Глава 10

Василиса

План лететь экономом и не позориться перед Антиповым был прост и надежен, как швейцарские часы. Жаль, что в них Василиса не разбиралась, поэтому её «часики» оказались с турецкого рынка. А как хорошо все начиналось.

Она вовремя приехала в аэропорт, сдала багаж одной из первых (даже руки почти не дрожали), прошла досмотр. Озираясь, как очень плохой разведчик, она кралась по широким переходам аэропорта, сновала между магазинчиками Duty free и, несмотря на пару строгих взглядов охраны, смогла добраться до нужного выхода, не встретившись с Антиповым.

Только шагнула, чтобы присоединиться к очереди на посадку, как заметила знакомую светлую голову.

«И что ты здесь забыл? — шепнула себе под нос. — Бизнес заходит первым! Вот и заходи!»

Но парень её, к счастью, не слышал. Он о чем-то оживленно говорил с девушкой на стойке, потом с подошедшей стюардессой, не забывая при этом бросать взгляды в очередь на посадку. Ждал. Он ждал её. Сердце слегка трепыхнулось вместе с желанием плюнуть на все и выглянуть из-за спины высокого, плечистого мужика, за которым Василиса только что спряталась.

Но эту минутную слабость тут же заглушили воспоминания. Все, что случилось вчера сжало грудную клетку обидой, болью и отголоском ужаса, который она испытала, когда за спиной раздался выстрел. А о руках Царева просто старалась не думать, сразу хотелось еще раз принять душ, хотя,вернувшись домой, она итак сделала это пять раз. Открыла все идиотские подарки в виде гелей для душа и лосьонов для тела, которые накопились в шкафу, чтобы смыть с себя даже малейшие отголоски этих прикосновений. Но все равно не смогла, как не смогла и перестать винить во всем этом брата, Антипова, Роберта и, больше всех, саму себя.

Телефон в кармане завибрировал. Она не стала доставать, видя, как Антипов раз за разом прикладывает мобильник к уху. Сразу понятно, какому абоненту так не терпится пообщаться.

Очередь редела. Пассажиры один за одним заходили на посадку, а парень все стоял у входа, верно рассудив, что поймать ее здесь будет легче легкого. Василиса огляделась, прикидывая, куда можно спрятать и даже нашла отличное место около лифта, но тут удача повернулась к ней нужной частью тела.

У Антипова зазвонил телефон. Парень перебросился с кем-то парой фраз и, раскланявшись с сотрудниками аэропорта, ушел в самолет. Девушки, кажется, выдохнули, избавившись от назойливой блондинистой мухи. Иначе как объяснить, что очередь на посадку пошла в два раза быстрее?

Совсем скоро Василиса оказалась в салоне. Она медленно шла между узкими рядами кресел, стараясь не думать о том, что оказалась в огромной железной коробке, которая совсем скоро поднимется в воздух на несколько тысяч километров. Но страх холодной склизской змеей уже свернулся в районе грудины, а стоило сделать пару шагов к своему месту, медленно заскользил вверх по пищеводу, оставляя после себя неприятную тошноту.

Вася утешала себя одним: Антипов сюда точно не потащится. Возможно, он решил, что после вчерашнего она заперлась дома, рыдает в подушку или что там еще делают испуганные серые мышки. А уж мысль о том, что можно добровольно променять бизнес-класс на эконом никому из «золотой молодежи» и в голову не придет.

— Василиса?! — её окликнул знакомый женский голос.

Вася обернулась, да так и замерла с открытым ртом. Такой встречи она точно не ожидала. Ей весело махнула рукой полноватая шатенка, на тонких губах которой при виде девушки тут же заиграла довольная улыбка. Женщина хоть и с ноги вошла в пенсионный возраст, обладала таким энергичным характером, что могла дать фору молодым. Недаром попортила много крови собственно дочери, а ссориться с ней не смел даже сам Илья Серов.

— Елена Сергеевна?! — с трудом вспомнила отчество Настиной мамы. Они виделись всего три раза: при подготовке к свадьбе и на самом празднике, вот и все знакомство.

— Она самая. У тебя какое место?

Елена Эндшпиль аккуратно подвинула вставшего между ними молодого парня и, с удивительной для своей комплекции ловкостью, просочилась в образовавшийся узкий проход.

— 11F.

— О, а у меня 11D! — махнула билетом женщина. — Мы рядом сидим. Какое чудесное совпадение. Я думала, одна полечу, буду скучать.

Перед таким напором позитива было трудно устоять, даже страх немного испугался и куда-то отступил. Василиса улыбнулась в ответ, прикидывая, сильно Елена Сергеевна испугается, если она вдруг шлепнется в обморок на взлете или не очень? Хотя у этой дамы точно есть с собой либо нашатырь, либо водка. А еще в ее распоряжении был очень длинный язык, который она эксплуатировала по полной, не замолкая ни на минуту.

Летала она не очень часто, да и кресло все же выбрала повышенной комфортности. В первую очередь потому, что там ей полагался только один сосед, а не пара. Аудиторию в минуты позора лучше было иметь минимальную и, желательно, незнакомую. Но тут не повезло.

— А вы какими судьбами в Париж? — спросила Вася, неловко пытаясь поддержать разговор.

— У внучки моей день рождения, — тут же гордо заявила Елена Сергеевна и выпрямилась в кресле, будто сразу стала на пару сантиметров выше. — Она просила бабушку приехать, а бабушка всегда готова! В конце концов, кто-то должен давать ей нормальное воспитание. Её богемная мать и отец-трудоголик могут воспитать только неврастеника.

Девушка хмыкнула, прикидывая про себя, если уж образованная красавица Загорская и вполне надежный на вид Влад могут воспитать только неврастеника, то кого же тогда могут воспитать две тетки, которые только что слезли с антидепрессантов. Одна еще и в лечебнице побывала. А уж из нее самой и, тем более, из Ильи по этой версии должны были вырасти маньяки-убийцы.

Погрузившись в свои мысли, она не сразу заметила, что к ним подошла стюардесса:

— Доброе утро. Вы Елена Сергеевна? — она улыбнулась Эндшпиль-старшей так широко, будто это была ее любимая бабушка. И после утвердительного кивка продолжила. — Наша авиакомпания предлагает вам пересесть в бизнес-класс и провести этот полет с комфортом.

— Но как же…, — женщина переглянулась с не менее растерянной Василисой. — Мы, вроде как, вместе летим.

— Не волнуйтесь, она не будет скучать. Я гарантирую.

Вася медленно обернулась и встретилась с голубым взглядом, который, судя по прищуру и нездоровому блеску, сулил новую порцию неприятностей. Ну и, как минимум, требовал объяснений. Попалась.

— Я все поняла, — тут же расплылась в улыбке Елена Сергеевна, переводя взгляд с Антипова нам нее и обратно. — Ведите меня, дорогая, в бизнес-класс. Я готова наслаждаться полетом и пить шампанское. Главное, чтобы дети были счастливы!

***

— И что это было? — ненавязчиво поинтересовался Дима, пристегивая ремень безопасности. Он повозился в не слишком удобном кресле, но, судя по всему, смирился со своей судьбой и устало откинулся на спинку.

— Где?

— Везде, — парень обернулся и посмотрел на нее в упор, буквально пригвоздив взглядом к креслу. Сбежать бы, да некуда. — Ты со вчерашнего вечера не берешь трубки, не отвечаешь на письма и сообщения, а после я не нахожу тебя в самолете. Ты хоть представляешь, как я испугался? — Его голос из спокойного едва не сорвался на крик, но под строгим взглядом проходящей мимо стюардессы он сбавил тон.

Ей же пришлось собрать в кулак все свое самообладание, чтобы ответить спокойно:

— Я не хотела с тобой разговаривать.

— Ну хоть ответить, что нормально добралась до дома, можно было? Предупредить, что сменила билет?

Отчего-то к горлу подкатил ком, горький и жгучий. Диме не все равно. Он, и правда, переживал, нервничал. Как настоящий человек за настоящего человека, а не делец за потерянные в ходе игры миллионы. Это было видно по всему: сжатые губы, прямо взгляд чуть покрасневших глаз, сбитые в кровь костяшки на руках. Он что, колотил стену из-за нее? Или Царева?

Это было странно. Дико. Непривычно и совершенно непонятно.

— Я не знаю, — только и успела шепнуть прежде, чем зашумели двигатели самолета.

Дальше разговор не имел смысла, потому что вместе с шумом на нее волной обрушился страх. Она не могла это контролировать, не могла объяснить, оставалось только хватать ртом воздух, захлебываясь в собственном ужасе.

Всю неделю Василиса слушала специальные уроки, как правильно дышать, как бороться с паникой, просмотрела сотни историй полетов и красивых кадров, но сейчас все вылетело из головы. Она смотрела перед собой и не видела, не слышала ничего. Пальцы болели, но не разжимались. Капелька холодного пота потекла по виску и щекотнула щеку. Дышать становилось все сложнее и сложнее, а самолет неумолимо двигался вперед, разгоняясь на взлетно-посадочной полосе.

И тут будто сквозь подушку она услышала голос:

— Вася, черт!

Сопротивляться не было сил, ругаться тоже. Парень нарушил все правила безопасности, когда отстегнул их ремни, сложил ручку между сиденьями и с силой развернул девушку лицом к себе.

— Смотри на меня, — шептал он или кричал, не понятно. — Дыши. Раз. Вдыхай. Два. Выдыхай. Василиса! Дыши, говорю!

Дима делал странное. С силой растирал ей ладони, шлепал по ним и что-то говорил, явно пытаясь успокоить. Но голова уже кружилась так, словно девушка была сейчас не в самолете, а заходила на крутой вираж американских горок.

— Не вздумай отключаться, Вася, — зло прошипел он. — Ты меня убьешь, но выбора нет.

В очередной раз судорожно заглатывая воздух в легкие, она вдохнула аромат кофе и карамели, а следом за ним дышать стало невозможно. Она не успела упасть в обморок, Антипов поймал её раньше. Губы к губам, дыхание к дыханию. Поцелуй, злой и жадный, явно не предназначенный для посторонних глаз, победил панику. Страх на страх, минус на минус в итоге получился плюс.

Сколько он успокаивал ее так? Она не знала и не хотела знать, а вот раз за разом отвечать на сильные прикосновения, запускать пальцы в светлые волосы и прижиматься изо всех сил к горячему телу — другое дело. Этим хотелось заниматься вечно, на любой высоте.

Но бесконечное количество минут спустя Дима медленно отстранился и спросил едва слышным шепотом:

— Успокоилась?

— Нет, — она готова была прикусить себе язык за этот ответ, но не успела. Его вновь заняли более приятным делом.

И ей стало наплевать на то, что самолет поднимается все выше и выше. Наплевать, что их видят пассажиры и экипаж. Наплевать вообще на все, лишь бы он не переставал целовать, успокаивая страх сильными, голодными прикосновениями и рассказывая, как переживал всю ночь. Искренне. Честно. Ярко.

Слишком много чувств в одном поцелуе, отказаться от которых у нее просто не было сил.

— Кхм, кхм! Прошу прощения, вы что будете, курицу или рыбу? — прозвучал откуда-то из другой вселенной голос бортпроводницы.

Василиса тут же вернулась в реальность и с силой отодвинула от себя парня. Щеки вспыхнули. Если бы она могла сейчас спрятаться под пледом, то сделала бы это, но их им еще не предложили.

Антипов не растерялся:

— Две курицы, пожалуйста. У моей подруги аллергия на рыбу.

Стюардесса ушла, с трудом сдерживая понимающую улыбку, а Вася так и осталась сидеть с покрасневшими щеками и чуть приоткрытым ртом.

— Откуда ты знаешь?

— Что? — не понял Дима.

— Про рыбу.

— Твой брат сказал. Просил не водить тебя в рыбный ресторан, когда будем в командировке, и посоветовал отличный стейк-бар с какими-то чудодейственными настойками. Понятия не имею о чем он, но в случае Ильи Серова лучше запоминать даже случайные факты. Как ты?

— Я? — Василиса озадаченно моргнула, с трудом вспоминая все, что произошло до поцелуя. — Нормально. Спасибо. Если бы не ты, я бы грохнулась в обморок. Точно. Я очень боюсь летать. Меня даже к психиатру водили.

— Вася, ты заговариваешься. Спокойнее. Дыши глубоко. Считай до пяти, потом выдыхай. Медленно. Тебе не нужно разговаривать со мной, просто дыши.

Он взял ее руку в свою и с силой сжал. Успокаивающее тепло медленно начало растекаться сначала по ладони, а следом и по всему телу. Так было хорошо. Уткнуться бы носом в его плечо, закрыть глаза, ни о чем не думать о самого Парижа — мечта, которая могла бы стать реальностью, будь Василиса Серова чуть посмелее. Но она не была, поэтому лишь прошептала тихое:

— Спасибо.

— Всегда готов помочь.

***

Они не обсуждали поцелуй ни во время полета, ни в аэропорту. У Василисы не хватило смелости, а у Антипова, видимо, желания что-то объяснять. Эта недосказанность висела между ними, как невидимая, но очень прочная стена, сведя все общение к коротким дежурным фразам.

А потом появилась она. На выходе из аэропорта их встречала красавица-блондинка с ногами от ушей, шикарной грудью и огромными голубыми глазами, до которых мужской взгляд точно не всегда доходил. Девушка приветливо им улыбнулась, красноречиво махнув табличкой с именами.

— Добрый день. Добро пожаловать в Париж. Меня зовут Инга Романовская. По личному поручению Ильи Васильевича, я буду сопровождать вас в этой поездке.

И нет, Василисе не показалось, что она бросила слишком пристальный взгляд на Диму. Сначала оценивающий, а потом многообещающий.

— Очень приятно. Дмитрий Антипов, помощник Ильи Васильевича. Это Василиса…

— …его сестра, — тут же закончила за него Инга. — Я в курсе. Следуйте за мной. По дороге я познакомлю вас с нашим планом на следующие два дня. Вы немного опоздали к началу, поэтому рассиживаться некогда.

Она развернулась и поцокала высоченными каблуками в сторону серого тонированного микроавтобуса, призывая идти следом.

«Интересно, она уже считает меня идиоткой?» — думала Василиса, теребя краешек дымчатого кардигана. В нем рядом с Ингой она чувствовала себя самой настоящей серой мышью и впервые была этому совсем не рада. Образ, который сотню раз выручал, на этот раз оказался бесполезен, потому что Дима смотрит на красотку, та на него. А мышь существо незаметное, ей можно пренебречь. С ней эта Инга даже парой слов не перекинулась.

Когда микроавтобус остановился на узкой, вымощенной серым камнем улочке, Василиса уже накрутила себя до невозможности. Она не слышала ни короткую экскурсионную справку, которую приготовила для них Инга, ни план на остаток дня. Вообще ничего не слышала, так сильно пульсировала кровь в венах.

— Вась, ты в порядке? — шепнул Дима, выходя на улицу.

Он галантно подал руку сначала Инге, а потом ей. СНАЧАЛА ИНГЕ! И плевать, что девушка просто сидела на ряд ближе, поэтому и выходила первой.

— Да. Откат после паники, — соврала первое, что пришло в голову.

— Я рядом, — он чуть сильнее сжал ее руку, но тут же отпустил.

Чтобы успокоиться, Василиса принялась разглядывать тихий переулок, в котором им с Димой предстояло жить эти два дня. Её семья периодически бывала в Париже, мама и сестра любили присылать фотки в надежде, рано или поздно Вася рискнет снова сесть самолет. Но успеха так и не добились.

И чем дольше девушка рассматривала невысокие трехэтажные дома с маленькими балкончиками, яркие цветы в подвесных горшках, изящные силуэты фонарей и столики в небольшом кафе, тем отчетливее понимала — фото просто были ни о том и не оттуда. Мама и сестра обычно жили в дорогих отелях с красивым видом, серебряными приборами и спа-центром в комплекте. Все это было совсем не привлекательно. А брат фоток не присылал, зато прикупил себе апартаменты вот в таком милом месте. В месте, где хочется дышать до боли в легких, наслаждаясь ароматом цветов и кофе. Улыбаться, даже если совсем рядом красотка пожирает взглядом парня, в которого ты отчаянно влюблена.

— Василиса, возьмите, — Инга протянула ей тонкую бежевую папку. — Здесь наше расписание, план всех мероприятий первого дня форума, а также мастер-классов. Уверена, вы найдете там для себя кое-что интересное. Идите за Гастоном, он доставит ваш багаж в апартаменты, — она кивнула в сторону водителя, который тащил их с Димой чемоданы к одному из невысоких крылечек.

Только девушка сделала пару шагов в его сторону, как услышала вкрадчивое от блондинки:

— А вы, Дмитрий, пожалуйста, задержитесь. Для вас босс передал несколько особых распоряжений.

И нет, не осталась. Вместо того, чтобы бороться, со всех ног бросилась следом за чемоданами. Ну а что? Не держать же его на поводке. Сделает ему красотка непристойное предложение? Пусть сам решает, как проводить вечер. Вот только что-то ей подсказывало: решение парня будет не в ее пользу, и от этого хотелось выть.

Судя по программе, у них был час на то, чтобы прийти в себя после перелета, перекусить и вновь оказаться в наманикюренных коготках Инги. Что ж, в этот часть вполне можно уместить и пару приступов самобичевания.