Глава 26

Мне требуется время, чтобы взять себя в руки. Вот уж кого я не ожидала услышать. Кажется, мы с Сергеем разворошили осиное гнездо или змеиный клубок, как бы теперь не пострадать. Звонок само́й Евгении кажется мне каким-то тревожным знаком. Интуиция требует бросить трубку, приехать к Золотову и забиться к нему под бочок, пугливо посматривая на огромный и суровый мир из-за его плеча. Но это была бы не я. – Здравствуйте, Евгения Осиповна! – произношу спокойно, стараясь не выдать эмоций. – Как там мой муженёк? – елейно-сладким голоском воркует собеседница, а у меня аж слипается всё от сахарности. Не понимаю, что ей нужно… Пытаюсь на ходу выработать модель поведения, но слишком много непоняток. – Вы звоните поинтересоваться его самочувствием? – продолжаю холодно и отстранённо. – Ой, меня оно не особо волнует! Мне хочется узнать, почему вы решили представлять его интересы? Чем деньги Сергея лучше моих? Или вас привлекли не только деньги? А вот это интересный заход! старается вывести меня на эмоции? – Я пытаюсь понять, Евгения Осиповна, что вы от меня хотите? – теперь моим голосом можно, наверное, замораживать продукты. – Я желаю знать, что придумал мой муж? Мечтает подставить меня, чтобы выбраться? Неужели вы верите Дьяволу? Вообще-то, я рассчитывала на вашу женскую солидарность, когда хотела заключить договор. Но вы оказались ещё одной наивной дурочкой, которая поверила сексуальному красавцу… – в голосе собеседницы слёзы и надрыв, но слишком артистичные и наигранные. Станиславский бы сказал: «Не верю!» – Неужели вы думаете, что я вам что-то расскажу? Во-первых, это разглашение адвокатской тайны, а, во-вторых…– тут  уже теряюсь, ибо и «во-первых» было достаточно. – Вы не знаете этого человека! Он деспот и тиран, прикидывающийся нормальным. Даже не представляете, что  вытворял со мной. Держал в клинике для умалишённых, если делала что-то не так, как он хотел; запирал дома; измывался! И вы его защищаете! Алина, не делайте ошибку! Я готова заплатить вам вдвое, даже втрое от того, что платит Сергей. Возможно, ещё недавно я поверила бы этим словам. Но сейчас перед глазами встаёт образ Золотова, который грустно, но твёрдо заявляет, что не отдаст Женю под суд и не причинит ей вреда, ведь поклялся защищать её. Меня вдруг пронзает такая злость и обида за любимого мужчину. Хочется вцепиться в горло этой сучке, сжать покрепче и глядеть, как она кряхтит и испугано вылупляет свои наглые глаза. – А запирал он вас из-за наркотической зависимости? И вы решили подставить Сергея из-за того, что он мешал вам поганить свою жизнь или всё же захотели его денег? Кстати, не жалко вам было глупенького парнишку, которого вы подставили, а затем убрали с помощью некого гражданина Рзоева. Кстати, вы интересовались, как дела вашего супруга, а у меня к вам встречный вопрос: как там мой бывший муж? Вы следите, чтобы он не бухал, ему этого нельзя, а то совсем голову теряет, а заодно, и потенцию. Но вы уже, наверное, в курсе! Произношу эту тираду на одном дыхании и замолкаю, тяжело дыша. Я наговорила слишком много и теперь жалею об этом, ведь всегда считала, что сперва нужно думать, а затем уже открывать рот. На той стороне гробовая тишина, кажется, что госпожа Золотова даже дышать перестала. – А ты умная, сучка! – вдруг произносит она абсолютно безэмоциональным голосом, от которого мурашки по всему телу. Даже не думала, что через телефон можно физически ощутить ненависть и угрозу, а сейчас меня будто в чан с кислотой окунули. Даже провожу  по коже, боясь, что она сейчас слезет. – Мой муженёк слишком порядочный и честный, динозавр в современном мире, он бы просто ни до чего не додумался сам, но тут появилась ты, хитровыебанная адвокатесса, желающая восстанавливать справедливость. Пораскинь мозгами ещё разок, пока не поздно, и есть чем, я предлагаю тебе хорошую сумму, чтобы ты перестала копать под меня! – А иначе что? – с усмешкой спрашиваю я, храбрясь. – Прикажешь Рзоеву убрать и меня? Искренне надеюсь, что сейчас эта тварь даст осечку, потеряет контроль и подставит сама себя. – Алина, я тоже весьма неглупа, неужели ты считаешь, что я сейчас признаюсь в каком-то убийстве. Эти голословные обвинения – твои выдумки! Так что, если надеешься записать разговор, а затем представить его в суде, то жёстко обломалась! Ну а пока подумай, но учти, часики тикают, а моё предложение не будет действовать  вечно! Собеседница отключается, а я сползаю по стене и сжимаюсь в комок. Кажется, только что я нажила смертельного врага, который не способен на человеческие эмоции. И этот враг готов убрать меня со своего пути, причём любыми методами.