Совещание

Во вчерашний околоток поехал в форме. В обычном повседневном мундире, с вышитыми ленточками наград и единственной «Заслугой» на шее. При парадной форме носятся ордена и медали, но полицейские невелики птицы, им сойдёт и повседневная. Хотя карета запряжена четвёркой лошадей, как положено члену Госсовета. Для поддержания статуса хватит.

По приезде оказалось, что и так про меня уже наслышаны – столбики побелены извёсткой, дорожки отсыпаны песком, перила на крыльце чисто вымыты. Встречает караул из рослых городовых в парадной форме. Командует ими бравый вахмистр, чуть лысоватый, но с нафабренными, от седины, усами. Отдавая рапорт, он именовал меня «вашим высокоблагородием, членом Государственного совета, магистром волшебства». За ночь всё выяснили. Впрочем, полиция. Кому, как не им, быстро узнавать потребное?

В совещательной комнате помимо местных служак сидел эксперт из Городской управы. Оказывается, там есть специальный чиновник, который занимается катакомбами и входами в них из черты города. На совещание он прибыл с рулоном карт. Чин маленький – всего тринадцатый класс. Мундирчик чистенький, но потёртый. Однако в глазах горит огонь энтузиаста, знатока и любителя своего дела. Ещё пригласили пару городовых, немного в возрасте. Если чинуша из управы занимается больше теорией, то есть рисованием планов, то эти скорохваты скорее практики – ловят по подземельям несунов с товаром, к которому таможня, будем говорить мягко, не смогла приложить гербовую печать с короной и надписью «пошлина оплачена». Ещё трое оказались просто начальниками, они знают обстановку в окрестностях и настроения здешних обитателей. Лишних людей, сидящих просто для парада, не было. И это очень подняло моё мнение о начальстве околотка, да и вообще обо всей полиции в целом.

Заявил, что точки вноса контрабанды в катакомбы, места схронов и пути проноса товаров меня интересуют исключительно только с одной стороны – с ними рядом не может находиться логово чернокнижников. Те боятся огласки и всячески будут избегать лишних встреч. Если вычеркнуть эти проходы и другие, по которым за деньги водят желающих, то резко сократится район поисков. Полицейские со мной согласились, и следующий час на плане отмечались известные полиции места. Зелёным – пути контрабандистов, жёлтым – маршруты экскурсий. Синими крестами – точки, где происходили несчастные случаи. Красным – проходы в некоторые дурные зоны с повышенной опасностью.

Кстати, карта чиновника содержала ходы, не отмеченные на выданных мне планах. Но и на ней были пробелы, которые заполнены у меня. Придётся самому, своими руками объединять оба варианта в один общий. Перепоручить никому нельзя – секретность, понимаешь. Хорошо поработали.

Один из начальников пытался встретиться с представителями контрабасов. У тех есть свои карты, да и знатоки подземелий найдутся. Например, ходит такой парнишка, Афронька. Пацану всего лет десять, но он один из лучших знатоков катакомб. С раннего детства его отец с собой водил, а затем малыш сам стал лазить по проходам. Его бы стоило спросить, он в стороне от основных переходов гуляет, интересно ему. Одна беда – контрабасы капризные, они отказались сотрудничать. Им сообщили, что дело касается не их доходов, а подготовки покушения на государя, но им с полицией говорить западло, вот они и отказались.

Я ставлю вопрос ребром: не хотят по-хорошему – говорите по-плохому. Мальчонка нам не нужен, а вот со взрослых необходимо получить всё потребное. Как? Не знаю, но придумайте что-нибудь.

Тут достаю кошель и начинаю выдавать людям на оперативные расходы. Десять дукатов картографу для отрисовки дополнительного набора карт. Двум городовым-скорохватам на амуницию и прочее ещё по десятке, а остаток, семьдесят дукатов, всем присутствующим начальникам разом для сбора информации и оплаты осведомителей. Объяснил: деньги из секретного фонда, болтать посторонним о них запрещено, отчёта по тратам представлять не нужно, однако результат обязан быть и быстро.

Как люди прониклись! Заулыбались, заёрзали на стульях. Один скорохват пообещал кому-то небо с овчинку, другой стал просто кулаки разминать. Начальники хором заверили: всё будет. Только картограф начал было вякать: и половины-то слишком много, но тотчас сдулся под неприязненными взглядами местных. Действительно, чего это он? Дают – бери, бьют – бери и беги. Тем более сказано: фонд секретный, отчёта представлять не надо.

Договорились продолжить завтра. Но больше встречать меня не будут, да и я отныне стану заходить без мундира. Один комплект карт взял с собой, картограф успел на него перенести пометки, сделанные на совещании.

На выход меня провожали все участники разговора. У кареты главный спросил:

– Ваше высокоблагородие, какого вы мнения о нашем участке?

Вокруг много посторонних греет уши, потому я своё решение скрывать не стал, сразу ответил:

– Очень доволен. Дорожки аккуратные, столбики красивые, перила чистые. Но главное – паркет у вас прекрасно натёрт! Доложу государю о полном порядке в вашем околотке.

С этими словами сел в карету и укатил к себе домой. Сделал, что мог. Узнал много нового и интересного. Дальше пусть полицейские работают. Судя по всему, они справятся. Настоящие профессионалы, честно говоря, я так много узнать не ожидал.