Глава 35

– Алина Сергеевна, зайдите ко мне, пожалуйста, если есть минутка! – раздаётся рядом хорошо поставленный женский голос. А ведь я уже почти сбежала из суда. Пару бы шажочков и была на свежем воздухе. Кажется, последствия моего отравления ещё долго будут давать о себе знать: голова опять кружится, а тошнота и вовсе лишает последних сил. Оборачиваюсь на голос и с трудом справляюсь с удивлением, не давая ни одному мускулу на лице дрогнуть. Прямо передо мной председатель суда, – решительная, несгибаемая, профессиональная женщина с весьма суровым нравом. Мне она лично симпатична, что-то есть схожее между нами, хотя большинство считает её сукой. Обычно Елена Петровна старается держать дистанцию со всеми, за всё время работы мы с ней ограничивались сухими приветствиями и общались лишь в зале суда, тем удивительнее её приглашение. – Вы уверены, что это  будет воспринято нормально? – интересуюсь осторожно. – Да перестаньте, у нас с вами такая репутация, что заподозрить нас в коррупционных связях может лишь параноик! – белозубо улыбается она. Тут она, конечно, права, поэтому покорно отправляюсь за председателем в её кабинет, терзаясь любопытством и тревогой в равных частях. В небольшом, но уютном помещении, в котором властвует Елена Петровна, царит идеальный порядок, пахнет хорошим кофе, терпким парфюмом и слегка табаком. «Я уже давно без никотина…» – вдруг понимаю я. А ведь раньше с трудом представляла своё существование без тонкой вишнёвой сигареты в обеденный перерыв. – Располагайтесь! – гостеприимно приглашает председатель, кивая на стул напротив её широкого удобного кресла. Устраиваюсь на предложенном месте и терпеливо жду, рассматривая фигурку Фемиды с повязкой на глазах, стоящую на углу стола. Что-то больно статуэтка похожа на хозяйку кабинета… Но предпочитаю оставить при себе свои догадки. Женщина напротив молчит и кажется взволнованной. Надо же, не похоже на неё, такая за словом в карман не полезет и вообще не склонна к рефлексиям и сомнениям. – Алина Сергеевна, я бы никогда не инициировала этот разговор, окажись на вашем месте кто-то другой! – несколько нервно начинает она, постукивая алыми коротко подстриженными ноготками по ручке кресла. – Я уважаю вас как профессионала и как человека. А вот это дорогого стоит! Получить комплимент от этой опытной и умнейшей женщины – крайне приятно. – И это взаимно! – отвечаю сдержанно. – Хочу вам сообщить, что дело Золотова я буду рассматривать лично и не буду отдавать кому-то из коллег! – сообщает она. Сильно! Другой бы председатель на её месте сбросил бы такой головняк кому-нибудь из подчинённых и жил спокойно. – Вы уверены, что ваше участие в этом деле не нарушит норм адвокатской этики? – резко интересуется судья, глядя на меня внимательным цепким взглядом. – Мне не нужна потом отмена решения в апелляции! В конце концов, вы являетесь потерпевшей в деле жены господина Золотова. Чувствую, что кровь приливает к лицу, а уши вспыхивают. – Знаете, Елена Петровна, любого другого человека, задавшего подобный вопрос, я бы послала куда подальше. Но вам отвечу, понимая, что это не праздное любопытство.  Я не вижу никаких нарушений норм УПК и кодекса о профессиональной этике, ведь в рамках защиты Золотова не прохожу ни как свидетель, ни как потерпевшая. Дело супруги моего клиента является абсолютно отдельным, не имеющим никого отношения к тому, что вам придётся рассматривать. Женщина кивает, будто мысленно соглашаясь с каждым моим словом. – Не хотела обидеть вас! Просто это дело приобрело уже слишком большой резонанс! – миролюбиво говорит она. – Вынуждена предупредить, что я всё равно отправлю запрос в адвокатскую палату с целью проведения проверки о возможности вашего участия в этом деле.К сожалению, этого не избежать. Теперь моя очередь кивнуть. Я ценю, что судья вызвала меня на разговор и даже предупредила о запросе. – Спасибо! – произношу тихо, но решительно. – Но я всё равно продолжу защиту моего клиента. Единственное, что может меня остановить – лишение адвокатского статуса. Лицо судьи словно подёргивается рябью, меняясь, как поверхность водоёма под порывом ветра. И вот вместо сдержанной профессиональной стервы передо мной оказывается обычная женщина, уставшая от тяжёлой работы и невероятной ответственности. Грустная улыбка появляется на губах, а в холодных глазах вдруг вспыхивает человеческое участие. – Восхищаюсь вами… – говорит она как-то обречённо и задумчиво. – Когда-то между личной жизнью и карьерой я выбрала последнее. И вот теперь всё чаще задумываюсь, а было ли это правильно. В любом случае желаю вам удачи. Но учтите, что данный разговор никак не повлияет на мою оценку доказательств. Я буду предельно объективна. Последние слова произносит уже судья, а не женщина. – На вашу объективность я как раз и рассчитываю!