Глава 37

Никогда меня так не трясло во время прений. Возможно, со стороны мой голос звучал как и всегда уверенно, решительно и убедительно, но внутри меня словно одновременно были шторм, землетрясение и глобальное обледенение. Я сыпала цитатами из Пленумов Верховного суда, ссылалась на нормы права, выстраивала логические цепочки и приводила аргументы в нужном порядке, буквально сервируя их  на блюде своей речи. Но в мозгу была лишь одна мысль, послание, направленное прямо в голову судьи: «Дьявол не виновен! Он никого не убивал! Ты должна это понять!» К сожалению, дело в отношении Евгении затягивалось из-за назначенной ей психолого-психиатрической экспертизы, но всё это время она была не доступна контакту. Если бы её признали виновной не только в моём похищении, но и в заказе на убийство любовника,  дело Золотова было бы закрыто по преюдиции. Я и так растягивала процесс, насколько было возможно, но общественность требовала решения, поэтому суровая и похудевшая от волнений Елена Петровна не давала больше переносить заседания. – Итак, если у сторон нет реплик и дополнений, то суд удаляется принятия решения! – холодно произнесла судья, глядя куда-то вовне, сквозь стену, а может, наоборот, вглубь себя. – Вердикт будет оглашён завтра в пятнадцать ноль-ноль. Она уже направилась было к двери, но тут резко обернулась и с некоторой жалостью взглянула на меня и на Сергея. – Господин Золотов, вы же понимаете, что скрываться нет смысла? Завтра вы обязаны быть на месте! – как-то обречённо бросила Елена Петровна и скрылась из виду. Вот и всё… последние слова уже прозвучали как обвинительный приговор, но я не подала виду, улыбнувшись Сергею. – Ну, кажется, придётся мне за тобой проследить, чтобы ты не сбежал в дальние страны от нашего самого гуманного в мире правосудия! – весело произнесла я, хотя внутри всё сжалось от тревожного ощущения и дурного предчувствия. – Останешься сегодня у меня? – тихо спросил он. – Да, и потом тоже! – соврала я, зная, что «потом» нам светит лет через семь-десять. Но сейчас я просто не имею права показывать ему свой страх и безнадёгу, которые подтачивают изнутри, будто термиты. Этот день и эту ночь я обязана посвятить Золотову, порыдать успею потом. Сердце, конечно, хочет верить в счастливый исход, но холодный разум, которым привыкла жить, подсказывает, что всё кончено. Как жить дальше, мне непонятно… Пока идём к машине Серёжи, успеваю натыкать сообщение дочке и известить, что не приеду ночевать, на что получаю ответ в виде смайлика с поднятым вверх большим пальцем. Катюша одобрила Дьявола, что для меня было важно, и от этого сразу стало спокойнее. Как только объяснить ей, что скоро этот чудесный надёжный мужчина, появившийся так внезапно, также внезапно и пропадёт. – Всё в порядке? – интересуется Золотов, когда входим к нему в дом. Здесь всё такое уже привычное и родное, словно  стало частью меня, а, может, я стала частью этого места. Там бы Катя смотрела телевизор, забравшись с ногами на диван, вот здесь  мы с Серёжей грелись у камина в обнимку, а тут я  готовила завтраки, радуясь приходу нового дня. Жаль, это не случится. – Серёж, а, может, ну всё к чёрту? Возьмём сейчас Катюху, да махнём на море? – жалобно предлагаю я, вцепившись ногтями в ладони, чтобы не заплакать. Не думала, что предложу сбежать своему подзащитному прямо перед приговором. Внутренний адвокат сейчас орёт благим матом и уверяет, что это не правильно. Но сейчас я не адвокат, а женщина. – Аль, всё так плохо? – спокойно интересуется Дьявол. Я лишь киваю, не в силах ответить. – Я не побегу! И тебе с ребёнком не позволю срываться с места! Я – в конце концов, мужчина и должен уметь принимать удары судьбы. А теперь давай поужинаем и выпьем шампанского. Завтра ещё нескоро! Иди ко мне, любимая! Утыкаюсь головой в мощную широкую грудь Дьявола, вдыхаю его запах так интенсивно и сильно, будто хочу надышаться на всю жизнь вперёд. – Я тебя люблю, Алина! – тихо произносит Серёжа, нежно поглаживая мои плечи, перебирает волосы, пропуская пряди между пальцев. – Именно поэтому я должен тебе кое-что сказать, только не перебивай. Если меня посадят, то пообещай, что не станешь меня ждать! Я хочу, чтобы ты была счастлива. Ты заслуживаешь этого как никто другой. Если у тебя всё будет хорошо, то мне будет легче там. Я ведь смогу это почувствовать, поверь!