Служба

Его королевское высочество изволил отбыть из дворца. А раз я свободен, меня нужно учить. На уроке делопроизводства выдали подробное описание типичных суток жизни двора. Ничего реального, просто пример на сорока страницах. К завтрашнему утру велено представить заполненный лист моего журнала дежурства. Больше ничего не сказали, а сразу направили на танцы.

Мне заранее велели приходить в гимнастическом костюме и танцевальных туфлях. Так, собственно, и пришёл. В зале против меня вышли трое. Кроме танцмейстера и тапёра со стоящей в углу зала фисгармонией ко мне подступила тётка возрастом чуть до сорока, в бальном платье. Она и была здесь главной. Бывшая балерина, ныне помогает учить молодёжь.

О всемогущие боги! Как она танцует! Я был просто заворожён её грацией и точностью движений. Пришлось вывернуться наизнанку, чтобы повторить те па, которые она показала. А ведь одновременно танцмейстер мне рассказывал про балы и танцевальные вечера. Что принято, как приглашать партнёршу, о чём говорить во время танца, как возвращать её на место. Как, что и сколько пить, чтобы оставаться бодрым до самого конца бала. Это только малая часть знаний, обрушившихся на меня. Был выжат как лимон, но зато заслужил лёгкое одобрение.

Сбегал переодеться в мундир, на кофе осталось лишь сорок минут. Пил со стареньким кофешенком, который в подробностях рассказал, как это надо делать. Говорил про сорта, вкусы, способы приготовления. Тут я кое в чём смог бы его удивить. В прошлой жизни я тоже любил выпить кофе и умел его варить не только в кофемашине. Скажем, разницу в кофе по-турецки и по-арабски мог не только рассказать, но и отличить на вкус.

Одновременно кофешенк инструктировал про то, о чём «господа, которые самые» изволят обычно говорить за кофе. Оказалось, есть не так много достойных тем. Например, обычно о рабочих делах говорить не стоит. Вспоминая стол его величества, очень порадовался тому, что молчал и делал как все. Хоть явных несуразностей не натворил. Старик тоже советовал больше молчать и слушать.

На деловой переписке занятия более простые и привычные. Два часа писал одно и то же прошение о представлении двух дней отпуска пяти начальникам разных служб от имени шести разных чинов. Домашним заданием велели отказать в этих прошениях от лиц начальников. Похвалили мой почерк, сказали, редкий случай, переучивать не придётся. Новички обычно скорописью норовят бумаги заполнять, а для первых лиц положено готиком документы писать. Кстати, самописку разрешили.