2 (3)

Слушать о Викушиной душевной травме, мне не зачем. Это только ее проблемы. Мы славно потусили, на этом с меня хватит. Она сама это предложила, без обязательств. Теперь сидит страдает. Не дура ли?

Пока еду домой, начинаю прикидывать план действий. Я хоть на Континентале не езжу, но отдавать его Дягилеву жалко, да и не играл я давно.

Эта забава началась ещё в Европе, мы с Захаром учились в частной школе, и нам было  лет по шестнадцать. Игра была до неприличия проста, находишь какую-нибудь , миленькую простушку, и разводишь на все, что только можно. Она уверенная, что одна единственная, и непременно любовь всей твоей жизни, заглядывает тебе в рот. Отдает свое самое сокровенное, блея что любит,  и конечно пытается тебе соответствовать. Наивная. Кто она и кто я?!

 Они серьёзно верят в то, что это возможно? Один случай на миллион. Не больше.

Так вот пока она грезит единорогами, ты ей поддакиваешь, а потом конкретно так, и при всех подрезаешь крылья. Высшим пилотажем было снять хоум-видео, и конечно поставить его на всеобщее обозрение в каком-нибудь клубешнике, под завершения этого романа.

Жестко? Возможно! Только вывод один, не прыгай выше головы, хорошим, не обернётся.

Дома забегаю на кухню, сталкиваясь с Мариной. Она с интересом смотрит на то, как я выдавливаю себе в рот сок  из половинки лимона, и делает глоток чая.

- Здрасте, теть Марин.

- И тебе добрый день, Даниил. Как первый учебный день?

- Со знанием, что это последний учебный год, вполне не плохо.

- Есть будешь?

- Не, я спать. Отец дома?

- Будет к ужину.

- Вот до ужина, я и посплю.

- Давай-давай.

Марина уходит оставив чашку на столе, и ее в момент убирает...хрен знает, как эту девку зовут. Горничная какая-то.  Я их лиц не то, что не помню, я их не различаю.

Скажи я такое вслух, мой распрекрасный папенька прочёл бы с десяток лекций, но с другой стороны, чего он ожидал? Если воспитывало меня его бабло, а не он, и мама.

Они развелись, когда мне было года три. С тех времен, я жил либо в Москве с бабушкой Аней, мать отца, либо в Италии с моей мамой и ее новых хахалем. Ну, теперь уже мужем. Витторио. Типчик альфонсовой наружности, балерун какой-то. Вроде как даже известный. Второй вариант проживания, мне, кстати не особо нравился.

Пока была жива бабушка, было весело. Я ее очень хорошо помню, когда она умерла, мне было двенадцать. Я тогда много-много ночей как девчонка выл в подушку. А потом, потом отец засунул меня в частную школу Лондона. По началу, мне было там не комфортно, но я быстро привык. В среде себе подобных адаптироваться всегда легче. Там кстати мы и познакомились с Дягелевым.

А годам к пятнадцати, я окончательно понял, что мне повезло родиться тем, кто я есть. Потому что я могу делать абсолютно все, что только пожелаю.

Отец никогда не был скуп на деньги. Ему было проще заплатить, чем в чем-то разбираться. И это очень радовало маму.  Маму, которая до сих пор, ошивается у широкого отцовского кармана, по факту батя содержит и ее, и ее молодого муженька.

Кстати говоря о маме, через непоколебимый авторитет Марины, на которую все в этом доме молятся, невольно начинаешь понимать, почему с матерью отец развёлся. Это ж небо и земля. Марина любит отца, а вот мамулька любила только его деньги, кстати, никогда этого и не скрывала.

В общем семейка еще та. Санта-Барбара нервно курит в сторонке.

Заваливаюсь на кровать прямо в кроссовках. А в мыслях возвращаюсь к нашему с Захаром не до спору.  Теперь же надо с ней за общаться. С девчонкой этой. Хотя делать мне этого не хочется. Мне она не нравиться. Слишком просто. Даже скучно. Никакой изюминки. Серая. Неприметная, может немного смазливая, не больше.

В принципе я уже завязал с этими играми. Приелись. А Дягелев сука, опять хочет втянуть. И завязал я с ними, не потому что мне жалко, девочек этих. Нет. Просто они все одинаковые. Бедняжечки, обиженные судьбой. Как на подбор. А внутри такая гниль, похлеще моей будет. Они корчат святую простоту, а дорвавшись, до чего-то материального, готовы продаться и продать все свои принципы.

Нет, есть и другие. Но там вообще аут. Столько правильности, ценностей, что задохнуться хочется. Короче, все вот это не мое. Явно. Да и говорить мне с ними не о чем. Приходишь ты с такой вот матрешкой в ресторан, вроде как пообщаться, а на деле она только и делает, что башкой мотает и рассматривает окружающих как музейные экспонаты. И не только ресторанов это касается.

Разные классы, на то и разные, что одним у других места нет. Не приживаются они там. А если ловят удачу, то так же быстро ее упускают.

Вот именно поэтому, не хочу я опять в это болото лезть. Никакого желания нет. Но Дягелев теперь не отвяжется. Да и честно, не вижу я смысла девчонке жизнь портить. Ее же потом в универе заклюют, прохода не дадут. Викуша Дягелева одной из первых будет, кто решит прилюдно казнь на весь  универ повторить.  Да и светиться с такими выходками мне сейчас не к чему, отец ясно дал это понять, а я не настроен его провоцировать на гнев.  Да и Шелест не поймет…и наверное его мнение в этой ситуации для меня в большем приоритете, чем какие-то данные отцу обещания.