще есть братья, кроме Степы?
- У нас была сестра, — с болью в голосе произносит проснувшийся Степка. — Что ж вы так орете? Дайте поспать, я устал!
- Ах поспать! А ну пошли все вон из моей квартиры! Сводник со своими злодеями. Глаза б мои вас не видели!
Что-то мои слова не возымели должно эффекта. Мужчины лишь переглянулись и пожали плечами. Нормально.
- Быстро, я сказала, — уже откровенно рычу. — Вон!
Земченко со Степой подхватились мгновенно. Без лишних споров и вопросов. Один Демон стоял не шелохнувшись.
- Уходи, — прошептала, глядя в его глаза, и отвернулась к окну.
Почти сразу услышала тихие шаги. Предательские слезы потекли из глаз. Почему у меня ощущение, что я — игрушка? Я уже хотела обернуться Диме в след, как две лапищи притянули меня к крепкому торсу.
- Нам надо поговорить, козочка, — поцеловал меня в макушку Дима. — И вот что, если еще раз прогонишь, я уйду навсегда.
Дима
Когда Лена сказала, чтобы я ушел, мне почему-то стало нестерпимо больно. Я полностью согласен с идиотизмом сложившейся ситуации, и я могу лишь догадываться, что твориться в голове у женщины, которую однажды предали. Поэтому в первый и последний раз я переступил через себя. Глупо ломаться в двери, которые перед тобой захлопнули, по крайней мере, в отношениях. Если человек к тебе испытывает хоть что-то хорошее, то не станет выгонять из своей жизни. И сегодня, если бы не поведение моей козочки до всего произошедшего, я бы ушел, не оглядываясь. Один раз я уже смог ее отпустить из своих мыслей, значит и еще раз смогу. Я надеюсь. Хотя искренне желаю верить, что нас может ждать светлое будущее, где она готовит мне блинчики и ждет со службы, а я ношу ее на руках и страстно беру, когда захочу. Но даже понимая высоченную вероятность негативного расклада, я бы все равно хотел видеть девочек в своем доме, просто чтобы знать, что с ними все в порядке.
А сейчас, её такое отзывчивое и нежное тело никак не реагирует на мои прикосновения. Что если мне послышалось то признание в любви? Что если, то была лишь похоть и последствия длительного воздержания у нас обоих? Что если Яэль больше не раствориться в моих объятиях? В любом случае, пришло время все рассказать. Я устал носить все в себе столько лет. О своих мечтах, в которых я видел козочку, я рассказывал только дядьке, когда мы пили на его даче после моего освобождения. Видимо поэтому, он так хотел нас свести. Меня, такого большого и сильного, который давным-давно забыл понятия «ласка», «забота», «любовь», «нежность», и хрупкую, нежную, ранимую, но с сильным характером козочку.
- Давай присядем. Кажется, разговор будет длинным, — говорю я, утягивая девушку к дивану. Падаю на сиденье, и сажаю Лену к себе на колени. Пытается вырваться. Коза. — Пожалуйста, просто посиди со мной, все, что я тебе сейчас расскажу, мне слишком тяжело произносить вслух, но я хочу, чтобы ты знала.
Лена коротко кивнула и притихла в моих руках. А мне потребовалось несколько минут, чтобы собрать мысли в кучу.
- Козочка, я знаю, что не поверишь, но ты стала моим видением уже почти четырнадцать лет назад.
- Это невозможно, — тут же вклинивается настойчиво-удивленный голос. Женщины! Помолчать — подобно казни. Она снова открывает рот, чтобы продолжить свою мысль, а я уже вдавливаю ее тело в свое и срываю с губ поцелуй. Почти сразу козочка мне отвечает, ее тело вновь становится податливым и требует ласку. Мы оба теряем нить происходящего, когда я подминаю Яэль под себя, а моя рука утопает в ее соках. «Возьми же меня», шепчут мне настойчивые губы, и я хочу, но нет, нельзя. Не сейчас. Поэтому даю разрядку моей девушке, надеюсь, что моей, с помочью руки и ловлю ртом ее стоны.
- А теперь, женщина, лежи и слушай, иначе дядя тебя съест! — подкладываю подушку под голову моей прекрасной и умиротворенной девочки. Ну разве она не девочка? Милая, немного наивная, задорная, саркастичная, боевая. И какая разница, что там в паспорте, если выглядит и ведет себя лет на двадцать?
Усаживаюсь на диван, закидывая ножки козочки себе на колени. Теперь я готов говорить. Успокоительное в моих руках.
- В первый раз я тебя увидел в свои тринадцать лет. Мой брат получил своей прозвище — Такс, отнюдь не из-за любви к операционным системам семейства Linux. Всё из-за собаки. В тот день я не уследил за малым, и он выбежал на проезжую часть, как оказалось позднее, чтобы спасти щенка таксы. Щенка спасли, хотя такса выросла огромным чудовищем размером с породистого поинтера. Но это нюансы. Важно другое. В тот день ты спасла жизнь Степке, перекрыв учебной машиной дорогу.
Наблюдаю за Леной, лежит прикрыв глаза, хмурится, потирает переносицу рукой, но что-то сказать пока не решается.
- На следующий год меня дядька часто брал с собой на работу, хотел взрастить во мне военного. Там я снова увидел тебя, и ты опять заполнила все мои мысли. Я даже сам захотел стать военным, чтобы к тебе поближе быть. Не раз и не два я тебя видел в штабе, один раз мы даже поговорили, как раз в тот день, когда ты пистолет умыкнула. Это я тебя к елкам у пруда отвел, если помнишь. Хотел на слабо взять, а ты меня уела. Дядька сказал в твою сторону слюни не пускать, что ты ходячая катастрофа, а потом с собой брать перестал, мол, ты все равно уволилась. Очень долго мне снилась девочка-виденье в светло-сиреневом сарафане с длинной косой лилового оттенка и в белых кедах. А сколько раз во сне я видел твою красивую попку в серебристых шортах, ты даже не представляешь! Потом моя жизнь сделала несколько кульбитов: сначала я пошел по наклонной, чуть было не сел, дядька отмазал, а потом у меня не осталось выбора, кроме контракта в армии, требовались большие деньги на постоянной основе. Очень много денег. У меня произошёл конфликт с родителями, может быть позже я расскажу тебе и эту тайну, поэтому я сбежал на учебу в другой город. В день моего совершеннолетия я стал сиротой, потерял сестру и чуть не потерял еще и брата. Такс очень долго восстанавливался, перенес несколько операций. Сейчас раз в год проходит полное обследование и курс общего оздоровления, естественно, не у нас. Да, малой зарабатывает, но недостаточно, чтобы обеспечить себя по всем фронтам. Поэтому я так много пропадаю на службе в очень интересных местах. Только ему не ляпни. И от части, я даже рад, его стажировке, там прекрасная медицина и хороший климат.
Лена
Я зависла во время рассказала Демона. Конечно, я помнила мальчика, который выбежал на дорогу, когда я сдавала экзамен по вождению. И помнила другого пацана, что иногда бегал по нашей части и следил за мной. Мне это даже казалось милым на тот момент. Но моей фантазии бы в жизни не хватило сопоставить этих мальчиков со Степой и Димой. Пацаненка на дороге я вообще почти не запомнила, мне было важно отсутствие видимых повреждений, да и малыш кивнул, когда я спросила цел ли он. А потом стояла задача убрать его с проезжей части и убраться самой вместе с учебкой. Естественно, инспектор отправил меня на пересдачу, но не потому, что я перекрыла движение, а потому, что перед этим маневром не включила поворотник и что-то там еще. Сказал, что если бы не внимательность машин сзади, то мы собрали бы целый паровоз и подмяли бы мальчика под него. Во время пересдачи города я снова попала к этому же инспектору. В тот раз мы-таки попали в аварию. Нашу машину на повороте догнал мерин с обдолбанным бесправником за рулем. Конечно же, за рулем была я. Повортники включала, правила маневрирования соблюдала, как и скоростной режим, а нас все равно догнали. Экзамен мне зачли, как сказал инспектор, во-первых, я поймала опасного нарушителя, а во-вторых, чтобы в следующий раз на его машину метеорит не упал, с моим-то везением на приключения. Ну надо же, Степка! Я так рада, что с тем малышом все оказалось в порядке, во всяком случае, если выкинуть информацию о лечении, обследованиях и реабилитации, Степан выглядит более, чем в порядке. Он пользуется популярностью у девушек, в прочем, как и его брат. Такс хорошо сложен, правда внешность у него еще мальчишеская. Подростковое приветливое лицо, худощавая фигура и детская непосредственность во взгляде на мир. Теперь понимаю почему, ведь ребенка лишили нескольких лет детства. И неудивительно, что он так за брата цепляется.
Что касается паренька из части, пару раз я даже пыталась узнать, чей это сын, хотя даже имени не знала. Во время коротких мимолетных разговоров с этим маленьким бесенком, мне удалось узнать немного о его увлечениях. Да, я видела, что мальчишка явно неровно дышит в мою сторону, но списывала это на переходный возраст. Я вот в школе залипала на нашего англичанина, Сан Саныча. Хотя там внешность была самая обычная, но он был нашим самым молодым педагогом, парень после университета, каждая девочка хотела ему понравится. Мне, видимо, удалось, потому что оценки чуть-чуть Сан Саныч завышал. Я же в благодарность после получения своего свидетельства об окончании базовой школы, подарила ему аж три книжки на английском языке. Все про пиратов. Он нам как-то обмолвился, что ему нравится эта тема, а он подарил мне танец. Школу я покидала без любовной тоски по учителю, отпустило. Вот я и решила, что, если подарю что-то мальчику по его увлечениям, может и его отпустит. Но дарить уже было некому. Я больше не видела того мальчика.
Забавно, буквально на днях, я вспоминала того мальчишку, а еще пыталась вспомнить, чьи же глаза мне напоминают очи Демона. А все на поверхности. Мда, математик, сложить два и два не смогла.
Сейчас в моей голове информация начала по полочкам раскладываться. Позиция Земченко прояснилась. По Демону видно, что с женщинами у него проблем нет, но дядька хочет заземлить племянника, наверное, решил, что я очень даже подходящая кандидатура.
Из размышлений меня вырвал тихий голос Димы.
- Лен, та ситуация год назад… Я просто разозлился на тебя, что ты сдалась, потом злился на себя, что меня не было рядом, чтобы защитить. Ты мне снова сниться начала, козочка. И я боюсь возненавидеть тебя, если ты оступишься, но я нестерпимо хочу быть рядом с тобой. Не было ни одной другой женщины, чтобы занимала мое сердце или мысли. Нет, конечно, я не ангел. Но всегда любил тебя, даже когда ненавидел весь мир.
Вроде бы и признание, но заветные слова так и не прозвучали.
- Ты правда не знал про свидания? — наверное, только этот вопрос сейчас не давал покоя.
- Правда. Если бы знал, пришел бы на все. В первый раз я опаздывал, каюсь, а потом увидел в кафе тебя, и решил, что не смогу общаться с другой бабой, когда ты рядом, во второй раз я резко сорвался на службу, дядьку не предупредил. Ну а на этот раз даже цветочки прикупил, в качестве извинений. Хотя если честно, я очень хотел провести субботний вечер с тобой, и снова был готов забить на свидание, но ты сказала, что занята.
- Знаешь, — руки Демона напряглись на моих ногах, — а я тебе тогда подарок купила, точнее мальчику из части. Глупо, он все еще у меня лежит.
- Покажешь? — усмехнулся он.
- Дай мне минутку, — ответила я, поднимаясь на ноги.
Вышла на балкон, где без проблем нашла продолговатую коробку оранжевого цвета.
- Держи, — протягиваю коробку Диме, вернувшись назад на кухню.
Демон с минуту нерешительно смотрит, а потом открывает крышку.
- Ты не могла этого знать!
Дима
Из ступора меня вывел голосок козочки.
- Тот мальчишка в части, улыбчивый и находчивый, хоть и очень скромный шкодник ассоциировался с Микеланджело, героем мира Черепашек-ниндзя, поэтому я купила оранжевую маску на глаза и нунчаки, но отдать мне их было некому. А потом просто увидела, и докупила для комплекта майку с принтом панциря черепахи, подумала, что может для своего сына оставлю, когда будет. Но я считаю, что это по праву твое.
- Козочка, у меня просто нет слов. Ты не представляешь, как я фанател по черепашкам. И да, я представлял себя в роли Майка.
- Примеришь? — смеясь произносит Яэль.
- Да легко.
Я встаю с дивана и скидываю с себя водолазку. Борцовку я не надевал, поэтому сразу поймал жадный взгляд козочки на своем торсе. Вижу удивление в глазах. Да, девочка, ты тоже на мне оставила достаточно меток, особенно на плечах и лопатках, хотя и ягодицы саднят от чьих-то коготков. Беру футболку, м-да, маловат размер. Натягиваю на себя, выглядит, как топик в облипку, и в плечах жмет. Завязываю на глаза маску-ленту. С особым трепетом достаю нунчаки с оригинальной оранжевой гравировкой в японском стиле. Я сначала решил, что это игрушка, но лишь взяв в руки понимаю, они самые настоящие, из черного дерева со стальной цепью. Увесистые. Начинаю раскручивать их в руках, до профи мне далеко, но кое-что умею. Лена лишь завороженно смотрит. Служба обязывает держать себя в форме, хотя в еде никогда ни в чем не приемлю ограничения, стараюсь только алкоголем не баловаться в «межсезонье». От сигарет в свое время дядька отучил. Когда малой угодил в больницу, а на мои плечи легли похороны, я дымил по три пачки в день, ровно до того дня, пока дядька не заставил выкурить три пачки сигарет, вымоченных в какой-то дряни. Я думал, что все мои внутренности скрутятся в узел, меня двое суток полоскало, а потом на сигареты смотреть перестал.
- Ты, должно быть, отдала за них кучу денег, — наигравшись спрашиваю я.
- Всего лишь зарплату, — с теплой улыбкой отвечает она.
- Думаю, будет справедливо, если ты тоже получишь от меня подарок, размером с мою зарплату. В конце концов, ты слишком долго его хранила. Спасибо.
- Не стоит, будет слишком, — возмущается она. Вот как понять этих женщин? Обычно все хотят дорогие побрякушки, машинку и на Бали. Очевидно, она — не все. Разберемся. Все равно будет по-моему.
Подхожу, обнимаю Лену, прижимаю к себе, глажу спину, волосы. Её руки касаются моей обнаженной кожи. Кайф.
- Ты мне так и не сказала ни единого комплимента, — чуть отстранившись, изображаю обиду. — Как тебе мой вид?
- Хм, — делая вид, что задумалась, закусывает губу, запрокидывает голову, чтобы посмотреть мне в глаза, — для ниндзя ты слишком большой.
Подхватываю козочку под ягодицы и усаживаю на кухонный стол, сам становлюсь у нее между ног и слегка нависаю над Леной, чтобы не распластаться на столе, ей приходится обнять меня за шею.
- Вынуждена признать, что тебе идет, — срывающимся голосом продолжает Яэль, — но тот мальчишка из части дал бы тебе сто очков форы.
- Я готов доказывать сколько угодно, что я лучше, — слегка охрипшим голосом отвечаю. — Просто скажи мне да.
- Обычно, чтобы получить ответ, задают вопрос.
Хочешь поиграть? Давай. Хочешь признания? Вообще без проблем.
- Девочка моя, я давно и безнадежно влюблен в тебя. Ты будешь со мной? Ты станешь моей?
С её лица ушла игривость и улыбка. Я вижу в глазах неуверенность. Понимаю, ей сложно поверить и довериться кому-то. Можно сказать, я пытал Такса, чтобы тот поделился со мной историями о жизни Яэль, поэтому знаю о ней очень многое.
- Верь мне, козочка. Доверься мне, — шепчу в самые губы.
Я чувствую, что телом она моя, но все эти мыслительные процессы, которые отражаются на прелестном личике, меня немного настораживают. Однако давить на Яэль я не стану.
- А знаешь, какое имя я тебе дал, когда увидел впервые? Яэль. Оно означает…
- Горная коза, я знаю, — улыбаясь, перебивает меня. — Я твоя. Я люблю тебя.
Содержимое стола слетает что на пол, что на диван, и мир перестает существовать для нас обоих. Как хорошо, что за окном все еще длинная темная зимняя ночь.
- Ого сколько времени! — спохватывается моя Яэль. — Если ты хочешь спать, то у нас часа полтора, максимум.
- Знаешь, — игриво веду бровями я, — спать как раз не хочу, а вот в душ бы сходил. Может составишь компанию?