Эйван

Здоровый, крепкий и сильный молодой человек, то краснея, то бледнея, стоял у стола, за которым сидел мужчина чуть менее могучий, чем цирковой борец-тяжеловес. Видать, непросто было юноше начать разговор, но результат стоил того.

– Ханка – бесприданница? Хе-хе! Не пойдёт её отец на такое умаление себя. Поорёт, конечно, но всё до грошика отдаст. А коли не отдаст, то и не надо! Что мы с тобой, бабу не прокормим? А чтобы ей чего плохого не думалось, как вы утром выйдете, да простыню покажете, мы с матерью за то, что для тебя целку сберегла, ей магазин подарим. Тот, на Дворянской.

– Бать, право, не…

– Молчи, сын! Мне что, не лестно? Ведь моего парня барону предпочли! Ты ещё внукам хвастать будешь, какая у них бабка резвая была, от отца с женихом-бароном к тебе сбежала. Приврёшь, понятно. Красиво не соврать – рассказа не рассказать.

– Мы только…

– Ладно-ладно! Не будешь врать, преувеличишь чуток. До завтра ждать смысла нет – вдруг девка по глупости проболтается. Её запрут, а ты на бобах останешься. Езжай сейчас к ней, хватай и привози в храм. Мы с матерью вас там ждать будем. Жить будете у нас. Тебе на пропитание завод дам, станешь там главным, а заодно и жене товар поставлять будешь. Я как-то смекал, не открыть ли при магазине ресторацию. Ну да теперь это ваше дело, сами решите.

– А…

– Завтра. Завтра виниться поедете. После храма записочку пошлёте, чтобы к утру остыли её домочадцы. Хорошая девка Ханка! И детишек отличных нарожает… Будет нам с матерью забава на старости лет.