15(2)

Тело покрывается мурашками, я чувствую его близость, прикосновение, и плавлюсь подобно раскалённому металлу, жар тела повышается. Его ладони медленно, невыносимо медленно пробираются под мою кофту, пальцы сжимают ноющую грудь. Он тянет меня на себя, сдавливая в объятиях, выдыхаю, чувствуя нехватку воздуха. Голова идет кругом, а его губы с невероятной нежностью касаются моей шеи на доли каких-то секунд, после чего жадно и требовательно впиваются в мои.

Вцепляюсь в его плечи, непроизвольно прильнув ближе. Чувствую его улыбку, прикрываю глаза, касаясь своим носом его, вдыхаю, теряясь в этой нежности. Мне жутко его не хватало, все это время. Мне хорошо с ним, как ни с кем другим, просто быть рядом, молчать, говорить, не важно. Вдыхаю, прижимаясь теснее, чувствуя его ладони пальцы которых впиваются в спину, ползут выше, снимая мое худи. По телу вновь ползет эта липкая, холодная дрожь, Данил словно чувствует ее острее меня.  В одно движении стаскивает меня со стола, заставляя обвить свой корпус ногами. Его теплые касания прогоняют этот страх, стеснение, мрак души.

Бешеное сумасшедшие влечение сносит все рамки на своем пути. Улыбаюсь, обнимая его, падаю на диван в его объятиях, чувствуя нарастающий жар. Звук молнии на моих джинсах подстегивает, но лишь на доли секунды, растворяюсь в моменте, стараясь довериться. Я должна ему довериться, должна попытаться.

Выставляю ладонь вперед, слегка его сдерживая. Доронин стискивает зубы, наклоняется, не обращая внимание на мой протест, в жесткой форме тянет меня на себя,  расстёгивая бюстгальтер. Отталкивает, припадаю к соску, выгибаюсь, чувствуя его возбуждение, и то, что еще немного и назад пути уже не будет. Не сегодня точно. Зарываюсь пальцами в его волосах, задыхаясь от наслаждения. С губ слетает стон, громкий, и кажется закладывающий уши. Выгибаюсь сильнее, прижимаясь к нему ближе. Я не чувствуя своего страха, стеснения. Я хочу его. Сейчас, в эту самую минуту. Пальцы подрагивающе задирают белоснежную футболку, от которой он избавляется в тот же миг.  Провожу ладонью по его груди, обводя татуировку кончиками пальцев, взгляд опускается ниже, я внимательно, затаив дыхание наблюдаю за тем как он расстегивает пряжку ремня.

- Уверена? – расстегивает ширинку. 

- Да,- приподымаюсь на локти, притягивая его к себе.

Не успеваю опомниться, как оказываюсь к нему спиной, он вынуждает упереться ладонями в спинку дивана, давит на спину, огибая мою грудь рукой, второй стягивает мои джинсы , трусики и надавив на спину заставляет выгнуться.

Закусываю губы чувствуя прикосновение его пальцев там, они медленно входят в мое лоно, потирают клитор вызывая волну удовольствия. Она подступающая, еще совсем не яркая, я задыхаюсь теряюсь в ощущениях, чувствуя резкий глубокий толчок,  и пронизывающую, завораживающую боль исходящую от зажатого между его пальцами соска.

Движения нарастают, дурманят, запрокидываю голову на его плече, он почти сразу вжимает меня в спинку дивана прижимаясь своей грудью к моей спине. Толчки усиливаются, как и движение его пальцев, я чувствую приближающееся блаженство, оно совсем рядом, прикрываю глаза, и почти с болью дергаюсь в его руках, потому что он прекратил. Убрал руку, прикусывая мочку моего уха.

Я начинаю хныкать в  этом сумасшедшем раздрае, эмоции меня переполняют, накрывают с головой. Данил снимает с меня джинсы полностью, вынуждая лечь на спину, мне плевать ан ожоги, на то что он их увидит, мне уже на все плевать, мне нужно мое удовольствие. Это подобно мании.

Где-то на заднем плане слышу звонящий телефон, отмахиваюсь от этих звуков. Переворачиваюсь на бок, он прижимается к моей спине, чувствую его в себе. Рваные, глубоки движения становятся быстрее, я чувствую эту подступающую разрядку, свою грань. Содрогаюсь всем телом, прикусывая нижнюю губы и прикрывая глаза. Сейчас я в некой эйфории,  но уже спустя минуты, все мои пустые мирские переживания огромным и тяжёлом пластом лягут на мои плечи.

Доронин тяжел дышит обвивая меня руками, целует в шею, накрывая своей курткой. Где-то вдалеке опять пиликает телефон, слышу раздраженный мат позади себя. Серьезно? Неужели это стало традицией? Доронин видимо думает точно так же. 

Сажусь на диван быстро надевая свои штаны, мне снова не уютно и стыдно, я до жути стесняюсь своего тела, но Доронин никак не реагирует на мои закидоны, просто одевается, делая вид, что не замечает моих шуганий.

- Я заказал столик,- берет своей телефон,- пообедаем?

Киваю. Пока я воюю со своей одеждой, он все же перезванивает тому, кто так настойчиво хотел с ним поговорить. Убираю волосы в хвост подходя к Дане ближе, он останавливает меня на расстоянии вытянутой руки, крепко сжимая локоть. Внимательно слушает,  ничего не говоря звонящему, и как в замедленной съемке опускает руку с мобильным.

- Что-то случилось? – прочищаю горло.

Говорю тихо, и так понимая, что что-то произошло, он как по щелчку стал не собой.

- У отца сердечный приступ, сказали он без сознания,- прикрывает глаза, разжимая пальцы.

Непроизвольно кладу раскрытую ладонь на его грудь, хочу поддержать. Мне не по себе видеть то, что я вижу. Человек, который сейчас передо мной, и человек которого он старается из себя строить абсолютно разные люди.

- Я доберусь сама,- закусываю губу,- или если хочешь, могу поехать с тобой.

Не знаю, зачем я это говорю? О чем я думаю? Я чужой человек и вряд ли я ему там нужна.

Но вопреки моим мыслям, я слышу уверенное: «Поехали».

В огромном медицинском центре, куда мы приезжаем, нас сразу же встречает высокий мужчина. Он лысый, и в черном костюме двойка, у него суровое лицо, и вообще он наводит страх. Поджимаю губы, идя следом. В лифте слишком душно, не смотря на то, что он большой, чувствую себя не уютно, меня словно что-то душит. Пальцы подрагивают, я волнуюсь. Больничные стены навеивают не самые приятные воспоминания.

Когда мы выходим на этаж, то я не верю своим глазам, повсюду эти люди в черных костюмах, у некоторых из них я вижу пистолеты. У огромных стеклянных дверей, они чуть ли не обыскивают медперсонал металлоискателями.

Доронин идет туда, кидая этим людям, что-то вроде – это со мной. Длинный белый коридор кажется слишком оживленным, из-за угла показывается медсестра, она подает халаты, беспрекословно накидываю его на плечи, а Данил лишь отмахивается.

Оглядываюсь, и наконец, понимаю, что я ни черта не знаю об этом человеке. Кто его отец? Кто все эти люди? Неужели я вижу это наяву, а не в каком-то фильме?

Доронин дергается, а я замечаю идущего к нам мужчину, когда он подходит ближе, я узнаю в нем того самого доктора, к которому меня тогда отвез Данил. Врач прищуривается, оглядывая меня не менее любопытно, чем я его, и убрав руки в карманы халата, наконец, останавливается напротив нас. Отвожу взгляд.

- Что с ним?

- Уже все хорошо. Нервы, не мальчик уже.

- Где он?

Доктор опускает глаза, явно нервничая.

- Данил, Александр Николаевич просил к нему никого не пускать. Он пришел в себя почти сразу, как мы тебе сообщили.

- Марина в курсе?

- Она у него.

- Зайду…

- Он просил никого больше к нему не пускать. Даже тебя.

Доронин усмехается, по его лицу проползает довольно кровожадная улыбка, а я жалею, что стала свидетелем всего этого. Это неприятно, видеть все это, чувствуешь себя преступницей, словно подслушала то, что было явно не для твоих ушей.

- Знаешь,- хлопает мужчину по плечу,- Передай отцу, я рад, что он не сдох,- резко разворачивается.

Его кроссовки издают скрип о глянцевый пол, и он начинает идти к горящей зеленым табличке – выход. Сделав пару шагов, замирает, возвращается, берет меня за руку и тащит за собой. Мы молча идём до лифта, так же, в тишине выходим на улицу. Я не знаю что делать, мне хочется, как-то его поддержать. Но я боюсь начать говорить хоть что-то.

Доронин достает айкос, делает несколько затяжек, прижимаясь спиной к машине. Делаю шаг ему на встречу, и обнимаю. Просто обнимаю, как можно крепче.

- Я вызову тебе такси.

Его голос кажется чужим, безразличным. Он отодвигает меня от себя, повторно делая затяжку, и смотрит куда-то сквозь мое тело. Тушуюсь, обнимая себя руками, наверное, я могла ожидать многого но не этого точно. Глупая Эля…

- Я надеюсь, ты не успела напитаться надеждами? Все что было между нами, ты же понимаешь, это должно было произойти. Все это ничего не значило.

- Доронин, ну почему ты такой? – немного отстраняюсь.

Я понимаю, зачем он это говорит, и понимаю, какую реакцию от меня ждет. Не дождется! Теперь, я знаю чуточку больше, и многие вещи мне становятся яснее, чем раньше. Сейчас я спокойно сяду в это такси и поеду домой. Успокоюсь, приду в себя, дождусь, когда этот идиот сделает тоже самое, и вот тогда мы поговорим нормально.