19(5)

Меня ведет, рамочка, которую я прижимаю к груди, валится из рук, и я как в замедленной съемке вижу летящие в разные стороны осколки. Их так много, они переливаются под светом ламп, а я начинаю тереть равновесие. Собраться, прийти в себя. Это лишь мое воображение, жуткое совпадение. По спине течет ледяной пот, прикладываю ладонь к лицу, стараясь передвигать ногами, придерживаясь за стенку. Мое счастье, что дом большой и меня никто не видит и не слышит. На пошатывающихся ногах добираюсь до туалета, который находится в другом конце коридора, и, закрыв белую массивную дверь, упираюсь руками в края раковины, задираю голову к зеркалу. Смотрю на свое красное лицо и включаю холодную воду.

Слегка обрызгиваю себя, закрываю кран и, обтерев руки полотенцем, иду обратно в столовую. Главное не подавать вида, но я не могу, меня, словно размазывает между стен. В горле встает ком из горечи и сомнений. Неужели… нет! Он не мог. Не мог же?

Я стараюсь оправдать Данила, внушить, что это мое сумасшествие, это ведь так, я ненормальная, я ходила к психиатру. Да, это очередной приступ. Маниакальная фаза, это она.

В столовую прихожу подавленной и сразу привлекаю к себе внимания. Данил подскакивает со стула, обнимая меня за плечи.

- Ты чего? Все хорошо?

- Не знаю, плохо себя чувствую. Очень плохо.

- Гер, иди наверх, - слышу внушительный голос Шелеста, - наверх!

Стук каблуков и вновь тишина. Я не чувствую ног, они ватные, не мои. Облизываю губы, опираясь на Доронина, который очень и очень взволнован.

- Врача?

- Эль?

- Нет, не надо. Поехали домой.

- Пошли в мою комнату.

Дом резко оживает, сосредотачивая на мне все внимание. Персонал бегает, как заведенный, мне суют какие-то лекарства, Марина вызывает врача и всё это так громко. Уши режет от этих воплей и суеты.

- Давай, я отнесу, - его руки уже касаются моих ног, он притаскивает меня на третий этаж, аккуратно располагая на кровати, - сейчас док приедет.

- Не надо, - поворачиваюсь на бок, поджимая под себя ноги.

- Что случилось, Эль?

Если я сейчас озвучу этот ужас, о котором думаю, он же не обидится? Я же ненормальная, правда. Вытираю мокрые щеки, и наконец, открываю глаза. Данил сидит рядом, взволнованно сжимает мою руку, слегка подавшись вперед.

- В нас врезалась машина. Такая же красная машина, как у тебя, я видела фото, внизу, - шепчу, - девять, девять, девять. Я не помнила номер до этого, а сегодня увидела фотографию и теперь отчетливо его вижу в своей голове. Это бред, - слышу стук своих зубов.

- Эль, я давно хотел, - он обрывает себя, а моя душа падает вниз.

Прошу тебя не говори, не смей это озвучивать, если это правда, соври, скажи что ты не причём, я умоляю тебя. Умоляю! Но он не слышит моей мольбы, я вижу, как шевелятся его губы, слышу, как льется речь, и хочу умереть. Меня распарывают на живую, вытряхивают внутренности,  а после поджигают. Я чувствую огонь на своем теле, чувствую, как раздуваются волдыри, но молчу. Адская боль парализует, я еле дышу, а он продолжает говорить.

-…прости меня. Я не хотел. Мои извинения пустое, я знаю, но умоляю, прости меня.

Его губы касаются моего запястья,  и я хочу поскорее вырвать руку. Мне паршиво, я еще не понимаю до конца что чувствую,  пока это безразличие ко всему. У меня апатия, я смотрю сквозь все  в этой комнате и медленно иду ко дну. Тону на глубине огромного озера с отравленной водой. Почва, которая позволяла мне стоять на ногах сгорела, ее больше нет.

Это он… тот, кто все испортил, тот, кто чуть нас не убил. Почему? За что? Неужели это не все? Почему кто-то делает это с нами, зачем вынуждает проходить через этот ад. Ненавижу, как я все это ненавижу. Вытираю слезы, поднимаясь с кровати. Меня до сих пор потряхивает, но я должна отсюда уйти. Меня душит этот дом, я не могу здесь находиться, не после того, что узнала.

Его руки вновь на моей коже, он прижимает к себе, целует, но я стою без права пошевелиться. Прикрываю глаза, считаю до ста. Сейчас все закончится. Это сон, глупый сон.

- Прости, - шепот, - прости, - поцелуй, - я виноват, я не знал, как сказать. Я тебя люблю, слышишь, я очень тебя люблю.

Его пальцы вцепляются в меня, словно когти коршуна, он не намерен меня отпускать, а я не намерена остаться.

- Убери руки, - говорю ровным, но замогильным тоном, - пожалуйста, Данил, убери от меня руки.

- Эль…

- Мне нужно домой, я хочу побыть одна. Побыть одна…