Разговор

– Никак нет, ваше превосходительство. Трижды предлагали прилечь отдохнуть, отказал. «Не положено», – говорит. Читал журнал дежурств, инструкции и регламенты. Личных дел не вёл, романчиков не листал.

– С людьми как?

– Прост и не чванлив, ваше превосходительство. Обычно мелкопоместные или служилые сразу видны. Важничают, покрикивают на нижние чины. Этот не таков. Совсем как которые знатные – и себя не роняет, и с людьми вежлив.

– Ну, это-то понятно, он из древнего рода. Благородную породу никак не спрячешь. Это тебе не те шавки, которые три поколения предков, много пять, имеют. Этот, знаете ли, из наших, из исконных. По делам что?

– Предложил за него заполнять журнал. Вроде помочь ему хочу. Вновь заявил: «Не положено». Говорит, велено только лично, он и будет лично.

– Раз положено, значит, положено – тут и говорить нечего.

– А вот в работе, ваше превосходительство, зверь лютый. У нас такого несчастья никогда не случалось. Я двадцать восемь лет при службе, эдакого не упомню. Тихий, как увидал раненого, рыкнул: «В операционную!» У меня аж поджилки затряслись. После пояснил: чем меньше времени после отсечения прошло, тем лучше на место прирастёт.

– Ты сам видел? Пальцы точно отсечены были?

– Ваше превосходительство! Чай, я ещё умом не прослаб! Их отдельно в чистой тряпице принесли. Не я один, все видели.

– Ладно. Я только спросил. Дело больно такое…

– Лечение плохо понял. Прикладывал палец к отрубу, ладонь зелёным светом светилась, сам вроде и не смотрел вовсе. Как прирастёт, другой отруб лечить начинает. После третьего прибинтовал пальцы к шинам. Видать, не впервой перевязки делает. Но и устал он шибко. Еле до стула дошёл.