11(2)

- Доброе утро,- сажусь за стол в кухне.

Марина кивает, мило улыбаясь. Отец молча помешивает сахар в чашке с кофе, делая вид, что меня здесь нет. Впрочем, ничего нового. Папочка любит показать, что он тут главный. Только вот смысл? Разве с ним кто-то спорит и не приемлет данное? Не думаю.

- Саша, я сегодня хотела съездить к Богдану.

- Матвей тебя сопроводит,- отрезает отец, не поднимая глаз.

- Да, конечно. Но я не об этом. Он просил забрать к нам Теону на пару дней, они улетают во Флориду, им нужно отдохнуть и побыть вдвоём.

Папочка кивает, но я то знаю, что идея ему не нравится, даже не так. Эта идея ему совсем не нравится. Александр Николаевич не любит детей от слова совсем. Думаю, был бы у него шанс, избавится от мелкого меня, он бы его не упустил. Хотя, то, что он сдал меня в школу-интернат, считается за избавление? Уверен, что да.

Марина отворачивается, сжимая губы в тонкую полосочку. Она не рада такому одобрению.

- Хотя знаешь, я наверное, поживу эти дни в доме сына, для всех так будет лучше.

О-о-о, противостояние, мое любимое. Марина не та, кто вот так просто проглотит папашины выходки. Ей плевать на его амбиции, и неоспоримое слово. Ловлю себя на мысли, что кого-то она мне напоминает. Разумовская, черт бы ее побрал.

- Не придумывай. Зачем тебе там оставаться?

- Я же сказала, так будет лучше. Для всех, - смиряет его серьёзным, и даже хмурый взглядом,- приятного аппетита,- а вот это уже мне.

- Спасибо,- ухмыляюсь, и эта ухмылка не остаётся незамеченной моим папулей.

Походу сегодня он поедет на работу в недобром расположении духа.

- Ты не будешь жить в доме Богдана, разговор окончен.

- А ты не будешь мне указывать, что и как мне делать. Хорошего дня,- она аккуратно кладёт приборы на стол, и почти бесшумно поднимается со стула.

- Марина!

- Хорошего дня Доронин. Не перетрудись на работе.

Откидываюсь на спинку стула, широко расставив руки и уперевшись кулаками в стол.

- У тебя потрясающая жена,- говорю не без улыбки.

Отец кидает чайную ложечку на стол и молча идёт следом за Мариной.

Утро началось прекрасно! Такая зарядка, энергетика. Ух!

После представления за завтраком, еду в универ. В коридоре пересекаюсь с довольной Дягилевой.

- Данечка,- тянет ко мне свои ручонки,- я так рада, что ты пришёл, я сегодня буду сиять.

- Как бы не ослепнуть.

- Шутник,- проводит пальцами по моему плечу,- я разговаривала с Захаром, он не обижается и все пони...

- Мне не интересно.

- Он твой друг.

- Друг ли?

- Дань, было и было, жить прошлым это...

- Пропустишь своё дефиле Вик,- киваю в сторону парочки ее подружек.

- Да…ты прав. Я сегодня выиграю, только я,- подмигивает, улыбаясь своей мерзкой улыбочкой и наконец-то сваливает.

На втором этаже вижу Литвина. Он выглядит странно.

- Здорово.

- О, привет!

- Ты чего дёрганный такой?

- Да тут, так не расскажешь. Пошли короче,- махает в сторону аудитории.

Иду за ним. Зайдя в помещение, не сразу понимаю, что к чему. Его девка бегает из стороны в сторону с матерными воплями. Поворачиваю голову вбок, наконец, замечая Разумовскую. Она сидит на стуле, с красными глазами. Видя меня отворачивается.

- Чего у вас тут?

- Твоя шлюха-подружка, напихала Эльке в туфли битого стекла, сучка.

Литвин хмурится.

- Мы ее сюда пока перенесли, врача ждём. Вика вообще границы попутала.

- Это у них семейное,- убираю руки в карманы,- сильно? – смотрю на спрятанные под пуховиком ножки Эли.

- Она обеими ногами в туфли влезла и встала резко, - повествует Дягель,- кровищи было, - добавляет тише.

- А наша медичка где?

- Да нет в кабинетно никого. Я позвонил знакомому, она отказалась вызывать нормальную скорую.

- Я смотрю Разумовская у нас совсем умом не блещет.

- Уйди отсюда! – Элька издает вопль.

Это явно адресовано мне. Приподымаю бровь, смотря на эту... не важно.

На всю аудиторию трезвонит Литвиновский мобильник, и он отвечает на звонок.

Чем дольше говорит, тем мрачнее становится.

- Короче, в городе пробки, ему до нас часа полтора - два ехать.

- Весело у вас тут. Чего вы все такие проблемные?

Делаю непринужденный и отстранений вид, хотя ни хрена этого не чувствую.

- Можно на моей...меня не тормозят, пробки мне не страшны и если я пару раз проеду на красный, - замолкаю,- в общем, моя хата здесь не далеко.

Хорошо, что я ещё пару дней назад вернул себя ключи , ну как вернул, просто взял из отцовского сейфа.

- Я позвоню Борисову, он в течении часа туда подтянется со всем своим барахлом

- Я к нему не поеду.

- Эля,- ее подружка начинает шептать что-то со змеиным шипением,- ты сама сказала, не хочешь, что бы поднималась паника. Огласка.  Тебя нужно осмотреть, нужно вытащить стекла если что-то вдруг осталось , да и в конце концов, он тебя не сожрет!!!

- Тогда, нужно ехать сразу к врачу, а не на какую-то квартиру.

- Ладно, поехали сразу к Валерьичу, мне вообще ровно. Хотел, как лучше, меньше тревожить ноги там, все дела…

Она закусывает губу, смотря то на меня, то на свою подруженцию.

- В машине охраны?

- Я сегодня без охраны.

Элечка трёт ладонями лицо, ободрительно кивая.

- Ты поедешь со мной?

Анька дергает головой в согласии.

- У меня двухместная машина, вообще-то. У Литвина тоже.

Разумовская краснеет ещё больше, шмыгает носом , и чуть не плача соглашается. Сука, такое ощущение, что я ее там ... не важно.

- Я пойду посмотрю, как там по народу.

Олехина сваливает, и Литвин уходит за ней следом.

- Не надо меня трогать только! – начинает пищать, как только мы остаемся вдвоем.

- Да никто и не собирался, нужна ты мне больно.

- Вот и хорошо.

Озирается по сторонам, смотря на свои лежащие на стуле ноги, накрытые курткой. Преодолеваю расстояние между нами за пару шагов, стягивая со ступней эту тряпку.

- На улице зима...

- Не замёрзну!

- Дура ты, Разумовская.

- Ты тоже интеллектом не блещешь.

- Погоди,- снимаю куртку , и стащив с себя футболку, сажусь перед ней на корточки,- не ори только.

Она сглатывает, замирает и смотрит с паникой в глазах. Тянусь пальцами к ее ступне, и она дергается, ещё сильнее натягивая на ноги подол платья. Закатываю глаза, сжимая лодыжку. Промакиваю ее залитые кровью ступни, футболкой.

- Носки где?

- Что?

- Носки и сапоги твои где?

- Там,- кивает на стоящую позади парту.

Быстро напяливаю на неё носки, и короткие сапожки не застегивая молнии.

Сам же надеваю куртку, застегнув змейку до груди.

- Пухан одевай, застегивай, и пошли

Элечка тянет бегунок вверх, продолжая растерянно на меня посматривать.

- Сумка? Вещи какие-то?

- У Ани где-то, я не знаю.

- Потом тогда,- подходу к ней, в попытке взять на рук , но блять, Разумовская будет не собой если не шуганется.

- Не трогай…

- А ты летать научилась? Пошли уже, не выпендривайся.

С горем пополам, мы доходим до машины. Пока я ее несу, чувствую, как напряжено ее тело. Она даже так, пытается сделать все, что бы соприкасаться со мной как можно меньше.

Сажаю ее в тачку, захлопывая дверь, и пишу Литвину, что мы поехали, так же скидываю адрес куда им подтягиваться.

Разумовская сидит как мышка. Ни слова, ни шороха. Какая покладистость...

У клиники Борисова, деньги на которую, кстати, когда-то в лихих девяностых подкинул ему мой батя, мы паркуемся минут через сорок.

Эля к тому времени превращается вообще в какую-то статую, помогаю ей выбраться из тачки, и отношу в кабинет к Валерьевичу.

Тот смотрит на меня слегка удивлённо, но ничего не говорит. Пока он ее расспрашивается, сажусь на край подоконника, расстегнув куртку.

- У тебя лето нежданно наступило?

- Ага, готовлюсь к жаркому Бали.

- Эльвира, сейчас вас отвезут в процедурную, главное не волнуйтесь.

Кивает, и почти сразу, ее забирает мужик с креслом-каталкой.

- Теперь с тобой

- А я при чем?

- Я уже второй раз наблюдаю заботу к ней, в твоём лице. Даже страшно.

- Очень смешно.

- В общем, минут через двадцать, сможешь ее забрать.

- Или вызвать такси,- себе под нос

- Что?

- Так, где у вас тут кофе наливают?

- На первом этаже автоматы

- А нормальный? Который сам пьёшь?

- Сиди здесь, принесут

- Бла-го-да-рю

- Скоморох!

Следующие полчаса я сижу в кресле Борисова, попивая кофе и исследую истории болезни, валяющиеся у него на столе. Какой же тут бардак, захочешь найти, не найдёшь.

Откинув голову на спинку, закрываю глаза, прокручиваясь вокруг своей оси. Эля сегодня явно словила шок. Ее поведение тому подтверждение. Невзначай вспоминаются слова Дягилевой о том, что она выиграет, звезда гребанная.

А Разумовская? Ну неужели нельзя посмотреть эти туфли было?

Но как бы я не абстрагировался, тот укольчик разочарования и злости, все ещё гулял по телу. Руки чещутся в желании свернуть Викуше шею.

Элька просто вечно попадает не в то время, не в то место...

Эля...

Дверь в кабинет распахнулась. Приоткрыв глаз, я столкнулся с недовольной миной Борисова. Ну простите, простите.

С усмешкой поднялся с кресла, направляясь в коридор.

- Можешь забирать ее. Триста пятый кабинет.

Пройдя по коридору, и найдя нужный кабинет, я наверное минуту стоял под дверью. Почему то стало неловко от того, что ей моя помощь не нужна. Она вечно от неё отказывается. Но неловкость быстро сменилась злобой.

Распахнув дверь, так что та ударилась о стену, зашёл в небольшой кабинет с кушеткой. Эля сидела свесив ноги и во все глаза смотрели на меня.

- Поехали, Валеричь сказал вы все. Тебя на колясочке или на ручках?

Ее немного испуганное лицо, приобрело  злобный оттенок.

- Я сама доберусь домой. Спасибо, твоей помощи больше не нужно.

Каждое ее слово с отказом, разжигает ярость. Меня бесит вся эта ситуация, и она меня бесит. Что она о себе мнит?

Сделав шаг в ее сторону, замираю, а она немного отшатывается, округляя глаза.

Сжимаю руки в кулаки в карманах джинсов, и делаю ещё один шаг к ней на встречу.