24(3)

Дверь в  кабинет распахнулась, Данька влетел в помещение подобну урагану. Их взгляды с отцом встретились, и кажется наступил апокалипсис.

- Явился,- усмешка.

- Эля мы отсюда уходим. Нам не о чем говорить с этим человеком.

- Мой малыш-сынок обиделся?!- Доронин приподымает бровь.

- Знаешь, я пол-жизни терпел все твои выходки, всех твоих шлюх, все твое призрение, мне так хотелось хоть раз в жизни быть с тобой на равных как отец и сын, а не холоп и барин, но у тебя есть один дефект, тебе плевать на всех кроме себя любимого. 

- Значит мальчика обижали все детство? Заставляли жить такой отвратительно-сытой жизнью?- усмешка.Данил раздувает ноздри, сжимая руки в кулаки. Я вижу насколько его задевают слова отца, как он борется, стараясь не реагировать. 

- Знаешь,- выдыхает, смотря на Александра,-  правильно что Марина ушла. Она хороший человек,и  достоина явно лучшего чем ты. Я буду рад, если ты останешься одни со своим баблом. Сдохнеш здесь, в окружении прислуги, как истинный король. Эля, пошли!

Он тянет меня за руку вытаскивая из кабинета, мы бегом спускаемся в холл. Я слышу хлопок двери, чувствуя с какой силой Даня сжимает мою ладонь, и от всего происходящего на меня накатывает сумасшедшая, беспробудная тоска.

Я думаю о своих родителях, и о том, что наши отношения теперь не чем не лучше. Я сбежала в другю страну, ничего не сказала о предстоящей свадьбе и беременности, а смамое главное, что я не хочу их в это посвещать. Мне дико страшно прийти в наш дом, и начать говорить. Что со мной произошло? Это же не правильно.

Мы идем по дорожке к дому Богдана, и я останавливаюсь как вкопанная. Ладонь режет от захвата и от того, с какой силой Данил тянет меня вперед.

- Эль? – оборачивается.

- Я хочу поговорить со своей мамой. Я должна ей все рассказать.

- Хорошо. Мы к ней сьездим. На неделе.

- Нет,я  должна поговорить с ними сегодня.

- Тебе нельзя волноваться, на сегодня ты уже  наговорилась.

- Дань…

- Эля, завтра.

Он продолжает меня тащить, а я готова разрыдаться. Я останавливаюсь, вырываю руку, начиная вести себя неадекватно. Прилив какого-то сумасшествия в перемешку с растерянностью и разбитостью выворачивает меня на изнанку. 

- Пожалуйста, не реви. Тебе нужно успокоиться, Эля,- обнимает.

- Я спокойна,- вытираю выступившие слезы, хлюпая носом. 

- Хорошо. Дай мне час и мы к ним съездим. Пойдём домой, хорошо?

- Ладно,- киваю.

В доме я привожу себя в порядок в страхе думая о родителях. Я так жду, что они меня поймут. Они же мои родители, они должны понять...

- Эля.

Поднимаю взгляд, видя перед собой Марину. Она прикрываешь за собой дверь, проходя в глубь комнаты. Присаживается в бежевое кресло, устраивая руки на коленях, слегка подаваясь вперёд. 

- Здравствуй. Мне уже все рассказали.

- Здравствуйте,- обнимаю подушку, утыкаясь в неё носом.

- Не плачь.

- Знаете,  а ведь Даня хочет с ним общаться. На самом деле хочет...- Поверь, его отец тоже этого хочет. Но их делания противоречат их действиям, в данном отрезке времени это не лечится. Но все поправимо, если приложить усилия. Думай о себе и малыше. А Доронины разберутся сами. - Вы правы,- поднимаю голову,- я хочу поехать к маме, только.... вдруг родители не захотят меня видеть?!

- Что за глупости? Детка, не волнуйся, они твои родители и любят тебя.

- Но я совсем не знаю, как обьяснить им...

- Думаю они уже давно сами нашли для себя объяснения.