Глава 30

Глаза Евгении становятся по-настоящему безумными, – мне доводилось видеть психически нездоровых людей, одержимых какой-то идеей, поэтому знаю. И от этого мне становится действительно страшно, ведь такие не остановятся ни перед чем. – Ну что, как вам мой ответ? – с вызовом интересуется она, вновь переходя на вы. Да уж… я бы предпочла, чтобы ей руководила корысть, тогда бы у нас с Дьяволом ещё были шансы. С каким-то обречённым смирением понимаю, что уже вряд ли выйду отсюда. Одновременно страшно и нестерпимо грустно. Но больше всего переживаю за свою дочь, с которой даже не успела проститься. Зачем я полезла в эти опасные игры, где ставкой является жизнь? – Кажется, вы слегка в шоке, давайте всё же налью вам выпить! – тоном гостеприимной хозяюшки предлагает госпожа Золотова, отходя к столику, на котором стоят пузатые бутылки и стаканы. Её спина, прямая и осанистая, кажется  сейчас одеревеневшей. Пользуюсь моментом и тихонько щёлкаю авторучкой, включая запись. Хозяйка не обращает внимания, колдуя над напитками, так и не поворачиваясь ко мне. – Виски чистый или со льдом? – спрашивает моя похитительница. – Я предпочитаю чистый! – А мы с вами во многом похожи! Прикусываю язык, чтобы не сказать, что между нами нет ничего общего, но лишь сдержанно улыбаюсь и с лёгким кивком принимаю бокал с янтарной жидкостью. Госпожа Золотова рассматривает меня с интересом, буквально изучает, словно энтомолог – редкий экземпляр насекомого перед тем, как наколоть на иголку. Физически ощущаю острую боль в районе солнечного сплетения, будто меня уже проткнули смертоносным острием. – Кстати, а как мой муж в постели? Так хорош, как представляю в своих фантазиях? – вдруг интересуется она. Её слова всё же лишают меня хрупкого спокойствия, которое и так с трудом удерживала. – Он лучше, гораздо! Но вы об этом никогда не узнаете! – холодно и зло произношу я, глядя прямо ей в глаза, которые становятся ещё более безумными. Ну вот и всё, судя по тому, как кривится её красивое лицо, становясь похожим на маску злой ведьмы, сейчас она вызовет своего верного Рзоева, который свернёт мне шею, будто цыплёнку. Но я бы и вновь повторила свои слова! Внезапно собеседница начинает хрипло хохотать, аплодируя. – А вы мне нравитесь! – наконец произносит она и салютует мне бокалом. Повторяю её жест и  пробую обжигающую ароматную жидкость под одобрительным взглядом хозяйки. – Вкусно? Кстати, про вашего мужа не могу такого сказать. Арсен так себе любовник! – мурлыкает она, забирает мой бокал и вновь отправляется к столику, чтобы его наполнить. Успеваю тихо сплюнуть виски на ковёр, который, к моему счастью, тёмный и достаточно пушистый. – Я в курсе! – произношу, как ни в чём не бывало. – Кстати, это он надоумил вас привлечь меня к делу в качестве вашего адвоката? Или сами решили? – Он… – морщит изящный носик хозяйка. – Психолог херов. Сказал, что вы единственная, кто может вытащить Золотова и поэтому нужно вас на всякий случай перетащить на свою сторону. Мол, вы мужиков ненавидите, поэтому согласитесь выступать на моей стороне. Но я же знала, что никто не устоит перед обаянием Дьявола. Все бабы по нему текут, даже такие умные, как вы. Невольно краснею, вспоминая свои первые ощущения, когда увидела Сергея. Да, я ведь и сама ощутила этот нереальный магнетизм. – Знаете, а я и впрямь была готова защищать вас. Меня подкупило отнюдь не обаяние и харизма вашего мужа. Я просто поняла, что он невиновен. Есть у меня такая способность, чувствовать, что человек не преступник. Хотя можете мне не верить. Женя хлопает глазами, будто ребёнок в цирке, увидевший фокусника. – Ой, как здорово! А почему вы тогда не почувствовали, что я преступница? Что это я убила того глупого парнишку, чтобы засадить Сергея за решётку? – с детским интересом произносит она. Итак, признание сделано, значит, жить мне осталось недолго… Как же страшно! – Вы не преступница… – произношу убеждённо. – А больной человек, который нуждается в лечении. Позвольте помочь вам. Обещаю, что смогу! Вкладываю в эти слова всю силу, искренность и веру. На секунду лицо госпожи Золотовой становится задумчивым и печальным. Кажется, вот-вот она согласится, но в глазах вновь вспыхивает безумие. – Мне не нужна помощь!– говорит она, пронзая меня тяжёлым взглядом. – Меня  поздно спасать! Да и вас уже не успеют… Жаль, что так вышло, Алина, вы мне искренне нравитесь…