Печенька к чаю

Настя ворвалась в кабинет, как вихрь. Прекрасный, соблазнительный вихрь в безумно откровенном платье, которым запустила настоящую волну сплетен среди чопорных кумушек из высшего общества. Еще бы, девушка из ниоткуда, захапала в мужья самого Илью Серова, а их дочки пролетели, как фанера над Парижем.

Илья же спокойно смотрел на жену и с каждым днем убеждался, что сделал правильный выбор. Сильная, прямая и темпераментная, она каким-то чудом умела тонко подмечать его настроение и разгадывать даже самые коварные планы, за большую часть которых он получал от нее по лбу. Иногда совсем не фигурально, а непосредственно — на ринге.

— Может, объяснишь, что здесь происходит? Почему моя любимая девочка окружена толпой квалеров? — лютовала Настенька.

— Ты о чем?

— Прекрати дурить. Василису сегодня чуть на тряпочки не порвали сыновья твоих партнеров, а сыновья потенциальных партнеров порвали бы, да Димась не дал. Что за чертовщина?

— Ну насколько мне известно, кто-то пустил нелепый слух, что если жениться на сестре Ильи Серова, то есть шанс заполучить себе целый бизнес. Варька у нас после того, как обзавелась ребенком вне брака, нежеланная невеста, Стеша еще мала, вот они и стараются.

— Кто-то? — угрожающе протянула Настя. — Ты о себе в третьем лице начал говорить?

Он не смог сдержать улыбку.

— Настенька, я сегодня уже говорил, что люблю тебя?

— Да, три раза. На сейчас это тебя это не спасет! Елки-палки, Серов, тебе что, слава отца покоя не дает? Сестру не жалко? И с каких пор ты за династические браки?

— Спокойно, моя любимая Настенька. Никто и никого ни к чему не принуждает, а Ваське давно пора наладить личную жизнь. Считай, это небольшим братским участием.

— Она тебя убьет.

— А кто ей расскажет? Ты что, предашь любимого мужа? И эта женщина взывает к моей совести!

— Было бы к чему взывать, — фыркнула Стейш. — И в личной жизни твоей сестры полный порядок.

— Ты о чем? — напрягся «серый кардинал», будь трижды говорящей его фамилия.

— О, неужели я знаю чуть больше, чем вездесущий Илья Серов? В любом случае, твоя сестра — крепкий орешек. Вряд ли её получится просто так облапошить.

— Вот и хорошо. Если наш неизвестный герой, — он выделил «неизвестный» особенной интонацией. Сразу стало понятно, что все-то этот зеленоглазый прохиндей знает, — справится с Василисой, значит, точно не облажается в работе. А я, наконец, избавлюсь от этого нудного бизнеса.

— Ну и гад ты, Илья Васильевич Серов!

— Зато ты меня любишь.