Август

– Взяли на горячем?

– Не мы – полиция. Про революцию ни слова. Устроили налёт, накрыли маленький молодёжный бордельерчик. Случившийся рядом уголовный хроникёр утром тиснет заметочку про падение нравов. Главное, ведь только правду напишет. Протокол околоточный составил лично. Желтобилетных девок отпустили, к ним претензий предъявить нельзя, они свою работу справляли. Двух других оставили в полиции на предмет регистрации и оформления жёлтого билета. Парней оштрафуют, каждого талера по три. В учебные заведения направят протокол. Потребуют разобраться с поведением и допустить на занятия только после справки от лекаря об отсутствии дурной болезни.

– Жестоко. Да им лучше в тюрьму пойти, чем получить штраф за посещение нелегального борделя с требованием справки от доктора. Такое дело в обществе долго будут поминать, репутацию «революционеры» заработают соответствующую. И родители своё слово добавят. В кружки детей больше не пустят.

– Да уж… Главное, никто их жалеть не будет. Что вместе, что поврозь они ничего возразить не смогут. Причём здесь революция? В приёме на королевскую службу после такого случая им легко отказать можно. Безнравственное поведение Корона не поощряет.

– А с теми двумя девками что?

– Истерят. Богатенькие же. Не хотят числиться продажными. Одно дело – считаться прогрессивной и современной девушкой, сторонницей свободных отношений между людьми, другое – жёлтобилетной проституткой, обязанной еженедельно отмечаться у полицейского врача. Понятно, что ни в каком учебном заведении таких держать не станут. Про службу в коронных учреждениях даже и говорить нечего. Замужество… И тут всё понятно. До конца жизни пятно останется.

– Даже немного жалко мне их стало. Хотя сами полезли в такую грязь. Чего простолюдинам в политике делать? Мы с дворянской крамолой еле разбираемся, а тут толстосумы стали под ногами крутиться. Кстати, как понимаю, на место наш голубок навёл?

– Он, родимый. Мы ему завтра приличное вознаграждение выпишем. Заодно и на суде выступит. Повинится, что только ради девок на собрания ходил. А книжки – так… предлог, чтобы девчонок потискать да про свободную любовь им порассказывать. Дескать, в светлом будущем не будет тирании семьи, а люди будут любить друг друга без оков брака и разрешения храмов. Желтобилетные подтвердят – точно слышали и соглашались, потому как за деньги. Главное, без всяких яких, главного фигуранта, как сутенёра, к каторге, приговорят. Там мы за него возьмёмся по-настоящему.

– Церковники после суда взбесятся.

– Пусть. Зато юнцы в кружки ходить перестанут.

– На суде голубок точно выступит с покаянием? Не забоится?

– Куда он денется? Скажет, что велят.