Полиция

– Ну, что делать будем, господарики мои?

– Ваше благородие, а что мы можем? Будем стоять на том, что волшебника в штате нет.

– Так тебя слушать и стали! Высокого полёта птица к нам залетела. В газетах про него писали. К государю, бают, вхож. Много бед натворить может. Чернокнижники ладно, их не жалко, их калёным железом жечь надо. А коли он в поиске по пути контрабасов зацепит?

– Может, им приказать, чтобы затаились на время?

– А кормить не они тебя, а ты их будешь? Контрабанда – дело такое, ждать не любит. Как судно в порт пришло, сразу лишнее норовит скинуть, пока таможня на борт не взошла.

– Мне тут видится, ваше благородие, раз дворцовому только колдуны нужны, а контрабасы его не интересуют, так пусть они покланяются и хорошую благодарность организуют.

– Не возьмёт! Мало – умаление достоинства будет, а много у них просто нет. Даже если по золотому с носу скинутся, приличную благодарность не наберут. У нас всё больше мелочь пузатая.

– Я не про ту благодарность, ваше благородие. Пусть проводника по катакомбам дадут. Тот к схронам не поведёт, а подозрительные места покажет.

– Дело! Пусть проводят на маршруты, которыми зевак водят. Расскажут про плохие места.

– Парнишка есть один, Афронька. С тех пор, как мать родами померла, по катакомбам с отцом мотается. Оставить-то его не на кого было. Все ходы и переходы знает. С лампадкой гуляет. От порта на тот берег реки часа за три выйдет. Ловкий – страсть! Уже несколько раз, помимо бати, людей водил. Долю не просит, картуз табака или чаю дай, ему и хватает по малолетству.