Глава 33

Ирина

— Ирина Сергеевна, можно? — в кабинет заглядывает Славик, а, когда я киваю, он заходит, а следом за ним забегает Саша. Они присаживаются за стол и смотрят на меня. Ждут, пока я подниму голову от ноутбука, в котором быстро допечатываю постановление.

— Ну что там, мои верные рыцари? — спрашиваю их, отрываясь от экрана.

— Дело будет вести Мамонов, — говорит Славик. — Сам сегодня с утра позвонил и сказал, что возьмется.

— Кто такой?

— Я пробил, это бывший коллега Силантьева, — вклинивается Саша. — Они крепко дружили, пока тот был жив.

— Значит, есть шанс, что мы это дело вывезем на личных Мамонова, — рассуждаю вслух.

— Они еще и в армии служили вместе, — добавляет Саша, — так что шансы офигенно высоки.

— Отлично. Тогда пускай подъедет к нам через часик.

Спустя час в мой кабинет заходит среднего роста мужчина с сединой в волосах и пронзительным следовательским взглядом голубых глаз. Мы знакомимся, он усаживается напротив и принимает из моих рук чашку кофе.

— Валерий Иванович, вы же понимаете риски? — спрашиваю его после обсуждения ключевых моментов расследования. — Я практически уверена, что это дело рук Разгуляева.

— Понимаю. Но Борис когда-то спас мою жизнь. Еще в армии дело было. Так что за мной должок. Только дочку его в дело не пускайте. У нее только бабка в деревне, та ее не защитит.

— У нее хороший мужчина с достаточным объемом власти и силы, чтобы защитить Софью.

Мамонов одобрительно кивает, слегка улыбнувшись.

— Красавицей, наверное, выросла. Мама у нее была красивая.

— Красавица, — киваю. — И мужчина у нее достойный. Соня, как и папа, будет юристом.

— Главное, чтобы в наше болото не подалась. Не место там женщинам.

— Оставим этот выбор ей, — отвечаю ему, и следователь поднимается. Пожимает мою руку и заглядывает своими глазами прямо в душу.

— Ирина Сергеевна, вы мужа тоже предупредите о том, что грядет. Я слышал о том, как вы раскрыли дело Наумовской банды, сейчас будет не тише. Если не громче.

Я тяжело сглатываю и киваю. Понимаю, что надо посвятить Витю в тонкости этого дела, но как же не хочется обращаться к нему за помощью! Я только начала ощущать себя самостоятельной единицей, и тут снова просить мужа о защите.

Набираю Софью и прошу приехать, а через пятнадцать минут мне звонит Макар.

— Привет. Ну что там?

— Подняли, — отвечаю я, понимая, что он спрашивает о деле Силантьева. — Спасибо за помощь. Мамонов хороший следак, под моим чутким руководством точно раскрутит дело. Знаешь, я не люблю предварительные выводы, пока не подтверждаются мои догадки, но, даже просто окинув дело одним глазом, я почти на сто процентов уверена, что все дороги ведут в Рим. Ты понимаешь, о чем я? — намекаю на крупного фигуранта в деле.

— Соня к тебе поехала. Не говори ей таких вещей, ладно? Просто скажи, мол, занимаемся. Не надо, чтобы она слишком много знала, ее защитить некому.

— А ты ей на что?

— Не факт, что и я у нее есть.

Я вздыхаю и улыбаюсь.

— Два балбеса, — произношу, качая головой.

— Спасибо еще раз, Ир, — игнорируя мое замечание, говорит Мак.

— Да мне-то за что? За то, что, благодаря тебе очередную премию получу? – смеюсь, хоть и страшновато сделать еще хотя бы шаг в этом деле. – Счастливо. И помирись со своей девочкой, она ж несмышленая совсем.

Чуть позже встречаюсь с Софьей и лишь намекаю на то, что подозреваемый, судя по всему, очень непростой. Но не говорю прямо и не пугаю девочку. Главное, что я предупредила ее мужчину, чтобы он был начеку.

Богомолов, словно почувствовав, что вокруг меня снова пахнет жареным, наяривает целый день. Я ответила только на один звонок. Когда поняла, что он позвонил просто справиться о делах, перестала отвечать, отправляла только короткое сообщение с одним словом “занята”. Не могу сейчас с ним разговаривать! Я еще не определилась что делать дальше с нашей семьей и вообще. На данный момент все мои мысли о деле Разгуляева, и мне охренительно страшно, что будет дальше.

Следующие несколько дней проходят в напряжении. Я попросила следователей еще немного покопаться в биографии Мамонова, чтобы точно быть уверенными, что он не сольет нас. Нигде в деле не светится моя фамилия во избежание повторения истории. Я готова поступиться регалиями и очередной грамотой от руководства, потому что моя жизнь мне дороже. Несмотря на то, что я знаю, что это был гребаный сосед с трубами на парковке, все же машину оставляю у подъезда, не спускаясь на паркинг. Не могу сейчас, слишком натянут каждый нерв, до упора просто.

Я отказываю Вите в личной встрече, потому что все, что я смогу сейчас сделать, оказавшись рядом с мужем, — это броситься ему на шею и попросить спрятать меня. Я уже готова простить ему все выходки, потому что без него мне страшно справляться со всем этим. Но маховик в деле Разгуляева запущен, и сейчас не время давать слабину. А как же хочется на ручки!

* * *

Перебираю документы, сидя за столом, и пытаюсь сопоставить некоторые факты в деле. Они пока слабо вяжутся, такое ощущение, что не хватает какого-то звена. Но мы его обязательно найдем.

Я поднимаю голову, когда после короткого стука дверь в кабинет открывается, и на пороге показывается Макар.

— Быстро ты добрался, — говорю я, закрывая папку.

— Сегодня мне везет, — отвечает Мак и заходит в кабинет.

Я поднимаюсь навстречу, чтобы обнять его. Редко так делаю, особенно в последнее время, но сейчас я остро нуждаюсь в мужских объятиях и иллюзии безопасности. Макар не отказывает мне в таком простом удовольствии.

— Думала, ты никогда ко мне не доедешь, — говорю, отстраняясь.

— Да брось, ты ждала меня всего четыре дня. Ну что там? – Мак кивает на мой стол, а я возвращаюсь на место. Как только он усаживается напротив, я киваю ему на френч-пресс.

— Кофе?

— Давай.

Достаю чашку с полки и наполняю ее напитком.

— Ты в курсе, что эта штука придумана для чая? – кивает Мак на стеклянный чайничек, а я смеюсь.

— Да. Но в нем так удобно держать кофе. Не бегать же каждый раз на кухню за новой порцией.

— Много пьешь кофе?

— Ведрами. Но только на работе, иначе Богомолов меня прикончит.

Не знаю, зачем произношу фразу про Витю. Не факт, что он вообще теперь когда-нибудь сделает мне замечание насчет большого количества кофе.

— Бдит?

— Ой, ответила бы я тебе. Так, ладно, — Потираю руки и складываю их на папке. – Ты же в курсе, кто такой Бес?

— Разгуляев что ли?

— Он самый. В общем, когда я говорила, что все дороги ведут в Рим, я имела в виду именно его.

— Думаешь, он виновен в смерти родителей Сони?

— Уверена на девяносто девять процентов.

— Не потянем, — покачав головой, выносит вердикт Макар.

— Оставь это тете Ире, она точно потянет, — хмыкаю я.

— Что у тебя на него?

— У меня на него материалов, Макар, на пару пожизненных, — отвечаю уверенно, отбивая беззвучный ритм пальцами по папке. — И в тюрьме уйма желающих встретить его с распростертыми объятиями.

— Почему до сих пор не закрыла?

— Не хватало принципиального следователя. А теперь у меня есть Мамонов, который, оказывается, служил вместе с отцом Софьи, и хорошо его знал еще до женитьбы.

— Правда принципиальный?

— Насколько может быть принципиален следователь, который рассекает по столице нашей необъятной Родины на Кайене.

— Купит его Бес.

— Не-а, у них там тоже личные счеты.

— Какие?

— Как раз выясняю.

Мак удовлетворенно кивает.

— Значит, надежда есть?

— Я бы назвала это шансом.

В дверь раздается стук. Я поворачиваюсь ко входу и сталкиваюсь с испуганным взглядом Софьи.

— Ирина Сергее… вна, — заканчивает Соня с перерывом.

— Заходи, Сонь, присоединяйся к беседе.

Макар следит за каждым ее движением, словно коршун, пока его девушка не садится напротив.

— Привет, — наконец здоровается он, испепеляя Софью взглядом. Она смотрит на него так же жадно. Какого черта здесь происходит, интересно?

— Привет, — отвечает Соня и краснеет, а я начинаю улыбаться. Ух, хоть окно открывай, чтобы впустить свежий воздух, так он накалился от столкновения этих двоих.

Чувствую, как по телу разливается тяжесть возбуждения. Не грязного, а такого… как будто я предвкушаю что-то. Словно через пару часов, когда приеду домой, меня встретит Витя, и мы займемся сексом. Понимаю, что эти ощущения всего лишь отголоски атмосферы, которую задал Гордеев со своей Соней, и все равно наслаждаюсь каждой секундой.

Моргнув, стараюсь сконцентрироваться на предмете встрече. И у меня это даже получается, правда, после двух не очень удачных попыток. То, как эта парочка искрит прямо передо мной, сбивает с мыслей. И все же нам удается нормально поговорить и проанализировать протоколы, которые принесла Софья. С помощью Иды она подняла пару дел и выудила оттуда нужную информацию, которая оказалась как раз тем недостающим звеном. Кажется, дело практически раскручено.

— В общем так, Макар Ильич, — говорю ему, закрывая папку. — Я включу надзор за делом, но мне надо, чтобы ты на дружеских заглянул к начальнику ГорУВД, надо, чтобы он присматривал за Мамоновым. Я как бы практически уверена в успехе, но ты и сам знаешь: не подстелишь соломку – падать будет больно.

— Нигде не светись, — говорит Макар Софье после того, как кивает мне. – Как бы сильно ни хотелось перегрызть глотку убийце твоих родителей, он даже знать не должен, что ты в этом участвуешь.

Она слегка хмурится и неохотно кивает.

— Соня, Макар прав, — подтверждаю я. – Даже я светиться не буду. Дело веду ровно до суда, а там уже Семенов подхватит. У Беса мощности не хватит с ним тягаться.

— Надежный?

Смотрю на Макара, слегка приподняв бровь. Насколько надежным может быть прокурор области?

Кивнув, Макар встает со своего места и сжимает мою руку, лежащую на столе.

— Ир, я буду должен.

— Да брось, — отвечаю я. Мы оба понимаем, что он благодарит меня не за то, что я взялась за это дело. А за то, что поставила его в известность и дала возможность обеспечить безопасность своей девушки.

Как только они покидают мой кабинет, я тоскливо смотрю в окно. Хочу таких же взглядов. Таких же прикосновений. Я видела, как Макар сжал талию Сони, когда они выходили. Даже меня бросило в жар при этом. Я соскучилась по мужу. Истосковалась так, что хоть волком вой.

Я держусь двое суток, а потом срываюсь. Попивая в обеденный перерыв сок на открытой террасе “Султана”, я поддаюсь порыву и пишу мужу.

Мышка: “Я хочу сегодня приехать домой”

Ответ приходит через пару минут.

Казанова: “Я буду ждать тебя”

Мышка: “До встречи”

Не знаю, зачем отправляю последнее сообщение, но я как будто нуждаюсь в том, чтобы поставить точку в этом разговоре. А потом откидываю в кресле и, прикрыв глаза, улыбаюсь. Я сегодня увижу мужа. И да, у нас наверняка случится секс. Как же, черт побери, я хочу его!

Мысли обо все его “подвигах” отходят на задний план. Почему-то я уверена, что все то время, которое мы провели в разлуке, он ни с кем не был. Может, я, конечно, занимаюсь самообманом, но сейчас мне так нужно. Хочу немного притупить чувство обиды и просто получить то, в чем так сильно нуждаюсь.