Глава 23

— Не хочешь послушать? — кивнула на расписание суда Наташа.

Сегодня мы вместе принимали участие в уголовном процессе, представляя интересы двух клиентов. Благодаря нашим усилиям двум подопечным хоть на немного, но срок наказания был уменьшен, и это была безусловная победа, которую мы отметили чашкой кофе и бисквитным пирожным. Правда, пообещав друг другу, что в самое ближайшее время встретимся и отпразднуем чем-то покрепче и явно не в рабочее время.

— А что там? — спросила я.

— Не что, а кто, — уточнила коллега, стуча своим красным коготком по вывески. — Уверяю тебя, будет весело, занятно и познавательно. Время прогулять рабочее время еще есть. Мы управились гораздо быстрее, чем предполагалось. Думала, у прокурора пар из ушей повалит. Сидел красный, как помидор.

— Да, особенно, когда ты намекнула на мужское достоинство и большую любовь к нему твоего подзащитного. Мне показалось, что и судья уголовно-процессуальным кодексом прикрылась от смущения, — хихикнула я.

— Идем?

Я перевела заинтересованный взгляд на то место, куда указывали минуту назад пальчики Наташи и тут же напряглась. Улыбка на губах сразу же увяла. Интересно, познавательно, весело мне точно не будет. А вот собственные нервы потреплю себе изрядно.

Загорский.

— К тому же лишнем не будет, — продолжала она свои бесполезные уговоры. — Тебе нужно видеть противника и знать, как правильно на него реагировать.

Наташа ждала ответа, одновременно, крутя своей кудрявой головкой по сторонам. Кому-то даже кивала. Потом снова посмотрела на меня. Пришлось отрицательно качнуть головой, отказавшись от столь прекрасной перспективы удовлетворить свое любопытство. Оно на самом деле было и носило чисто профессиональный характер в данной конкретной ситуации, но заявиться в зал судебного заседания, мне не позволила банальная гордость, которая не имела отношения к работе. Ни в каком случае, я не могла допустить, чтобы в его голове возникли мысли, что я бегаю за ним и восхищаюсь его персоной. А, если, в общем, то я со страхом ждала нашей следующей встречи — моей и его реакции. За прошедшие дни мы не виделись ни разу. Он больше не звонил. Но каждый раз, как я переступала порог суда или прокуратуры искала глазами высокого мужчину, с серым пронзительным взглядом. Каждый раз готовилась, мысленно представляя, что скажу ему, как поведу себя. В своих мыслях я была горда, равнодушна, независима, непринужденна. И, если быть уж совсем честной, то воспоминания о той ночи не давали покоя. С одной стороны, действительно, что я зациклилась на этом? Ну, было у них что-то по неразумности обоих, но это же не повод съедать себя и делать из мухи слона. Даже, если очень хочется. Но с другой…Все в один миг стало сложно. На душе была маета. Глаза закрывала, но вместо того, чтобы собраться силами, мне снова вспоминался Загорский. Его руки на моем теле, серые глаза, которые пристально вглядывались в мое лицо, чтобы потом поцеловать, дрожь по телу, тепло и жар исходящий от него. Хуже всего приходилось, когда я ложилась в постель. Признаться, первые два даже не рискнула постельное белье бросить в стирку, наслаждалась запахом Загорского. Сумасшествие, иначе не назовешь. От этих воспоминаний щеки начинали пылать, а тело все еще хранило следы парочку следов пережитой страсти. Господи, я не удержалась и полночи в выясняла, был ли он женат, если у него сейчас кто-то постоянный. Но ничего толкового не обнаружила. До конца вообще не понимая, зачем мне это нужно. Вот почему мне в тот вечер осторожность отказала? Если бы думала о последствия, сейчас бы не мучилась и смогла стольких проблем избежать. Например, не терзалась бы желанием увидеть его. Как школьница, ей-богу!

Но то, что случилось в ту ночь, определенно, разбило мою жизнь на две половины. И что делать с Александром Загорским поселившимся в моих мыслях, я не знала. И такое присутствие в моей жизни, казалось, сейчас более опасным, чем те люди, которые мне угрожали, чем та душевная травма, которую нанес мне Дима.

Мы еще немного потрещали в холле суда, прежде, чем разойтись. Коллега все же решила посетить судебное слушание с Александром Владимировичем. Как выразилась Наташа, чтобы получить чисто профессиональное удовлетворение. Она предприняла еще пару безуспешных попыток меня затащить на столь важное мероприятие, но я была, как скала. Уже выходя из здания суда, на крыльце слева обнаружила небольшую группу мужчин. Замерла в некоторой растерянности, увидев его. Хотелось провалиться сквозь землю и от стыда, и от того, как передернуло от волнения и затрепетало сердце. Загорский выглядел чрезвычайно занятым беседой. На меня даже не взглянул. Я приказала себе больше на него не смотреть и продолжить путь к автобусной остановке. Но сказать было легче, чем сделать. Мой взгляд будто был прикован к его широкой спине. А потом он обернулся и без сомнения в этот момент увидел меня. На секунду отвлекся, замолчал, усмехнулся.

Вот спрашивается, чего он усмехается, а я нервничаю?

Пришлось выпрямиться и расправить плечи, стараясь показать свое равнодушие и, что проведенная ночь вместе ничего не меняет. Посверлил меня еще немного веселым взглядом, после чего вернулся к разговору с мужчинами. Где-то внутри неприятно кольнуло. Это стало неприятным открытием. Я не имела право чувствовать хоть какую-то обиду. Но черт подери, его равнодушие и невозмутимость задело меня, вопреки здравому смыслу. Хотя чего я ждала? Что он ринется ко мне с объятиями? Скажет, что скучал, и у него до меня не было таких женщин. Складную сказочку, напридумывала себе и в омут с головой. Вон даже обидеться успела. Самой от себя смешно. Как и Загорскому. Я отправлялась в столицу работать, а не хвостом крутить, но на деле вышло именно так.

Вернулась в офис. Работа не работалась. На свой стол навалилась, и лицо руками закрыла. Мое настроение было на нуле. Позвонила Софье — нужно было хоть кому-то высказаться, иначе я сойду с ума. Договорились встретиться после семи. В кафе, неподалеку от моей работы. Последний клиент ушел, и можно было облегченно вздохнуть. Слава богу, конец рабочего дня. Казалось, он тянулся вечность. Быстро покидав все сумочку, не с кем не попрощавшись, побежала прочь, не сомневаясь, что Наташка в красках мне хотела поведать о распрекрасном Загорском. И если бы ее не трудовая загруженность, сделала бы это раньше.

— Ты прям ходячая туча. Мрачная, скучная. Давай рассказывай, что там у тебя приключилось. Я тучи разведу руками, — напела подруга себе под нос, когда мы уже сидели в кафе, ожидая свой заказ. — Костик обидел? Премию не дал?

Соня опаздывала, поэтому у меня было время выбрать столик. Выбор пал на самый дальний и почти безлюдный угол кафе — там мы никому, не мешая, сможем посекретничать.

— Сонь, я такая дура. Идиотка! — сразу подытожила я, давая волю эмоциям, нервно комкая льняную салфетку.

— Отставь лирику на потом. Что случилось? — подруга с любопытством смотрела на меня. — Неужели Димочка твой приполз и ты его простила. Я тебя прошу: только не это. Не разочаровывай меня.

— Причем тут Дмитрий? — взмахнула я руками в раздражении. — Забудь о нем уже.

— Ничего себе! — хмыкнула подруга. Ты наконец-то взялась за ум. Хвалю. Я рада за тебя.

— Я переспала с Загорским, — шепотом произнесла я, боясь, что нас кто-то услышит. Хотя в кафе никого кроме меня и Сони не было. — После вечеринки. У меня дома.

Софка рот открыла, беззвучно ахнула, по сторонам посмотрела, потом снова взглянула на меня.

— Беру свои слова обратно, — подруга ошалело таращилась на меня своими зелеными глазищами.

— Соня!

— Я просто уточнить: Загорский, который тот самый или есть какой-то другой? — переспросила Софья, хотя наверняка знала ответ.

— Тот самый, Сонь, — вздохнула я уж совсем обреченно.

— Дела… — протянула многозначительно подруга.

Потом рукой махнула, подзывая официанта. Тот как повелению волшебной палочки через пару секунд оказался рядом. Сонька попросила коньячку и что-то из закуски. Видимо подруга придерживалась того, что без бутылки тут не разобраться.

— Смелая, однако ж, ты баба, — разливая по бокалам коричневую жидкость, сделала вывод подруга. — И дура. Наверное.

У меня от ее слов губы затряслись. На правду, как известно, обижаться не стоит, но плакать ведь никто не запрещал. Трясущимися руками, подняла бокал с алкоголем, призывая подругу выпить.

— Да, я дура! Дура! Что мне теперь со всем этим делать? — слезы как на зло брызнули из глаз. — Соня, это кошмар. Мы участвуем в одном процессе по разные стороны. Это непрофессионально. У моей безрассудности могут быть последствия. Более того я переспала с мужиком, не состоя с ним в отношениях. Это аморально. Ты знаешь, как называют таких женщин, как я?

Соня смотрела на меня в полном молчании.

— Выставила его ранним утром из своей квартиры, обвинив во всем, — продолжала я, вытирая слезы не заботясь о макияже. — И еще перебила в его офисе все стаканы, пытаясь в него попасть. Сегодня встретились, а ему все равно. Представляешь, ведет себя как важный и непробиваемый гусь, а у меня мурашки с размером с кошки от его взгляда. Ему смешно.

— Вот твоя попа всегда находит приключения, — Софья качнула головой. — А у него совести нет. Видит девчонка совсем, а он и рад стараться. Он, конечно, красивый мужик. Тут можно не устоять, но это же Загорский. Он…Как бы это помягче сказать? Он спит с бабами. Не говоря уже о том, если этот факт вскроется. Он-то выкрутиться, а вот тебя из адвокатуры попрут сраной метлой. Да, господи, Загорский может тебя просто начать шантажировать в угоду себе. Хотя ему такая слава тоже не нужна. Он же человек принципов. Во всяком случае, именно так говорит мой благоверный.

— Я не девчонка — мне 28, - возразила, совершенно искренне.

— А толку то! Растаяла в один момент. Рассказывала же тебе про Марину. Поздравляю, в полку прибыло.

— Говорила и я была в себе уверена, что никогда…Я и сама не знаю, как все произошло. Мы будто с ума сошли.

— Ослепли, оглохли, уверовали. Ты за себя говори. Не обобщай. Думаю, у Сани другое мнение на этот счет.

— Ладно, что сделано уж не переделаешь. Сколько в тебе трагизма, Аленка. Греха за вами нет. Он не женат и ты не замужем. Есть в этом один плюс.

— Какой? — всерьез задумалась я, до этого момента мне виделись только минусы.

— Твоего Димку как ветром сдуло, — рассмеялась девушка. — Одна ночь. А я тебе говорила. Видимо где-то сверху услышали меня. Невиданные силы толкнули тебя на этот шаг. Сама бы то не решилась. Тут ты права.

— Что ты смеешься? — я закрыла лицо руками, потом помотала головой. — У меня тут жизнь под откос.

— Мир живет спокойно. Никто о вас двоих не знает. Ну, еще и я, но я могила. Алена, ты влюбилась в него, да?

Я посмотрела на нее, как на сумасшедшую. Такая мысль даже мне в голову не приходила. Правда щеки запылали.

— Нет, — твердо сказала я. — Не влюбилась. С чего вдруг? Это все глупости твои. Сонь, что делать?

— Раз так — жить дальше. Ты получила удовольствие и удовлетворение?

Кивнула. Да такое, что хочется еще. Но об этом подруге говорить не стоит. Разве что признаться себе. В сотый раз, а может и больше.

— Вот и отлично. Теперь придется держать лицо, Ален. Показывать всем видом, что эта ночь тебя не выбила из колеи, — нравоучительно рассуждала подруга. — Не позволять ему компрометировать себя. Думаю, ему такая слава тоже не нужна. Он же человек принципов. Во всяком случае, именно так говорит мой благоверный. Закончишь процесс, и там уже будешь разбираться в своем душевном состоянии. Сейчас нужно быть умной.

Подумала над словами подруги, отпила немного коньяка из бокала, после чего согласилась с ее доводами. Это самый верный путь сейчас. А еще пора хоть что-то покушать, иначе еще немного и я под стол свалюсь.

— Смотрю я на тебя и думаю, что ты не правильно выбрала профессию. Ты для нее слишком честная, совестливая, открытая, порядочная.

— Что нужно использовать ситуацию в свою пользу, чтобы не случилось? — спросила я, вспомнив слова Загорского.

Софка кивнула.

— Да, наверное. А ты борец за правду и справедливость. Но реальная жизнь диктует свои правила и с этим обстоятельством нужно жить, а не рубить с плеча.

— Да, но…

Неожиданно зазвонил телефон, привлекая наше внимание. И как бы мне не хотелось, но первым о ком я подумала, был Загорский. Поверила…Понадеялась…Нафантазировала себе… Разозлилась…У него таких, как я целый полк. Права подруга. Он не скучает, даже немножко и не думает. Но к счастью или к разочарованию на дисплее мигало не его имя. Снова незнакомый номер. Снова думала, ответить или нет. Чтобы не выглядеть подозрительной перед Соней, принять вызов все же пришлось.

— Алло.

— Добрый вечер! — в трубке послышался мужской голос. — Могу я услышать Алену Дмитриевну Матвееву?

— Да, это я, — невольно нахмурившись, ответила я.

Мужской голос показался смутно знакомым.

— Алена Дмитриевна, ваш номер телефона дал Загорский Александр. Для консультации. Вас должны были предупредить о моем звонке, — любезно проинформировали меня на том конце трубке.

Как же я могла забыть? Кажется, Кирилл.

— Вы Кирилл? — уточнила я.

— Да.

— Я Вас слушаю, Кирилл?

Сонька жестикулировала руками, призывая закончить разговор, показывая на часы. Бурчала себе под нос, что от работы дохнут кони, ну а я бессмертный пони. Я приложила палец к губам, призывая ее к молчанию. Она лишь закатила глаза.

— Можем ли мы встретиться лично и в ближайшее время? — спросил Кирилл.

— Конечно, насколько меня успели проинформировать, Вам нужна консультация без лишних глаз и ушей, поэтому только в выходной день, либо после рабочего дня.

— Вы все правильно поняли. Как Вы смотрите, чтобы встретиться в ближайшее воскресенье? Обсудим суть моей проблемы и ваш гонорар за ее решение.

— Ок. Где?

— Я сброшу информацию о месте, чуть позже.

— Отлично.

— До встречи, Алена Дмитриевна!

— До встречи!

— Новый клиент? — заинтересованно спросила подруга, после завершения телефонного разговора.

— Да.

Рассказывать, кому я обязана новым клиентом, Соне не стала. Подруга бы не одобрила.

— Раз мы заговорили о работе. У меня для тебя есть новости. Я с Мариной обо всем договорилась. На следующей недели она готова с тобой встретиться и показать все видеозаписи с той ночи. Правда, утверждает, что там ничего нет особенно, что может тебя заинтересовать.

— Я хочу посмотреть сама, — я в очередной раз нарушила данное обещание себе. — Устрой нам встречу как можно скорее.

Распрощались с подругой только на следующее утро. Соня предложила переночевать у нее, и я не отказалась. Уезжала от нее, улыбаясь и чувствуя себя намного более спокойной. Ведь для этого и нужна подруга, чтобы выговориться и услышать несколько советов. Они сейчас, в преддверии общего судебного процесса, мне были просто необходимы. Да и просто признаться кому-то, что потеряла голову от мужчины и не услышать в ответ обвинений, осуждений. Рабочая неделя закончилась в спокойном режиме. Ни Загорского, ни угроз. Разве, что доверительница с каждым днем выглядела более напряженной и нервной. В очередной раз отказалась от моего предложения не участвовать в процессе. Хотела все видеть своими глазами и слышать ушами. К, сожалению, видеозаписи мне посмотреть не удастся до вторника. Марина снова укатила в очередную командировку на целых полторы недели. Что ж придется искать весомые поводы, чтобы отложить судебное заседание.

Встреча была организована в загородном доме. Добираться пришлось долго, с учетом того, что я попала в пробку, и таксист немного заблудился в частном секторе. Когда подъехали к дому, расплатившись с водителем, вышла из машины. Остановилась перед нужным мне домом, разглядывая. Огромный двухэтажный коттедж, в новом поселке, недалеко от столицы. Отштукатуренный, с большим количеством окон, кованным забором. Не успела я нажать на кнопку звонка калитки, как дверь передо мной распахнулась. Охрана не дремлет. Парень, по имени Артем, из охраны, пропустил, как только узнал мою фамилию, правда, паспорт все попросил предъявить. Он же проводил меня по широкой дорожке, до огромного крыльца особняка, на котором меня ожидал тот самый Кирилл. Молоденький паренек, успел шепнуть, когда я оглядывалась по сторонам, оценивая свободное пространство по периметру дома. Кустики, голубые ели, накрытый газон, детские качели, беседка, живописный прудик, и, кажется, бассейн — все это я успела заметить по пути.

— Спасибо, Артем, можешь быть свободен, — сказал мужчина, спускаясь по ступенькам, предварительно затушив сигарету, которую курил несколько секунд назад.

Охранник тут же ретировался. Кирилл проводил его взглядом, потом вновь обратил свое внимание на меня. Я стаяла в паре шагов от хозяина.

— Добрый день, Алена Дмитриевна! — протянул мне руку.

Казалось, что сейчас он должен был улыбнуться, в честь нашего знакомства, но мужчина разглядывал меня со всей серьезностью.

— Здравствуйте! — ответила я и подала руку в ответ, приглядываясь к новому знакомому.

Он был высокого роста, худощав, лет сорока, с заметной сединой в волосах, которая придавала ему шарма, нежеле, чем портила. Лицо суровое, взгляд пристальный. Красивый, статный, обеспеченный. Гладко выбритый, благоухающий дорогим парфюмом. Правда, встречал меня в простых синих джинсах и футболке поло, на плечи накинута куртка, что вполне было не удивительно — воскресенье. Выходной день. Только не у меня.

— Давайте теперь уже официально познакомимся, — произнес он. — Кирилл Владимирович Загорский.

В голове мелькнула какая-то смутная и совсем не радующая догадка, и я решила уточнить:

— А Вы и …

— Да, Саня, мой брат. Младший, — равнодушно пожал он плечами.

Почувствовала сначала изумление, потом понимание и снова злость. Вот же… Чертов Загорский! Чтоб он обыкался сейчас. Тупо смотрела на мужчину. Так вот почему его голос показался мне знакомым. Хотя у Кирилла он был более мягкий, но интонации… Да и внешне, если хорошо присмотреться были похожие черты лица. Например, разрезом глаз, улыбкой. Оба рослые и гены одарили обоих привлекательной внешностью. Возможно, только Кирилл был не настолько атлетически сложенный. Очевидно, спортзал он посещал реже, чем его младший брат. Но надо признать, что мужчиной был видным, с глубоким темным взглядом. На таких женщины смотрят с трепетом и восхощением.

— Ясно, — немного поморщившись, ответила я.

Тут же вспомнила сразу об его исключениях. Значит, не соврал — для родственников его услуги — табу.

— Он Вам не сказал? — вдруг улыбнулся он.

Отрицательно покачала головой, с досадой, наблюдая, как черты лица Кирилла смягчились, а взгляд стал по истине добрым.

— Узнаю Саню. Пройдемте. Там и поговорим, — указал он рукой на дверь.

Мы вошли в дом. Мужчина галантно помог мне раздеться. Наверху слышался детский смех. Из гостиной вышла женщина лет пятидесяти, седовласая, в униформе, которая приняла у нас верхнюю одежду и любезно поинтересовалась: нужно ли что-то нам еще.

— Чай, кофе? — спросил у меня Кирилл Владимирович.

— Спасибо, ничего не нужно.

Но Загорский старший меня не послушал. Все же попросил принести в отцовский кабинет две чашки чая и какого-нибудь печенья. Я про себя отметила еще и в этом схожесть с братом. Тот тоже делает так, как ему вздумается. Разве что воспитанности в нем меньше, а вот беспардонности хоть отбавляй. Взял и беспардонно влез в мою жизнь и продолжает делать это до сих пор.

— Это родительский дом, — пояснил он, когда мы направились в кабинет. — Обычно, провожу выходные у родителей. Бывает это редко. Я в постоянных разъездах. Вот ваша мама Вас ругает, что вы редко появляетесь в родительском доме?

Я горько улыбнулась, отрицательно покачала головой. Моей маме вообще нет до меня никакого дела.

— Вот, Вам повезло. Родительница даже отца выселила из кабинета, чтобы мне работалось удобнее, — открывая мне дверь кабинета и пропуская вперед.

— На самом деле это здорово, — ответила я, проходя в его глубь.

— Да уж. Здорово, — буркнул Загорский, закрывая за нами дверь. — Алена Дмитриевна, располагайтесь. Я сейчас сделаю минутный один звонок, и мы приступим к делу.

Минутой, конечно, Кирилл Владимирович не обошелся. Ему потребовалась не меньше десяти для решения каких-то проблем по бизнесу. За это время я успела подготовиться к ведению беседы. Загорский сидел напротив меня в своем рабочем кресле и время от времени кидал на меня странные задумчивые взгляды, от которых становилось не совсем комфортно. Я старательно отводила глаза, делая вид, что увлечена интерьером помещения. И на самом деле увлечься было чем. Кругом антиквариат, старинная мебель, мини-библиотека. Единственное, что нарушало гармонию — ноутбук и плазменный телевизор на противоположной стене.

— Алена Дмитриевна, мне о вашей профессиональной деятельности кое-что известно, к тому же мой брат рекомендовал, поэтому осуждать ваш послужной список не имеет смысла, — сразу же начал Загорский, как только закончил телефонные переговоры.

К этому времени передо мной дымилась ароматная чашка чая, принесена горничной, а стоящие в красивой вазочке маффинны, так и манили, чтобы их попробовать.

— У меня есть 10- летняя дочь и я хочу, чтобы она при разводе осталась жить со мной, — продолжал он, сложив пальцы в замок и подперев ими подбородок. — Это основная суть моей проблемы. Для этого Вы здесь. Деньги не проблема. Ваши услуги будут оплачены достойно.

Сказанное нужно было осознать. Согласившись на эту встречу и увидев масштабы особняка, рассчитывала на бракоразводный процесс, но как оказалось дела обстояли гораздо сложнее. Дележка детей заденет за живое всех участников, кто будет в этом учавствовать.

— Давайте об оплате моих услуг поговорим позже, — все же ответила я. — Деньги не всему мерило. Тем более в данной ситуации. Мне нужно больше информации.

Я видела, как по лицу мужчины скользнуло мимолетное удивление, но спорить он не стал.

— Вы на данный момент находитесь в разводе?

Утвердительно кивнул, чем меня обрадовал. Уже хорошо.

— Сейчас девочка постоянно проживает с вашей супругой?

— Нет. После развода Альбина не изъявила такого желания.

— Т. е. порядок проживания ребенка после развода документально не определен?

— Нет. Маша, ни одного дня не жила с ней отдельно. До определенного времени мою супругу все устраивало, а сейчас видимо деньги кончились, и она нашла один единственный выход, где их взять.

— Как давно вы не живете вместе?

Видно было, что ему неприятна эта тема. Мужчина потянулся за сигаретами, и хоть я не любила и тяжело переносила сигаретный дым, командовать не посмела. Кирилл Владимирович, будто прочитал мои мысли, и губить свое здоровье передумал.

— Уже три года. Именно тогда она, получив развод, сбежала с каким-то иностранцем, и не появлялась год. Не звонила. Сейчас каждые полгода навещает дочь, и целую неделю строит из себя заботливую мать. Потом за это просит баснословную сумму, и я плачу лишь бы она убралась из нашей жизни, хоть ненадолго.

— Ваша жена выдвинула какие-то требования в данный момент о проживании с ней дочери?

Загорский усмехнулся. Эта улыбка была больше похожа на оскал.

— Нет, я хочу сработать на опережение. Как только я закрою ей денежную лавочку, думаю, они у нее сразу появятся. Хочу быть готовым. Не люблю спешку. К тому же сейчас Альбинка на мели. Скоро объявится.

— Логично. Позвольте задать еще вопрос. Возможно, не совсем приятный для вас, но моя работа обязывает. Какие у девочки с матерью отношения? Поймите, ей десять. Законодательство обязывает учитывать мнение ребенка.

— Если вы имеете в виду то, что в падает ли она в истерику, как только Альбина уезжает? Тоскует ли по ней, плачет?

Кивнула.

— Смею Вас заверить — мы это уже пережили. Она знает, что где-то далеко живет мать, и она у нее есть. Но ее семья — это папа, мои родители и дядя. Он же крестный.

— Я Вас поняла. Давайте продолжим. У меня еще есть вопросы.

Обсуждение затянулось дольше, чем мы предполагали. Пришлось потратить немало времени, чтобы донести до клиента, сложность таких дел. Прежде всего, в психологическом плане для папы и мамы, и больше всего для ребенка. Если дойдет до судебных тяжб, взаимодействовать придется еще и с органами опеки. Это испытание!

— Недостаточно ваших слов, что ваша супруга плохая, такая сякая, — пыталась я успокоить, разбушевавшегося Кирилла, гневающегося на бюрократические проволочки нашего правосудия, заодно и на меня. — Каждое слово, должно будет подтвердиться доказательствами. Нужно предпринять попытку договориться. Даже того не замечая, Вы будете рвать ребенка на части в ходе судебного процесса. К тому же не стоит забывать, что законодательство направлено исключительно на защиту интересов женщин и вопреки интересам мужчин.

— В вас говорит профессиональный опыт или женские предрассудки? — не удержался он от язвительности.

— Опыт, — соврала я, при этом сделав глубокий вздох, чувствуя, как поднимается волна протеста. Прежде всего, здесь я юрист, а не женщина и действовать должна в интересах клиента. На самом деле у меня не было не одного дела в конкретной ситуации. Как-то не доводилось представлять интересы отцов. — Мы должны начать готовиться, если договориться полюбовно не получится, то придется идти в суд. Не дай бог ваша бывшая супруга отправиться на телевидение…. Как это сейчас модно.

— Каковы наши шансы?

— Они есть. Но для начала предложите ей денег и дайте мне закончить процесс, в котором я участвую против вашего брата. Не хочется лишних вопросов к нему и ко мне, — обозначала я свою позицию.

— Оно у Вас есть.

В общем-то, нашу беседу закончили на положительной ноте. Некоторые документы я взяла на изучение домой. Дала краткий инструктаж, что предпринять самому Кириллу. Благо, согласился и даже на ужин пригласил, чтобы познакомить с дочерью. С ней тоже мне предстояла беседа.

— Алена Дмитриевна, оставайтесь на ужин, — неожиданно сказал Кирилл, когда мы выходили из кабинета.

Это предложение стало для меня неожиданностью. Я в некотором замешательстве уставилась на Загорского старшего.

— Нет, что Вы. Я здесь по работе. Это совершенно не к чему, — поторопилась я отказаться.

— Оставайтесь, — настаивал он. — Нет, ничего лучше домашней пищи.

— Это неудобно.

— Еще как удобно, — услышала я женский голос.

Обернулась, чтобы увидеть направляющуюся к нам на встречу женщину. На мгновение прищурилась, разглядывая ее. Небольшого роста, белокурая, с короткой стрижкой женщина. Очевидно, перешагнувшая пятидесятипятилетный рубеж, но при этом выглядевшая свежо и молодо. Скромно одета: светлые хлопковые брючки и блузочка, а поверх накинут фартук, с ярким принтом.

— Добрый вечер, — женщина вежливо кивнула, поздоровавшись первой. — Я, мама Кирилла Наталья Леонидовна. А вы, Алена?

Женщина смотрела на меня, но не оценивала. Просто тепло и по-доброму улыбалась.

— Добрый вечер. Рада знакомству, — улыбнулась сдержанно. Мысленно, подумав о том, что еще минута моего пребывания здесь, и я познакомлюсь со всей семьей Загорского младшего. Это судьба или моя удачливость? — Спасибо за приглашение, но я уже ухожу.

— Никто еще не отказывался от моих пирогов, Алена. Никто, — произнесла она. — И Вы не будете исключением.

Запах действительно стоял сумасшедший. Мама редко когда пекла. Фигура на первом месте.

— Сейчас и Саша с Оленькой приедут, — добавила она. — Пожинаем все вместе. Сегодня пироги с красной рыбой.

Я легкой панике уставилась на Кирилла, чтобы уже через секунду ощутить новый ее приступ. Сердце сделало несколько головокружительных скачков.

— Мама, кто там отказывается от твоих пирогов? — услышала я голос Александра, а потом и его самого увидела. — Ну и ладно нам больше достанется.

Все внимание Александра было обращено ко мне. Он и удивленным от моего присутствия в доме своих родителей, не казался. Внимательно смотрел в мое лицо и мне, казалось, что это никогда не кончиться. Я попробовала все же улыбнуться, хотя бы вынужденно сгладить напряженность, которое сейчас заполняло все внутри меня, хотя внешне я оставалась спокойной. Под таким жадным взглядом вообще было тяжело остаться равнодушной. Я сразу заметила девушку рядом с ним. Она держала его под локоть. Внутри что-то неприятно кольнуло. Согласиться все же пришлось. Во-первых, это было глупо и невоспитанно отказываться, когда тебя столько уговаривают. Во-вторых, к своему ужасу мне было просто необходимо знать: кто для него эта самая Оля.