Храм

Из храма пришла записка с известием о том, что мою гранитную глыбу уже установили и заполировали. Лёгкий намёк «доплатить бы надо» маскировался информацией, что сие природное образование крайне редко встречается таких правильных форм и размеров, а потому установлена табличка с именем жертвователя, моим именем. Поехал посмотреть, интересно же. Я вообще этот камень не видел, только слышал похвалы его расцветке.

Приехал, убедился. Глыба после обработки и полировки приобрела форму чуть сплюснутого веретена, или, скорее, странного вытянутого яйца. Стоит она на тонком конце, с сильным завышением центра тяжести, что полностью противоречит моим представлениям о законах физики. Цвет симпатичный – пёстренький такой, но не ярко-клоунский, а благородно затенённый. Мне понравилось. Табличка с надписью «Установлено иждивением барона Стаха Тихого» меня не особо порадовала, но мастеру золотишка добавил.

Тот, получив желаемое, оставил меня наедине с камнем. Вечер, службы нет, народу в зале не наблюдается, никто не мешает. На душе славно и благостно. Преклонил колено и подумал: «Ваше верховенство, замолвите за меня доброе словечко перед его всемогуществом. Не знаю имён ваших славных, только потому их не выбил на камне». Ничего не ответила золотая рыбка… в смысле, отклика от богов я не получил. Да, в общем-то, и не рассчитывал. Просто стоял, наслаждаясь душевным покоем и негой, пока не услышал сзади лёгкую поступь, а затем приятный женский голос:

– Приветствую тебя, брат.

Встаю, поворачиваюсь, вижу монахиню в плотном капюшоне, закрывающем лицо.

– Приветствую вас, Святая Мать.

– Это не священник, это барон Тихий, архимаг, – поправил женщину вдруг появившийся монах.

Её рука ощупала моё лицо, и посуровевший голос возразил:

– Я потеряла не только глаза, но и зрение? Не могу отличить брата от волшебника? – Взяв меня за руку, сказала: – Пойдём брат, посрамим несведущего.

Святая Мать подвела меня к каменной чаше в центре зала и велела:

– Брат, закрой глаза, очисти свой разум и попроси у своего божественного покровителя сотворить еду для трапезы братии.

Глаза я закрыл, мне не сложно. Однако творить еду не спешил. Это жреческое заклинание третьего круга. У волшебников есть аналоги, но то совсем другое. Уловив мои сомнения, монахиня настояла:

– Не думай, просто попроси.

Ну… к его всемогуществу с такой просьбой обращаться как-то стыдновато. Мысленно позвал его верховенство: «Ваше верховенство, не сам прошу, меня просят…»

Но тут меня прервал довольный голос:

– Нет места сомнениям, брат. Вкуси пищу, тобой сотворённую.

Открываю глаза – точно! Получилось!

Чаша до самого верха с горкой наполнена чем-то типа густой каши. Я прямо пальцами, как плов, взял немного попробовать. Кстати, вкусно! Что-то вроде сладковатой варёной пшеницы, но еда не сухая и насыщает сразу.

Следующей сняла пробу Святая Мать. Она откинула капюшон и оказалась женщиной лет тридцати. Простое лицо с вечно закрытыми глазами, белые ровные зубы. Прожевав несколько зёрен, монахиня констатировала:

– Нейтральное мировоззрение. Баланс. Имени понять пока не могу. Питание пригодно для братии.

Далее попробовал священник, затем подошли другие. Даже его преосвященство заглянул и поздравил. Так и сказал:

– Поздравляю с принятием сана, брат Стах. Пока он не слишком высок, но славными деяниями своими вы заслужили внимание богов.

Далее его спич свёлся к общим моментам: молись, кайся и жертвуй. Заодно заведи себе святую регалию.