Чай

Вспомнив о том, что с приглашением была прислана тетрадь от девочки Терезы, я по пути заехал в магазин игрушек «Плюшевый мир». Дорого, но игрушки того стоят. Каждая сшита по-своему, нет одинаковых, и все очень симпатичные. Выбрал большого плюшевого мишку. Любая девчушка лет до двадцати будет рада такому подарку. Куклы у девочки наверняка есть, а такую животинку можно на кресло посадить, даже если не понравится и играть с ним не захочет. В любом случае это хороший подарок.

Времени хватило купить вчерашние газеты и чуток передохнуть перед визитом. Ровно без пяти пять извозчик подвёз меня к железным воротам, закрывающим въезд.

Привратник сноровисто распахнул ворота, и извозчик мог бы подъехать к виднеющемуся дому, однако я предпочёл перейти двор пешком. Где я и где герцог? Пусть он сам меня пригласил, пусть я его не знаю, но элементарная вежливость к хозяевам велит поступить именно так.

Дом выглядит совсем не помпезно, кажется неброским и очень уютным. Три этажа – для герцогского дворца это немного. На карнизах лепнина с растительным орнаментом, да и плющ увивает южную стену. На высоком крыльце с двумя колоннами посетителей встречает вышколенный слуга. За дверью другой принимает фуражку и провожает в гостиную.

В ней всего восемь человек, из которых двоих я видел в кофейне «Жёлтая роза». Папа, он и есть герцог Ранбранд, и его дочь Тереза, пославшая мне свою тетрадку, приветливо со мной здороваются. Медведь с благодарностью принимается, и, пока девочка усаживает его в кресло, меня подводят к её маме, тоже Терезе.

Затем знакомят с ещё одной семейной парой с двумя сыновьями – четырёх и шести лет. Женщина – сестра хозяйки дома. Последней представляют старенькую тётушку герцогини, такой типаж бедной родственницы в стиле «божий одуванчик». Сидит в уголке и разговаривает, не отрываясь от вязания. Они представляются по-родственному, без чинов и званий, наверное, чтобы меня не смущать. Ведь, честно говоря, я действительно удивлён. Ожидал светского раута человек на пятьдесят, а попал на тихое семейное чаепитие.

После представлений Тереза с детской непосредственностью предложила:

– Стах, можно я на вас посмотрю магическим Взором? А вы на меня… Нет! Все друг на друга, ладно?

Без разрешения такое делать немного неприлично. Вроде как подсматривать на улице за поправляющей подвязку женщиной. Но если попросили, то как отказать милому ребёнку? Соглашаюсь и сам включаю Взор.

С ума сойти! Такого я ещё не видел! Здесь только волшебники! Тереза уже владеет кругом вторым, а то и третьим. Малыши пока только первым, но какие их годы? Обе семейные пары точно пользуют шестой, а старушка – божий одуванчик – оказалась архимагом с девятым кругом. Её аура просто пылает от силы.

Ну что делать… Я попал… Меня тоже разглядели вдоль и поперёк. Однако всё было честно. Сам виноват, раз согласился. Моя аура послабее «бедной родственницы», но не больше, чем на круг.

Девочка от удовольствия захлопала в ладоши:

– Я же вам говорила! Говорила!

Бабуся мило улыбнулась, мазнув по мне взглядом. Остальные взрослые тоже с удовольствием рассматривают меня. Только ребята таращатся на кинжал. Он им более интересен.

– Сильный спектр, – прокомментировала тётушка, – с очень редкой составляющей. Тень, тем более такая могучая, почти не встречается в наших краях. Довольно сильны Жизнь и Огонь, хотя они и отстают от Тени, но значительно выраженнее в спектре.

Она замолчала, но её взгляд требовал ответа.

– Вода – ваша преобладающая Стихия. У всех женщин тоже Вода и небольшая склонность к Дивинации, сиречь Прорицанию. У мужчин преобладает Огонь. У его светлости весьма развито Зачарование.

– Найджел, Стах! Просто Найджел! – прервал меня герцог. – Мы сейчас по-семейному, без чинов. Какие могут быть титулы между нами, волшебниками? Пойдёмте в столовую пить чай, уже давно время.

Строгий фарфоровый чайный сервиз. Девочка наливает жирное молоко в чашку, а хозяйка добавляет густой чай. Цвет напитка почти красный. Запах божественный. В довершение композиции серебряными щипчиками достаётся два куска тростникового сахара и отправляется в кипяток. Маленькая Тереза подаёт мне чашку и сама садится рядом, с медведем на коленях. Она взяла меня под своё высокое покровительство и подсказывает, какие вкусности стоит взять. Разговор идёт ни о чём, только уже после застолья хозяйка пригласила:

– Пока мы в столице, летом стараемся принимать раз в две недели. Ничего особенного, у нас бывает небольшой круг друзей. В следующий раз жду вас вместе с родителями. Я знаю, они не часто выезжают, но мы будем рады их увидеть, да и они развеются, – подаёт она конверт с приглашением. – Передайте это вашей маме и сами обязательно приезжайте.

Женщины и дети удалились в салон, а мы втроём переместились в курительную. Герцог со свояком налили себе в хрустальные стаканы на два пальца душистого бренди, а мне предложили рюмку слабого ликёра, типа нашего «Бейлиза». Мне пришлось выпить с ними на брудершафт и перейти на «ты». Домой провожали меня всей семьёй. Дочка, подражая отцу, тоже стала мне «тыкать». А тётушка сообщила:

– Ваш талант дорог, как редкий драгоценный камень. Чтобы он ярче блистал, его надо огранить. Я подумаю, чем вам помочь.