Служба

Новый рабочий день начался с делопроизводства и проверки домашних заданий. Причём работу по переписке наставник затребовал тоже. Я сдал, потом писал прошение об отпуске со службы на половину дня по причине дуэли. Затем добрый учитель заставил меня написать прошение на отпуск из-за тяжёлого ранения, случившегося по тому же случаю, приказ об отставке меня по причине смерти и приличествующий некролог о себе. Это он так воспитывает – говорю же, добрейшей души человек.

Про домашнее задание было сказано «на первый раз пойдёт», я не попал в ловушку новичка и не стал писать в журнал всё подряд. Действительно, по камер-юнкерской части ничего не случилось. Однако по второму заданию пришлось переписать отказы, сократив резолюции до максимума в три-четыре слова. Тут занятия прервались: меня послали с заданием.

Инга достигла цели. Везу её отцу жалованную грамоту коммерции советника. Этот чин исключительно для простолюдинов. В теории на класс выше моего нынешнего и равный коллежскому асессору, но на практике почти пустышка. Жалованья за него не платят, хотя положены налоговые льготы и красивый мундир.

Вновь особняк со слишком большим количеством колонн. Вновь моментально распахнутые ворота. И вновь пафосная гостиная. Латеры, Федул и Инга, в излишне нарядной одежде, появились сразу. Тревожное ожидание в глазах и лёгкий тремор рук хозяина особняка заставили меня успокаивающе подмигнуть и предложить пройти в кабинет.

Инструкции мне были даны однозначные – отдать грамоту и обеспечить отсутствие Инги среди знакомых его милости. Второе важнее первого. Причину такого пассажа мне тоже сообщили. Сейчас будет экзамен на моё умение разруливать ситуации. Не разрулю – страшного ничего не случится, но жирный минус получу. На фоне всех выданных плюсов это весьма нежелательно.

– Ваше благородие, дочка чем-то прогневала его королевское высочество, – заныл Федул. – Уж и не знаю, чем. Говорит, сперва славно было, потом как отрезало. Ушёл, даже не попрощавшись.

– Не по чину награду запросила и без подхода, вот его королевское высочество и обиделся. Тоньше надо было, тоньше. И я под руку мог попасть, и кое-кто повыше меня. Ну и сами понимаете… – Тут я замолк, дав возможность додумать мрачность перспективы самому откупщику. Да, я нагнетаю обстановку, надо же выполнить задание.

– Так что делать-то?! – испуганно вскричал откупщик.

– Ваши вложения не пропали, нашлись люди, которые замолвили за вас словечко, – веско заявил я. – Меня уполномочили решить вопрос. Его королевское высочество – особа высокого полёта, умеет прощать. И он человек слова, жалованная грамота у меня с собой. Но Инга пусть больше не показывается ему на глаза, а то мигом останетесь без чина.

– Слава богам, – согласился обрадованный откупщик, пожирая жадным взглядом показанную грамоту.

– Зовите дочь. Я надиктую ей письмо.

Радостный от столь успешного решения вопроса Латер покинул комнату и мигом вернулся с очередным ларцом.

– Здесь ваша премия, – заявил он. Заметьте, я у него ничего не просил. – Вашему начальству дамской бриллиантовой брошью покланяться хочу. – На ларец в четверть пуда весом лёг свёрнутый лоскут бархата.

Вежливо благодарю. Потом диктую Инге письмо и не знаю, что её больше радует – прекращение романа или выданная отцом наградная шкатулка с драгоценностями. Затем на общем сборе всех домочадцев тешу спесь Федула, торжественно вручая грамоту, и с полной победой возвращаюсь во дворец.