Эпилог
Дима
Влетаю в кабинет врача и застаю лишь отрывок разговора. Пространство разделено на две части, в смотровую зону меня не пускает медсестра, вынуждая присесть на стул. Я сорвался с работы, как только мне позвонила взволнованная Лена, она была на приеме.
— А Вы уверены? Это точно?
— Елена Алексеевна, все точно. Я несколько раз перепроверила.
— Но как такое возможно? Тем более, что после родов у меня совсем беда с циклом стала.
— Я же Вам как раз гормоны назначала, к тому же, у Вас были роды, и Вам уже за тридцать, поэтому вероятность в разы возросла.
Ничего не понимаю. Мои нервы итак на пределе в последнее время.
— И что теперь делать?
— Ну в данном случае вариантов всего два. Я так понимаю, первый мы и не рассматриваем?
Видимо, Лена согласно кивает.
— Тогда по второму я Вам все подробному распишу.
Наконец в поле моего зрения появляются врач и моя Яэль.
— О, Дмитрий Владимирович, я Вас поздравляю!
— С чем, черт возьми? Что здесь вообще происходит?
Врач слишком хитро прищуривается. Козочка лишь опускает глаза, поджав губы. Подхожу, беру за подбородок, вынуждаю посмотреть на меня.
— Лен, поговори со мной? У нас проблемы, да? Нужна операция?
Моя девочка начинает дрожать и плакать. Притягиваю в свои объятия, глажу по спине и волосам.
— Ну тише, козочка моя. Мы справимся. Я тебе обещаю.
— Я тебя ненавижу, — еле слышно шепчет она.
— Что ты сказала? — решаю уточнить я.
— Я. Тебя. Ненавижу! Ты — сволочь, Демон! Максималист хренов! И вот что мне теперь делать, а? — ничего не понял, а она, пользуясь моим замешательством, вырывается из объятий, и на меня обрушивается шквал ударов маленькими кулачками.
Я не слишком понимаю происходящее. Прошло почти четыре месяца с момента моей несостоявшейся спецоперации. Прямо в день моего отъезда сообщили, что мои ребята вышли на связь, они отсиживались в каком-то бункере, потому что попали под артобстрел рядом с минным полем. К счастью все живы и уже здоровы. Две недели я жил практически на коврике около двери моей дующейся козочки. Я знаю, что виноват и поступил, как скотина, но ведь на то были обстоятельства! Не оставили несчастного меня в подъезде Ольга Владленовна, а потом и вернувшийся с отдыха сосед. Нормальный мужик, этот Андрей.
Четырнадцать дней я задабривал Яэль цветочками, конфетками, мягкими игрушками, всякими сережками-кулончиками, пока наконец она не оттаяла. А я ждал. Помогли гормончики, ее гормончики. Цикл своей женщины я знаю наизусть, как и поведенческие тонкости. Практически середина цикла. Да и когда, гхм, прощались, я зря лишил себя удовольствия, тогда был самый канун критических дней. В общем, козочка сама пришла к пуме на обед. Так и помирились, я наконец надел колечко на изящный пальчик и услышал заветное «ДА!». В июне мы начали переезд девочек в наш дом. Конечно же, и без ремонта не обошлось. Свадьбу мы запланировали на конец августа. Моя Яэль пыталась брыкаться, как и положено козочке, мол, зачем оно нам надо, и своя фамилия хороша, и платье белое не по возрасту, и позвать ей некого… — в общем целый спектр женских заморочек. Но я-то умею уговаривать!
И вот сейчас, когда до свадьбы остается чуть больше месяца, она меня ненавидит! Это что еще за фокусы? Я понимаю, стресс, переезд, интенсивные ночные нагрузки дают о себе знать усталостью и гормональным сбоем, но она же сама подписалась на это!
— Извините, — поднимаю глаза на врача, в поисках бейджа, которого похоже нет. — Вы не оставите нас минут на пятнадцать с женой поговорить? — спрашиваю тоном, не терпящим возражений.
В конечном счете, мы же находимся в частой элитной клинике, нужные знакомства — один из приятных бонусов моей новой работы. Именно работы. С девяти до восемнадцати часов, пять дней в неделю, без командировок и дежурств. Изредка привлекают в выходные дни, естественно, за дополнительные деньги. Но я все равно остался при своем звании с возможностью роста не только в должности. Однако, это все ничто в сравнении с тем, что каждую ночью засыпаю и каждое утро просыпаюсь с любимой женщиной. Во всяком случае, я стараюсь давать ей хоть немного ночами поспать, а то спит на ходу. Даже согласилась уволиться из своей компании и отказаться от бесконечно числа подработок. Теперь моя козочка — преподша. План обучения согласовали, осенью Лена сама пойдет на повышение квалификации, чтобы получить галочку, как преподаватель. Аркашин доволен настолько, насколько позволяют ему должность и возраст. Кстати, его мы тоже пригласили на свадьбу.
— Не стоит, — бормочет моя козочка. — И вообще, — обращаясь уже ко мне, — я тебе не жена, понял? И замуж я за тебя не выйду!
Да что ж это такое?!
— Лена, что за глупости? — тут уже врач спрашивает.
— Я же в платье не влезу, — ревет моя дурочка. — Я толстая!
— Девочка моя, ты такая красивая, стройная, кто вбил тебе этот бред в голову? — прижимаю к себе, стараюсь успокоить. Женщины. Кто бы дал ответ, что находится в этих прекрасных головушках, фигурально, конечно же.
— При чем тут моя голова? Это ты виноват, ясно? И я буду очень толстая! Ненавижу! — снова на меня обрушивается шквал ударов. Только бы не ушиблась.
— Так! Я уже начинаю выходит из себя. Быстро и по делу — зарычал я.
Яэль сразу же притихла, а врач ухмыльнулась.
— Елена Алексеевна, Вы сами объясните ситуацию, или это сделать мне?
Козочка поджала губы и отрицательно покачала головой. Врач поднялась из-за стола и направилась к двери.
— Ну что же, тогда я все-таки оставлю вас наедине. И да, моя рекомендация на ближайшие пару недель — половой покой.
Мы наконец остаемся одни. Уже начинаю нервничать я. Твою мать! Я же не мог чем-то заразить мою девочку, потому что чист. А если я перестарался с нагрузками? А что, если травмировал, ну, там. Мозг сразу же начинает фонтанировать множеством идей, где одна хуже другой. Вскакиваю на ноги и начинаю метаться из стороны в сторону.
— Сядь, — бурчит моя недовольная Яэль. — Из-за тебя в глазах рябит, и голова кружится.
Смотрю на нее, а сердце готово остановиться прямо сейчас. Подхожу ближе, и опускаюсь на колени.
— Маленькая моя. Прошу, не мучай. Объясни, что происходит.
— Нет уж, ты будешь мучиться вместе со мной. И ближайшие полгода, и потом еще много-много лет после.
У меня сейчас точно лопнет мозг. Ну вот о чем она говорит? Я же люблю ее, и это навсегда.
— Козочка, я все еще не понимаю.
— Это потому, что думать следует верхней головой! — снова психует Яэль.
— Елена, я очень сильно тебя люблю. Но сейчас, если ты толком мне все не объяснишь, я, как минимум, тебя покусаю.
— Вот именно! Ты все к одному только и сводишь! И вообще, половой покой, понял? — показывает язык и отворачивается.
Так. Это лечится только одним способом. Захватываю в плен правую ножку, скидываю балетку на пол, и начинаю разминать стопу. Обожаю посасывать эти аккуратные пальчики и не могу отказать себе в таком удовольствии и в этот раз. Раньше Лена комплексовала из-за того, что мне нравится в ней абсолютно все, особенно ножки, такая чувствительная зона моей отзывчивой девочки. Я только взял в рот большой пальчик, а Яэль уже учащенно дышит, когда дохожу до мизинчика, чувствую ее дрожь от нетерпения, желания. Так. Половой покой. Хм. Я так понимаю, это касается меня, но не относится к ней. Поэтому мои руки скользят под юбку вверх, где на пути их ждет преграда в качестве трусиков, а губы и язык ласкают пальчики левой ножки. И вот, когда трусики оказываются у меня в кармане, я могу беспрепятственно ощутить весь её голод своим языком. Не проходит, наверное, и пары минут, как моя незамысловатая ласка заставляет Лену выкрикнуть мое имя, и, наконец, расслабиться.
Я бы, конечно, мог сказать, что профи в интимных делах, но только в последнее время козочка стала очень чувствительной во всех местах. Поэтому я продолжаю поглаживать ножки, целую внутреннюю поверхность бедра, рисую узоры на ее коже своим носом и языком.
— Пожалуйста, хватит. Нам еще домой ехать. — едва слышно шепчет Лена.
— Так ты передумала меня бросать? — с усмешкой спрашиваю.
— Да и не планировала как-то. Куда уж я теперь от тебя денусь?
— Т. е. ты планировала от меня куда-то деться, а теперь возникли обстоятельства? — черт, не нравится мне такой разговор.
— Не передергивай, — небрежно бросает козочка, а затем, едва слышно добавляет, — Димочка, я беременна.
Замираю, пока мозг переваривает услышанное. Так, все ее недомогания, сбои, сонливость, чувствительность… Ну конечно же! Я же сразу сказал, а она «не может быть».
«И даже то, что быть не может, однажды тоже может быть», сразу всплывает в голове.
— Я стану отцом! — кричу на весь, должно быть, этаж, и подхватываю свою девочку на руки. — Маленькая моя, я так рад, ты делаешь меня счастливой!
— А вот обо мне ты вообще не подумал, — снова надула губы Яэль.
— Погоди, ты же мне сама говорила, еще в апреле, что хочешь ребенка. Или врала?
— Нет, не врала. И я говорила про РЕ-БЕН-КА!
— Так это же здорово! Папка, я буду папкой! — по-мальчишески улыбаюсь, и кружу свою девочку на руках.
— Угу, — бурчит в ответ, — многодетным.
Не сразу сопоставляю слова «папка» и «многодетный». Это значит…
— У нас будет двойня?
— Я ненавижу тебя, Демон. У нас будет тройня!
Лена
Я мирный, даже не так, я очень миролюбивый человек, но Демон меня довел до бешенства, вызвав желание убивать.
В тот момент, когда щелкнул замок, а следом хлопнула входная дверь, моё сердце практически остановилось. Я совсем не дура, хоть временами и блондинка, но прекрасно понимала, служба, есть служба. Только ведь мой любимый приходил прощаться. Это улавливалось в каждом движении и каждой фразе. Изначально Демон пришел просить прощения, но словно не хотел, чтобы я простила, будто бы, ему так легче будет уйти, а потом все никак насытиться не мог. Я немного слукавила про таблетки, не соврав про детей. Дима шептал, что я буду жалеть обо всем этом, а еще признавался в любви. Такой мучительно медленный танец, очень сладостный, но с горьким послевкусием.
Я осознавала, что он все равно уйдет. Чувствовала. Плохой я была бы женщиной, если бы не испробовала все методы, чтобы его удержать. Но нет, Дима не ушел. Он сбежал! Запер меня и сбежал! Трус, сволочь, скотина!
Неожиданным оказалось другое, выпустили из душа меня минут через пятнадцать, Демон, с новым шикарным букетом в руках, тетя Оля и Бай. Серьезно? Он еще и группу поддержки притащил. Начал лепетать про сюрприз, извиняться за свое поведение, ползал на коленях и предлагал свою руку и сердце. Кольцо красивое, да и люблю этого гада, но я же обиделась.
Наверное, Дима думал, что я накинусь на него с кулаками, или радостно повисну на шее, но я выбрала путь игнорирования. Бросила ему две связки ключей и молча выставила из квартиры. Что Антон, что соседка, оба вливали мне в уши, какой Димочка хороший мальчик, и что Демон прекрасный боевой товарищ. Да я и сама знаю об этом, но я ведь обиделась.
Димочка меня обхаживал две недели, можно сказать, жил прям у двери. Забавно было. В академию ехал следом за мной, к свекрам сопровождал на расстоянии. Даже осунулся немного. Ничего, ему только на пользу. Отъел себе тело, понимаешь ли, а с меня все шмотки падают, булавками цепляю юбки к трусам. Один раз так чуть без белья не осталась. Довел, гад, есть не могу, зная, что он один, там, в подъезде… Но я же обиделась!
Нас примерил случай, а если точнее, мой цикл, а если еще точнее, гормоны. Даже стыдно немного за то, как я накинулась на своего Демона, когда увидела его в мокрой водолазке, которая словно вторая кожа облепила каждый сантиметр идеального торса, с влажными волосами. Как капельки воды, словно слезы, стекали по его мужественному, снова небритому лицу, на промокшие брюки я даже смотреть не стала. И букет мокрых мелких розочек нежно-сиреневого цвета. Когда раздался звонок в дверь в то воскресное утро, я знала, что Дима принес новый букет цветов, и, наверняка, еще вкусняшки. Потому что он будто по графику вместе с цветами приносил игрушку, на следующий день что-то из украшений, а потом вкусняшки, и опять по кругу. Да, за окном стоял дождь стеной, но ведь существует доставка, я же не думала, что он сам… Благо, Галочка еще была у свекров! Что я творила, господи! Хотелось сказать, мамочки, но тема родственничков для меня табу. Земченко добился запрета на приближение ко мне и членам моей семьи за угрозы и вымогательство. На этом все. Я сирота. Хотя нет, теть Оля мне как мама, да и присутствуют в моей жизни сильные мира сего, такие как Аркашин, да Емеля, можно сказать, отец и старший брат.
В общем, открываю дверь, а там такой соблазнительный, но продрогший Демон с цветами. Что делать? Я ж не бесчувственная стерва. Одно дело губки дуть, пусть ухаживает, а совсем другое членовредительством заниматься. Хотя первым делом, когда я за руку втащила Диму к себе в квартиру, то отходила его своей сумкой по тушке, куда попала. Чтобы так бестолково не подставлялся, например, под тот же, ладно бы дождь, ливень! Наверное, эффектнее было бы отлупить его букетом, но я цветы люблю, да и зря что ли он страдал? Конечно же, согревать моего горячего мужчину я начала прям на пороге, запрыгнув на ручки. Нельзя же, чтобы он заболел! Ну а уже в горячей ванне наружу вылезли мои бесы. После, на диване, в самый неподходящий для этого момент на моем пальчике появилось шикарное кольцо, которое я толком и не рассмотрела, а мой Демон прям-таки выбил из меня согласие. И не один раз. Хотя, если честно, я бы итак согласилась. Больше его не отпущу.
Потекла совместная бурная, особенно ночами, жизнь. Мы несколько раз поднимали тему детей, сошлись на том, что начнем работать над этим следующим летом, сейчас проблем хватает. Я только в форму приходить начала, здоровье налаживать, опять же, у Димы новая работа, в августе свадьба запланирована, переезд скоро, а осенью мы к Таксу собираемся в Израиль. Там моречко теплое-теплое, а если точнее, то там их три… А еще мне лекарство гормональное врач поменяла, степень защиты та же, а побочки в разы меньше.
Почти сразу, с момента введения новых таблеток, я стала замечать странные симптомы, да и сбои цикла пошли, но списывалось все на переезд, эмоции, стрессы и все прочее. Не хотелось опять таскаться по больницам. Да и моя доктор сначала болела, а после в отпуске отдыхала.
Двухлетие Галочки отметили довольно громким праздником. Там были не только братики по папе, еще и Серега с семейством, и Бай, с сыном и няней. Лишь один странный момент насторожил. Ко мне подошла Евгения, чтобы помочь с закусками, и шепотом спросила про мой срок. Я тогда удивленно вытаращила глаза, а потом судорожно стала вспоминать свой цикл и календарь в целом. На следующий день дрожащими руками я сделала тест, он показал две чертовы полоски. Решила, брак, сделаю через неделю. Результат тот же. И вот, в итоге я на приеме у своего врача. Рассказала про тесты и сбои, некоторый перерыв в ночной активности, симптомы и прочее. Она лишь улыбнулась, и повела меня в манипуляционный блок внутри кабинета. Осмотрела, хмыкнула, стала делать УЗИ. И вот оно, я все вижу на экране. Но я не готова поверить своим глазам. Потому что это… Это армагедец, товарищи! Колбовый максималист! Чертов Демон!
Меня накрывает не злостью, а страхом. А что если, он не захочет столько детей? Или испугается такой ответственности? Или… Врач помогает мне вернутся на кушетку в приемной кабинета, почти сразу врывается Дима. Требует объяснений. А я, я боюсь ему сообщать. Что же теперь делать? А как же свадьба? Меня ведь скоро раздует, как воздушный шарик. А как же наша поездка к Степе? А моя работа? А как Галочка отреагирует? А смогу ли я столько малышей выносить? А как я рожать буду? Или только кесарево? Боже, а ухаживать как сразу за тремя? Мне Галка жару давала, благо свекровь была рядом. А теперь как быть? Демон-то сирота, да и я, в общем-то, тоже. Вопросов больше, чем ответов, а страхов — вообще тьма. И Демон все напирает. В конце концов мы остаемся одни для разговора. Этот гад знает, как снять мне стресс, чем бессовестно пользуется. Выбора нет, сдаюсь. Сообщаю о беременности. Дима орет о своем отцовстве, должно быть, на весь медцентр, кажется, он счастлив. Но мне не стыдно, а все еще страшно.
— А вот обо мне ты вообще не подумал, — стараюсь не показывать страх, поэтому надула губы. Лучше изобразить обиженку, пусть ищет, в чем накосячил.
— Погоди, ты же мне сама говорила, еще в апреле, что хочешь ребенка. Или врала? — сразу становится в стойку. Демон! Что с него взять?
— Нет, не врала. И я говорила про РЕ-БЕН-КА!
— Так это же здорово! Папка, я буду папкой! — этот дурак улыбается и начинает кружить меня на руках по кабинету.
— Угу, — вырываюсь, лучше я буду стоять на ногах, ведь не известно, что будет с папкой — многодетным.
Вооот, так я и думала. Дима зависает. Наверняка, думает, как бы меня послать подальше, или… Срок почти 12 недель, а значит, есть еще пару дней на подумать. Черт! Я зря паникую, я все равно пойду рожать, плевать!
— У нас будет двойня? — робко интересуется.
— Я ненавижу тебя, Демон, — смотрит, не мигая. А что ты хотел, гад? Это я скоро стану смешариком. Опять без свадьбы останусь. — У нас будет тройня!
Секунды, пока идет процесс загрузки данных в демонический мозг, кажется, длятся вечность. Но я все равно жду его реакцию, правда без особой надежды на положительный исход. Похоже, моя сказка закончилась.
Внезапно, я вижу на Димином лице то, что заставляет моих крошек внутри танцевать, и пусть я еще этого чувствую, но я уверена в этом. Глаза Демона блестят от слез, на губах расплывается блаженная улыбка, а потом, он просто падает передо мной на колени, обхватывает бедра руками и прижимается головой к животу.
— Маленькая моя, ты никогда не пожалеешь. Я обещаю, — тихо, но серьезно говорит он.
— Я люблю тебя, мой Демон.
— И я тебя, моя козочка. Надеюсь, вы — девочки, — добавил Дима, целуя в живот.
— Я думала, все мужчины, а уж тем более военные, мечтают о сыновьях, — хихикаю в ответ.
Демон отстраняется от живота и встает с колен. Берет мое лицо своими руками и глядя в глаза произносит прямо в губы:
— За мальчишками пойдем вторым заходом.