Глава 15

Виктор

В дом Дудаевых мы входим ровно в двенадцать часов дня. Как-то так само собой получилось, что мы прибыли минута в минуту, и этот факт не ускользает от отца Иры.

— Точны, как швейцарские часы.

— Продающиеся на китайском рынке, — добавляю я, и мы оба смеемся.

Сергей Петрович пожимает мою руку и обнимает дочь. Потом нас приветствует мама Иры, Валентина Андреевна. Как-то у нас не прижились “папа” и “мама” в отношении свекров. Хотя Ира за тот недолгий период, что была знакома с моей мамой, так ее и называла: “мама”. Девочки скрываются на кухне, а мы с Сергеем Петровичем — у него в кабинете. Он открывает окно, подкуривает сигарету и прислоняется бедром к подоконнику, выпуская дым. Я по заведенной традиции наливаю нам виски из бара и подаю ему стакан.

— Водочки бы, — говорит он, улыбаясь, — но Валя тогда устроит мне армагеддон.

— Я что-то равнодушен стал к водочке, — отзываюсь я.

— Это все избалованность, — хмыкает он, а потом внезапно становится серьезным. — У Попова задница горит. Под него копают из области. Ира не рассказывала, что там у них на работе творится?

— Говорит, что работы много, и что Попов негодует.

— Я готовлю почву забрать ее к себе на всякий случай. Но ты держи ухо востро.

— Есть о чем переживать?

— Только о ее нервной системе. На нее сейчас могут давить. Сам знаешь, это здоровья не прибавляет.

Киваю, делая глоток виски, и тоже закуриваю.

— А ваше здоровье как?

— Нормально, — отвечает, отмахиваясь.

В прошлом году у Сергея Петровича был сердечный приступ, но он делает вид, что все нормально. Впрочем, как всегда.

— Я приглядываю за ее делами, чтобы снова куда-нибудь не вляпалась. У Ириски к этому талант.

— Спасибо.

— А что у вас?

Этот вопрос задан не для того, чтобы просто справиться о наших делах текущих. Так завуалированно Сергей Петрович каждый раз узнает о том, не беременна ли Мышка. Так что я просто качаю головой, и мы оба поворачиваемся лицом к окну и курим молча каждый о своем. Хотя почему о своем? Об одном и том же курим.

Обед проходит в обычной спокойной атмосфере. Я поглядываю на Иру, она — на меня. Не знаю, о чем ведется наш молчаливый диалог, но эти тоскливые взгляды, которые она бросает на меня все утро, начинают напрягать. Хочется уже или прояснить, что происходит, или сбежать.

Когда мы, простившись с родителями, садимся в машину, я завожу двигатель и беру жену за руку.

— Домой? Или ты хочешь поехать куда-нибудь погулять?

— Домой, — отвечает она, положив голову на подголовник и прикрывая глаза.

— Все нормально?

— Мгм.

Дома Ира скрывается в ванной, а я переодеваюсь в спортивные штаны с футболкой и включаю телевизор в гостиной. Листаю каналы, пока не натыкаюсь на одну из частей “Индианы Джонс”. Отбрасываю пульт и, взяв в холодильнике безалкогольное пиво, устраиваюсь на диване.

Спустя примерно пятнадцать минут в гостиной появляется Ира в своем соблазнительном костюме зайки. Я прослеживаю за ее попкой, обтянутой бархатными шортами, пока она берет из холодильника лимонад и присаживается рядом со мной. Обнимаю, сразу укладывая ладонь на ее ягодицу, и слегка мну, наслаждаясь ощущением.

Мы смотрим фильм молча минут двадцать. Запах жены, ощущение ее тела под ладонью, вздохи, которые периодически слышу от нее, будоражат меня. Конечно, я возбуждаюсь. Блядь, да я завожусь только от ее присутствия.

Как приятно было бы сейчас отставить пиво и навалиться на нее. Поиграть с чувствительными частями ее тела, разогреть, сделать нуждающейся в моих ласках. Но меня снова стопорит внутренний страх быть отвергнутым. Она столько раз отказывала мне, что я практически разучился предлагать. Каждый такой раз — это неслабый удар по яйцам. Поэтому, превозмогая напряжение в паху, я просто продолжаю гладить ее и сжимать, пытаясь сосредоточиться на фильме.

В какой-то момент от жены начинает исходить напряжение, которое я не могу объяснить. Даже не подозреваю, чем оно вызвано. Поворачиваю голову и смотрю на нее.

— Что-то случилось?

— Нет, — отвечает она, тоже глядя на меня. — Все нормально. А что?

— Да так. Показалось, что ты напряжена.

— Показалось.

Ла-а-адно. Продолжаем смотреть фильм, но мне уже не так уютно и приятно. Не покидает ощущение, что что-то такое назревает в доме, но я пока не могу уловить эту атмосферу. Просто в груди становится немного тревожно, и я сильнее прижимаю Мышку к себе. Целую в макушку и вдыхаю ее запах.

После фильма ужинаем, а потом каждый занимается своими делами. Я листаю ленту в соцсетях, периодически натыкаясь на профили красивых девочек. Сейчас бы затеять переписку с пикантным содержанием. Сорваться из дома, сославшись на встречу с друзьями, и завалиться в клуб. Там снять какую-нибудь красотку, чтобы утолить жажду. И снова всплывает обещание, которое я дал себе. Это охренительно мучительно!

Психанув, подскакиваю с дивана и выхожу на улицу покурить. Вечером пока прохладно, так что я набрасываю толстовку и кутаюсь в нее, пока делаю первую затяжку. На заднем дворе у нас бассейн и большая беседка, в которой давно не собирались шумные компании. Надо бы это исправить. Может, так получится вспомнить, ради чего вообще эта конструкция была тут возведена?

Сажусь на холодный шезлонг, глядя на тент, которым накрыт бассейн. Когда же, черт подери, моя жизнь стала такой скучной? Я бы даже сказал, тоскливой. Аж выть хочется. И все вот эти уютные вечера перед телеком — для меня это как преддверие пенсии.

Мы реально перестали с Ирой выходить в свет, тусоваться до утра, сходить с ума и отрываться так, словно живем последний день. В следующую субботу мы идем в клуб Бориса, но я не уверен, что и это мероприятие не сорвется. Надо как-то спасать настроение, иначе мы с Мышкой вообще мхом покроемся.

Затушив в пепельнице сигарету, решительно шагаю к дому, намереваясь вытащить Иру из этого заплесневелого кокона.

— Мышка! — зову с порога.

— М?

— Поехали в клуб.

— Какой клуб? — она поднимает голову от книги, которую читает, сидя в кресле в гостиной.

— Ночной, — пожимаю плечами, озвучивая очевидное.

— С кем?

— Со мной.

— Вдвоем?

— А тебе еще кто-то нужен?

Она с подозрением смотрит на меня, пока я приближаюсь. Сажусь на корточки и кладу руки на ее обнаженные бедра.

— Ирусь, мы тут скоро грибами порастем. Идем. Потанцуем, выпьем, отдохнем.

Она пару секунд думает, и я уже даже практически сдаюсь, уверенный в том, что она откажет, но Мышка удивляет:

— А идем. Только собираемся в разных ванных.

— Заметано. Я только в гардеробе вещи возьму.

Она подскакивает с кресла и, подгоняемая шлепком по попке, торопится в нашу ванную комнату.

Спустя примерно час моя красавица наконец спускается, а я роняю челюсть на пол. Ира одета в кожаные штаны, которые не оставляют сомнений по поводу ее фигуры. Они так плотно обтягивают каждый изгиб, что, кажется, я даже могу видеть очертания ее… Гм. К счастью, показалось. Сверху на ней короткий кожаный топ с ремешками впереди, и она накинула косуху. Ее шикарные волосы распущены и выглядят так, словно она едва посушила их после душа. И, конечно, на ногах туфли на убийственной шпильке.

— Ты… — прочищаю горло. — Ты сможешь в этом танцевать? — киваю на ее обувь.

— Это самые удобные туфли в моем гардеробе, — отвечает она, подойдя ближе.

Кладет руки мне на плечи и прижимается своим охуительным телом так, что меня сотрясает дрожь. Прослеживаю руками ее изгибы, покрытые кожей, и дрожь усиливается.

— Мышка, ты меня убиваешь, — бубню в ее губы, едва тронутые блеском.

— Таков план, Виктор Александрович, — она подмигивает, и это выглядит еще сексуальнее, учитывая макияж “smoky eyes”. — Ты такси вызвал?

— Уже ждет нас у ворот.

— Тогда поехали, — она сжимает ладонью мою задницу, а я ухмыляюсь. Ух, загорелась Мышка! Будем тушить этот пожар.

В клубе битком. К счастью, нам не надо стоять в очереди. Минуя ее, веду Мышку к охраннику, который пропускает нас без вопросов. Главное, чтобы Ира не начала их задавать. Но она, конечно, это делает.

— Откуда они тебя знают? — спрашивает она, как только мы попадаем всередину.

— Владелец один из моих знакомых. Внес меня в списки VIP-клиентов.

— Но они даже списки не проверили.

— Мышка, охрана в таких заведениях обязана знать таких людей в лицо.

— Да? — спрашивает она.

— Думаю, да. Ну откуда им еще знать, кто я?

А Мышке совсем незачем знать, почему я знаком с охраной.

В клубе шумно и душновато, так что мы сразу стягиваем свои кожаные куртки. Я давлюсь воздухом, глядя на Мышку в этом нереальном прикиде. В голове, несмотря на грохот музыки, четко слышится цокот ее убийственных шпилек, воспроизводимый слуховой памятью.

На входе в випку нас встречает еще один охранник, а за его спиной тут же появляется владелец заведения — Саня Соболенко. Я на самом деле сталкивался с ним по работе, помогал как раз с этим клубом. Так что встречают нас, как родных. Охранник не успевает до конца произнести мое имя, приветствуя нас, как мимо него протискивается Саня.

— Привет! — перекрикивает он музыку, наклоняясь к моему уху. — Давно тебя не было. В наш клуб со своим нельзя, — ржет он, кивая на Иру. — Я могу тебя освободить, а ты найдешь себе новую красотку!

— Это моя жена, Саш, — смеясь, поясняю я, пока сжимаю протянутую им руку.

Кайфую, глядя на то, как вытягивается его лицо, когда он отодвигается. Мой приятель осматривает Иру, и его глаза расширяются. Снова подвигается ко мне.

— Скажи, что ты пошутил.

Я качаю головой, едва наши взгляды сталкиваются, и крепче прижимаю Мышку к своему боку.

— Саш, это моя жена Ира. Ира, это Саша, хозяин клуба.

— Охренеть, — бормочет он как раз в тот момент, когда музыка немного стихает. — В смысле, приятно познакомиться.

Он тянет к ней руку, но, вместо того, чтобы пожать, наклоняется и целует. Будь я лет на пять моложе, отвесил бы такому приятелю подзатыльник, а сейчас уже надо блюсти приличия.

— Неожиданно, — выпрямившись, говорит Саня, а потом мы делаем шаг в сторону,чтобы пропустить людей, спускающихся из випки на танцпол. — Пойдем, у нас за столом как раз есть пара свободных мест.

— Нет, — качаю головой. — Спасибо, но мы с женой хотим вдвоем повеселиться.

Он играет бровями и понимающе кивает. А меня начинает раздражать его проницательность и взгляды, которые он периодически бросает на мою жену.

— Сейчас организуем вам офигенное место.

Он кивает охраннику, который отступает в сторону, и мы втроем поднимаемся по лестнице. Проходя мимо кабинок, я даже не смотрю по сторонам, сегодня не хочу сталкиваться со знакомыми, пить с ними и делиться какими-то новостями. Сегодняшняя ночь только наша с Мышкой.

В конце VIP-зоны стоит такой же, как и остальные, диван полумесяцем, высокой спинкой к проходу. Столик обращен в сторону танцпола, расположенного за перилами. Уровнем ниже на танцполе под светом стробоскопов дергаются тела, подпевая треку, звучащему из колонок.

Усаживаю Иру за столик, киваю официанту, который кладет коктейльную карту, а потом пожимаю руку Сане.

— Спасибо.

— Приятного отдыха, — он подмигивает и удаляется в середину випки к своей персональной кабинке.

Осматриваюсь по сторонам. Большинство диванов стоят у ограждения випки, и каждый развернут к сцене, так что даже невозможно рассмотреть, кто там сидит. Разве только посмотреть со стороны танцпола. Но я знаю, почему випка поднята на такую высоту над танцполом. Потому что на диванчике есть волшебная кнопка, которая поднимает второй такой диван из этой платформы со стороны танцпола, чтобы за столиком могло поместиться больше людей. Ну, или чтобы создать интимную атмосферу в кабинке, скрывая ее посетителей от посторонних глаз.

Заказываю любимое шампанское Иры, к нему шоколад, сыр и клубнику. Без сливок, Ира их ненавидит. Как только официант отходит, перевожу взгляд на жену и улыбаюсь. Я давно не видел Иру такой взбудораженной в хорошем смысле. Она пританцовывает прямо на месте и с интересом рассматривает людей, танцующих внизу. Может, сегодняшняя ночь и правда станет какой-нибудь особенной…