Глава 6 · Возвращение
Ранний завтрак
После воскресного скандала в Гильдии стоило ожидать, что Симон, глава клана аус Хансалов, будет зол. Однако ничего такого не было. Он истово работал ложкой, уничтожая кашу, и как будто не замечал любопытных взоров родственников. Между прочим, коих было чуть не вдвое против обычного. Они ожидали программного заявления и получили его за кофеем.
– Ната, кто там у нас с Эрной в подругах ходит? Сала?
– Да, точно.
– Она в полку при Желтом дворце служит. Эрна каждый день в Зеленом бывает. Неплохо. Стахушку, нашего чудо-мальчика, Неста с невестой прокатила, да и нам за все хорошее выдала фигу с маслом. Мы утерлись, но не забыли.
– Война?
– Какая война? Ты о чем, Корхилл? Не время сейчас воевать. Вчера меня к себе вызвал его королевское высочество, наследный принц Лагоз…
Все переглянулись и стали ожидать продолжения, но именно сейчас Симон тянул драматическую паузу, намазывая варенье на кусочек мягкой булки.
– Так дальше-то, дальше что было? – не выдержал кто-то.
– А? Что? – Кусочек был прожеван и запит изрядным глотком из чашки. – Наследник вызвал зачем? Тихого хочет на связь двора с Гильдией поставить. Однако боится, что тот по малолетству не справится, велит приискать ему помощника. Натурально, должность придворная, ранга полковника. На них двоих будет трое подчиненных в штате. Надо бы их тоже приискать.
Родня пораженно замолчала. Придворных в роду еще не было. Кроме Тихих, понятно. Но те не совсем свои. Ясно, что подчиненных приищут из рода или из ближайших… нет, только из рода. К чему другим столь сладкий кус отдавать?
– Да… Неста нас с местом обошла. Его королевское высочество считает, не совсем справедливо. Да… Велит еще одну должность принять, статистику по порталам вести. Кто, куда, сколько и зачем – сосчитать, описать и доложить. Может, где новый портал потребен, может, где старый прикрыть. Да… Не все одной Несте докладывать, может, аус Хансалы тоже чего сумеют. Должность опять придворная, опять полковничья, и требуется двоих подчиненных приискать.
Это же весь род так поднимется, что и представить сразу нельзя. Два полковника при дворе, пятеро под ними. Силища!
– В Генштабе по мажеским делам тоже человек потребен. Вот его королевское высочество, наследный принц Лагоз, про наш клан и вспомнил. Да… Долго аус Хансалы своего часу ждали, но вот он настал. Всем нашим передайте – стоять за наследника крепко. Коли коронация будет, всем родом присягнем. Теперь решим – кого куда ставить будем.
Мирный договор
Во вторник рано утром вернулись дипломаты с утвержденным договором. Получилось странно. Королевство с баронством не воевало, мирный договор им подписывать не с чего. Герцогство воевало, но оно вот-вот выйдет из королевства, а герцогиня юная незамужняя девица. Не пристало ей подписывать ни объявление войны, ни заключение мира, на то мужчины есть. Но мужа пока нет, а подпишет отец, наследник короны – опять королевство не в свое дело вмешается: герцогство в приданое идет. Решили, что война между баронствами дело обыденное и естественное, а значит, пусть бароны между собой мир и заключают.
Вроде дело понятное и правильное. Ан нет! Раз я подписываю МЕЖДУНАРОДНЫЙ договор, значит, я барон свободного баронства. Пусть присягнул герцогине, но земли-то мои. Рано или поздно герцогиня и я уйдем из жизни. Вдруг мой наследник не присягнет ее наследнику? Чье баронство будет? То-то! Часть земель уйдет из герцогства.
Сюзерен поставила визу на договоре. Мой принц прислал записку: велит подписать. Я, конечно, подпишу, но оно весьма странно. Одно есть объяснение – если что с герцогиней случится, мне можно попроситься обратно в королевство, тогда оно землями прирастет, а муж моей принцессы их потеряет. Голова идет кругом от политических раскладов.
В полдень прибыл гонец с той стороны. Сказал, что встреча в три пополудни на старых позициях пушек. Сразу после подписания будет обед в честь знакомства.
Кидор отнесся к одеванию серьезно. В данном случае армейский мундир не годится категорически – неприлично подчеркивать, что его победил какой-то шеф-комендант. Придворный мундир дело другое – подписать мирный договор с камергером, пусть и титулярным, достойное дело.
Барон Загорский оказался полным, улыбчивым человеком, жуиром, гастрономом и изрядным весельчаком. Подписание пергаментов и прикладывание печатей заняло не более четверти часа, затем часа три мы сидели за столом, болтали, как старые знакомые. Подвыпив, барон делал предложения вроде: «Дочку мою видел? Надоела мне, страсть! Хочешь – женись. Но не советую. Приданое приличное, но такая дура! Все о балах мечтает. Мужа на одних тряпках разорит». Или как вам такой пассаж: «Я почему тебя люблю? Из-за тебя смог весь Совет повесить и Уклад отменить. Правда-правда! Вон хоть у Мишо спроси. Их семьи в тюрьме сидят, жрут в три горла. Один убыток от них. Я бы и их повесил, да вроде не за что. И освободить нельзя – получится, на поводу у заграницы пойду. Хочешь, тебе их всех отдам?»
Я вроде ничего такого не говорил, но как-то само собой оказалось, что баронскую дочку обещал своей принцессе представить. И семьи повешенных, в честь подписания мирного договора, из тюрьмы к себе забираю. Даже взялся прислать эконома на предмет приискать покупателя на баронскую медь. И это все в непрерывном потоке слов и самых разных забавных анекдотов из жизни. Да уж… С таким переговорщиком мне встречаться еще не приходилось.
Баронская дочка, девочка лет двенадцати, села между нами, когда подали десерт. Дочь стоила отца, болтала без передыху. Пока ела торт, рассказала о мечтах попасть фрейлиной в любой приличный двор, выйти замуж за блондина, хотя можно за ярко-рыжего, но тогда обязательно с бородой. Объявила, что ее брат бука и бяка, хотя очень хороший, а я совсем страшненький, но симпатичный.
Слава богам, хоть баронский сын оказался нормальным. Поймал мой затравленный взгляд и утащил меня от болтушки под предлогом что-то показать. Показывать ничего не стал, только сказал, когда мы вышли из шатра: «А у меня так каждый день!» Постояли, помолчали, обратно в шатер вернулись. Тут я подумал, что ничего у меня соседи, особенно наследник барона, с ними можно дружить.
Вернувшись в башню, доложил камердинеру и эконому о ходе переговоров. Меня просветили – баронская дочка, представленная сюзерену, скорее всего, будет сочтена моей дипломатической победой. Медь? Почему не помочь за процент от оборота. А вот с семьями повешенных не все так просто. Ладно те, у кого деньги в заграничных банках остались, а остальных куда? Кормить-поить за свой счет? Разве что в столице их удастся куда пристроить.
Неста
– Найджел, скажи честно – почему наша фракция развалилась? Я понимаю, аус Хансалы, Тихому нельзя было не вернуть голос. Но остальные-то почему ушли?
– Неста, ты встала во главе Гильдии. Что от этого получили Луковичи, Шранты, Сейтар и другие? НИЧЕГО! Зато сторонние нейтралы и перебежчики заняли должности, получили выгодные заказы, дефицитные реагенты… деньги, наконец. У всех сложилось мнение, что быть верным нашей фракции невыгодно и даже глупо.
– Гильдия бедна…
– Гильдия богата на столько, на сколько богаты ее члены. Чиновники от магии, которым не хватает жалованья, могут бросить бумаги и заняться делом. Неста, я скажу страшные слова, но нам повезло, что так вышло. Если бы фракция не распалась, мы не смогли бы выиграть ни одного голосования. За неделю выборов слишком многие привыкли получать за свой голос хоть что-то. Они из принципа будут голосовать против любого твоего проекта, пока не получат оплату. Единственный выход – ничего не выдвигать самой, а стать арбитром. Сейчас ты можешь воспарить над Советом и равнодушно взирать, как грызут друг друга бывшие союзники. Нам придется отложить семейные амбиции и не вступать в драку. Год, два, а то и три. Только когда люди забудут о твоей готовности платить за голоса, можно будет вновь собирать союзников.
– Возможно, ты и прав… Но как быть с нашими планами?
– Я сказал – отложить, как будто их и не было. Не выдвигать никаких вопросов в повестку дня. Пусть теперь желающие протолкнуть резолюцию сами покупают наши голоса. Твой сейчас особенно дорого стоит.
– Возможно, я действительно увлеклась и слишком многим пожертвовала. Но и другие коалиции тоже потеряли голоса, лишь двор усилил свои позиции. И как изящно Лагоз обошел договоренности не усиливать дворцовый гарнизон боевыми магами?! Два магистра-боевика стали придворными, а пять опытнейших армейских волшебников-огневиков превратились в прикомандированных чиновников. Статистику по порталам они будут собирать, понимаешь. На обгорелую рожу Фины посмотришь – сразу поймешь: ей только покойников на личном кладбище учитывать!
– Все еще хуже, чем ты думаешь. Гильдейцы поняли, что двор может что-то дать, и кто-то это «что-то» уже получил. Аус Хансалы всем кланом перешли на сторону Лагоза. А если бы ты им дала хоть чуточку влияния в Гильдии, наследник даже не думал бы их переманивать.
– Считаешь, будут еще перебежчики?
– Конечно! После раскрытия заговора сколько земель освободилось? Сколько имущества конфисковано? Какие должности вакантны? Понятно, что хоть кто-то не удержится.
– Смагды хорошее приобретение, да?
– Зачем спрашиваешь? Ты сама знаешь, что нет. Всего три голоса. Причем нужные, только когда они определяют исход голосования. У аус Хансалов их тоже три, четвертый у Тихого. И те были настроены к нам куда лояльней.
– Зато у Терезочки перспективный жених.
– Отрицать не буду, пока да. Но скоро Смагды начнут у тебя выпрашивать подачки.
– Если мы не будем выносить свои вопросы, то, наоборот, требовать от Смагдов буду я. И поверь, они заплатят. У них нет хорошей партии для сына, а на мезальянс они не пойдут.
– Точно нет вариантов?
– Точно. Они и вышли на меня, когда последнюю из их списка просватали за границу. Невеста жениху нравится. Она же волшебница – это так романтично. Два влюбленных сердца и две провинции соединятся в одно целое.
Тереза
Очаровательнейшая кисонька, котячьего возраста, повалила плюшевого мишку и возлежала на нем, как на троне. Ее гладенькая шерстка была идеально белого цвета. Пусть, что называется, «средней пушистости», зато искрится при поглаживании ладошкой. Миленький розовенький носик так и требует потрогать его нежным пальчиком. Но глаза! Глаза затмевали даже остальные достоинства. Разные – один синий, другой зеленый. Оба сладко щурятся, когда видят в руках хозяйки блюдечко со свежайшими сливками. Оба внимательно вглядываются в замеченные непонятности. И оба светятся в темноте синим и зеленым огоньками.
Возможный жених прислал котенка будущей невесте в подарок. Царапка, так была названа киска, стоила безумных денег, однако достать ее было очень и очень непросто. Ведь светящиеся в темноте глаза и искры при поглаживании однозначно выдавали магическую породу и, при желании хозяйки, готовность стать фамильяром.
– Стах, вы ведете себя неподобающе. Рыцарь не должен позволять котятам дрыхнуть на себе. Как Царапка станет моей помощницей, тогда и можно будет ей разрешать лежать на вашем пузике.
Мишка выглядел несколько обиженным. За что его ругают? Наглая киса не спрашивает разрешения, а сразу ложится, да еще и роняет его, приспосабливая под лежанку. Вообще у медведика были и другие претензии. Мало того что его любимую дочку, куклу Стешу, заставляют одеваться в траурные одеяния, так и его разжаловали из мужей в простые рыцари. Правда, хозяйка обещала, что ненадолго, только до следующего месяца, пока новый жених не утонет, причем в ванной. Девочка не рассказала взрослым о видении, этот вариант замужества ей не понравился. Она не знала, вернется ли Стах в женихи, но фамильяр-котенок компенсировал любые неприятности.
Жарник
Быстро пролетела неделя нового месяца – жарника. Сделал важное дело. Алмазной пыли у меня прилично скопилось, опал тоже выдали в количестве, ртуть и фосфор нашлись среди реагентов в подаренной лаборатории, тут и свободное время случилось. В общем, решил сделать магические чернила для крайне полезного заклинания. Символ Смерти ни разу не боевые чары, его даже с минимальным функционалом рисовать минут десять. Я же хочу защитить комнату с рунами управления, значит, придется рисовать часа три-четыре. Функционал – срабатывание через две минуты после прохода в дверной проем, без предварительно сказанного контрольного слова. Для меня, понятно, проход безопасен. Найти ловушку возможно, только для этого надо войти в комнату, тем самым активировав сигил. Двухминутную задержку включил, чтобы в комнату зашли все желающие. После срабатывания те, кто находится в пределах пары дюжин шагов от Символа Смерти, дружно вымирают. Хотя очень мощные существа или архимаги, может, и выживут.
Просто, надежно, очень дорого и необходимо уметь творить заклинания восьмого круга. Понятно, чары школы Смерти. Я магистр школы Жизни, что одно и то же, если не обращать внимания на знак – плюс или минус. Еще один, помимо цены, минус чернил – их довольно долго делать, у меня они настаивались четыре дня. Зато ни один трактат не возбраняет приготовить побольше чернил, в запас. Словом, я приготовил их по максимуму, истратив всю алмазную пыль и почти все опалы. Пригодятся. Мне еще в столичном доме сейф защищать. Может, и другие места. Кстати, чернила универсальные, можно и попроще сигилы нарисовать – Символы Боли, Безумия, Сна, Страха, Убеждения… На них и чернил тратится меньше, более экономно.
Я почему комнату хочу защитить? Книгу и все найденные амулеты по праву хозяина крепости я забрал себе, но вдруг еще где-нибудь амулеты завалялись? А книга оказалась не оригиналом, а рукописной копией. Значит, еще копии имеются. Не будет моя защита лишней, точно не будет. Даже если вдруг зря перестраховался, то потеряю только время и дорогие реагенты. Но коли кто-то попробует перехватить управление, я как минимум буду предупрежден. Как максимум успею вернуться и написать новый сигил для следующих посетителей.
Вторая линия защиты – возможность телепортироваться прямо в зал управления. Не слишком просто настроить телепорт, причем только на себя, любимого, но я смог. Прямо в рунной комнате нарисовал пентаграмму, окружил ее цепочкой рун. Телепорт, да и портал, в это место можно открыть за секунду, активировав простенький свиток.
С хозяйственными хлопотами больше не разбирался. Только раз пришлось принять делегацию селян – ко мне приехал показаться батюшка из Дубков. Я же буду платить жалованье, и ему положено хотя бы представиться. Понятно, заодно получить обещанную материю на рясу, пожертвование на украшение часовни, завести разговор о преобразовании часовни в полноценный храм и тому подобное. Что делать? Пришлось соответствовать. И материей отдариться, и пожертвование сделать, и присутствующему здесь старосте дать указание, чтобы десятину с моих доходов откладывал на церковные расходы.
Батюшка совсем молодой, только окончил семинарию, но прихода ему не нашлось, а идти в помощники к священнику в отдаленный городок не захотел. Попросил наставников благословить его на странствие – может, боги направят его путь. Так ведь направили же! Он получил свою паству, теперь будет окормлять, остальное от него зависит.
Соседушка-барон выполнил свою угрозу, прислал арестованных членов семей советников и их ближайших сподвижников. Все оказалось не так плохо, у большинства нашлись деньги в заграничных банках или родственники, готовые забрать бедолаг. После рыданий, попыток обслюнявить мою руку, а также невнятных благодарностей отбыли почти все освобожденные. Остался лишь бывший главный рудознатец с женой и двумя помощниками. В благодарность за освобождение «из узилища ненавистного тирана» они мне бесплатно составят геологическую карту владений. Ну как бесплатно… Им обещал заплатить кто-то из ближних родичей повешенных. И, как мне кажется, с надеждой возобновить добычу с производством, если найдутся богатые залежи. Хребет же один. Может, не только в Загорье, может, и на другом склоне горы тоже найдется что полезное. Пусть ищут, хотя бы нанесут на карту границы моих владений.
Про разрыв отношений с Ранбрандами подробно написал знакомый Кидора. Терезой расплатились с магистрами герцогства Смагд за последние, недостающие для избрания голоса. Однако сейчас, когда страсти остыли, обе стороны считают, что продешевили. Ранбрандам после избрания Несты ничего в Совете не нужно, а дочка, с графством в приданом и герцогством в перспективе, весьма значимый актив. Смагды же надеялись на постоянную подпитку герцогства ресурсами Гильдии, но были не готовы платить по запрошенным Верховным Магистром ценам.
Еще «из интересного» автор рассказал, что излеченную от оспин деваху наняли «в заграницу» на три года горничной. Однако она так понравилась хозяину, что тот взял ее в конкубины. Правда, не как у нас, там может быть одновременно до сорока конкубин. Что пикантно, любая из них, родив ребенка, сразу становится женой, коих тоже немало.
Причем ее муж, узнав о моем лечении, просит осмотреть женщину из его гарема. Об этом же ходатайствует и автор письма, ибо иностранец у себя в государстве большой человек, один из шести глав города-республики. Таких богачей, как он, прозвали «торговыми принцами». Свой веский голос за прием подал и Кидор. Я его даже спросил:
– Скажи, а не берешь ли ты денег с пациентов за запись на лечение?
– Что вы, ваша милость! Как такое возможно?! Конечно нет!
– Хм-м… А, между прочим, зря. На мой заработок это не повлияет, ты сам того не допустишь. Но вот твое благосостояние немного улучшится. Давай требуй своего с тех, кто не обеднеет.
Первый раз вижу такой растерянной физиономию моего камердинера.
– Слушаюсь, ваша милость. Но как-то оно вроде не того…
– Все того!
Слуга у меня умный, а принцип материальной заинтересованности очень способствует творческому подходу в зарабатывании денег. Или не денег, быть может, услуг, информации или еще чего полезного. Кидор и так хорошо ведет дела, а с ручейком в свой карман будет просто землю рыть. Раз сразу не отказался, похоже, мыслишки-то были! Может, им ходу не давал, но со временем от таких соблазнов может и железный человек сломаться. А коли я даже не разрешил, а велел брать подношения, внутреннего конфликта у моего слуги не будет. Будет стимул подыскать пациентов повыгодней. Ну и просто про отношения не надо забывать. Как там интенданты говорили? «Живи сам и давай жить другим».
Камердинер ушел задумчивый, однако довольный. Мивда, его жена и моя кухарка, на ужин особенно расстаралась – испекла мою любимую кулебяку.
И уже через три дня к нам приехал посредник. Смуглый, черноволосый, в ярко-голубом бурнусе поверх длинного, до колен, белого пиджака. Под ним пышные синие шаровары. На ногах полусапожки, изукрашенные золотым шитьем. Говорит почти без акцента, но чувствуется иностранец – вычурные, слишком длинные обороты речи. Сразу после длинного приветствия посредник назвался Иктнаром и выложил семь неограненных драгоценных камней, размером с ноготь большого пальца. Пояснил, что это не аванс, а знак глубокого уважения. Договорились, что я приму пациентку завтра. Получил ларец смеси разного жемчуга. Объяснили – годовая добыча одного маленького острова.
На следующий день с раннего утра стали прибывать повозки и кареты. Из них выходили закутанные в белое фигуры и сразу ныряли в лифт. Причем все люди, оставшиеся с лошадьми и повозками, были полными, рыхлыми, но вооруженными евнухами.
Когда меня позвали к пациентке, я не думал, что окажусь в царстве ковров с подушками. Иктнар хлопнул в ладоши – и в комнату ввели маленькую девочку, целиком закутанную в платок. Еще хлопок – и малышка четырех-пяти лет стоит перед нами голышом. Страшное зрелище. На девочке совсем не осталось гладкой кожи. Изъедено оспенными шрамами все. Руки, ноги, туловище, голова. Редкие пряди волос пробивались через рытвины на голове. Не повреждены были лишь веки доверчивых, ждущих чуда детских глаз.
– Красная оспа, магическая и самая быстротекущая форма болезни. Ее матери, дочери халифа и любимой жене господина, подкинули зараженный платок, но девочка нашла и подняла его первой. Виновницы умирали долго. Целитель смог сохранить девочке жизнь, но не смог вернуть красоту. Вылечите ее, и благодарность моего господина превзойдет самые смелые ваши ожидания.
Я взялся лечить малышку не ради награды. Ни одна девочка не должна расти такой. Само лечение стало уже привычным делом, даже место мне помогало, но провозился я без перерыва до глубокой ночи. Буркнув «завтра закончу», ушел к себе. Вымотался страшно, хотя уже в середине процедуры творил чары почти автоматом. Количество перешло в качество. Каждая излеченная оспина давала капельку опыта, теперь его стало достаточно для инстинктивного понимания «что надо делать». Источник подпитывал меня, потому кожу малышки удалось привести в порядок за один сеанс. Остались мелочи – отрастить волосы на голове и поправить ногти на пальцах. Первого надеюсь добиться простым заклинанием Рост Волос. Второе сложнее. Но планирую выправить форму ногтей и выгладить их Лечащими Руками, а затем, для укрепления эффекта, использовать жемчужный крем. Хотя это будет уже завтра.
Черныш
Следующий день начался завтраком с Иктнаром. Человек был восхищен моим искусством и удивлен, что я могу еще что-то улучшить. Слово за слово, и он раскололся – скорее всего, маленькая пациентка станет его женой. Это слишком большая честь для его уровня, но он же видел девочку нагой! После такого просто обязан жениться. Не сейчас, лет через десять, не раньше, когда малышка станет девушкой, но это такой почет, что и сказать нельзя. Ее могли бы и мне отдать в жены, но в наших странах такие глупые законы – только одна жена и одна наложница! Курам на смех! У них так только бедняки живут. Кто поможет вашей жене лучше, чем другая ваша жена? Что ей делать, если ее не может подменить подруга, почти сестра? Да и мужчине лучше…
Вернувшись с излеченной девочкой, он получит новое место, ранга на два выше текущего. Он мне так благодарен, так благодарен, что хочет подарить подарок. Деньги мелочь – их всегда можно раздобыть. Рабов легко купить. Землю могут отобрать захватчики. Потому он пришлет самое лучшее, о чем только может мечтать любой мужчина, – жеребца антагонской породы. Его достоинства он расписывать не будет, их я и сам увижу. Понятно, я сделал блаженное лицо, рассыпался в благодарностях, но так и не понял точно – почему все мужчины мечтают о жеребцах именно этой породы.
После завтрака мне доложили, что вечером от гостей ускакал гонец, а под утро к ним приехал фургон под охраной десятка евнухов. Из фургона достали несколько сундуков, еще оттуда вышел мужчина в богатом наряде, как и остальные, укутанный с головы до ног.
На втором приеме маленькой пациентки присутствовал тонкоголосый евнух в расшитом золотом парчовом халате. Довольно надменный по отношению к своим людям, ко мне он обращался исключительно с улыбкой на устах и длительными славословиями. Переводил Иктнар, который сразу как будто съежился, стал говорить крайне вежливо и часто кланяться нам обоим. Но переводил он своеобразно, что-то вроде «этот обрезанный ишак, помесь шакала со змеей, изволил сказать вашей мудрости…», причем по виду и не догадаешься, что он говорит гадости.
Девочку больше не раздевали, наложить заклинание Рост Волос и чуть поправить изуродованные болезнью ноготки на руках и ногах я смог и без того. Волосы сразу подросли. Я боялся, что на поврежденных местах волосяные луковицы повреждены и мне придется варить зелье Роста Волос, но нет – у малышки волосы растут нормально.
После того как я выдал жемчужный крем и рассказал, как им пользоваться, в комнату притащили большие весы. Здоровые евнухи с мечами внесли корзины. На одну чашу весов посадили девочку, на другую стали ставить посуду из тончайшего фарфора, он и был упакован в принесенные корзины. Когда посуда перевесила, девочку сняли и увели. Впрочем, оставшийся в корзинах фарфор оставили.
Главный евнух масляно заулыбался, игриво мне подмигнул и разразился длинной тирадой. Иктнар перевел:
– Вашей мудрости и силе этот мерзкий кастрат привез красивый цветок – служанку для вашего гарема. Куплена, когда ей было три года, и с тех пор воспитывалась для исполнения своей должности. Она красива, стройна, ведьма низшего разряда, знает этикет, танцует и играет на цитре. Умеет готовить еду, шить и варить кофей. Хорошо управляется с кинжалом и разговаривает на разных языках. Девственна, но никогда не забеременеет. Может быть старшей служанкой и вести хозяйство всего гарема. Вашей мудрости невольницу необходимо познать, ибо она будет до самой смерти считать хозяином мужчину, лишившего ее девственности. По обычаю, после того ей надо будет подарить золотую вещь. Имени у нее нет, а дать его может только хозяин.
После перевода тирады главный важно кивнул, а один из евнухов выхватил кинжал и молниеносно воткнул в грудь переводчика.
– Осень плоха он пелеводила. Клупый, завсем клупый дулак, – пояснил начальник и перевел разговор: – Скусный тевоська. Слаткий, как халва. Спать ее нада.
Девушку ввели в комнату, и по знаку евнуха она скинула длинную рубаху. Стройная, красивая, но совершенно черная негритянка. Я таких в нашем мире видел только в кино. Евнух вновь подмигнул и ушел.
Покойника вытащили из комнаты рядовые евнухи. Негритянка осталась стоять голышом, с нескрываемым интересом разглядывая меня. У нее выделялись только белки глаз и зубы при улыбке, остальное сливалось в один черный цвет.
– Господин разрешит мне одеться? Или он хочет рассмотреть меня более подробно? – с лукавой улыбкой спросила девушка. – Я не против, только у вас холоднее, чем у нас, и мне немного зябко.
Конечно, я велел ей одеться, притащил к Мивде и рассказал о подарке, который из всей одежды имеет только рубашку. Кухарка заквохтала, утянула девушку в свою комнату и вернулась с Кидором. Не сильно интересуясь моим мнением, велела послать гонца в Сухояр, в дамский магазин.
Тут меня отвлекли – пациентка отбывала к родным пенатам. Главный евнух поулыбался, поподмигивал, косноязычно поблагодарил, дал команду, и кавалькада уехала к порталу.
Кидор, Балег и Мивда на цыпочках, стараясь дышать через раз и в сторону, расставляли на столе подаренный драгоценный тончайший фарфор. Негритянка, одетая в парадное Мивдино платье, рассказывала нам про назначение каждого предмета. В последней нераспакованной корзине обнаружились кошели с большими семиугольными золотыми монетами. Вес корзины фунтов около двадцати. Неплохо за два сеанса.
К вечеру вернулся гонец из магазина. С сундуком. На мой невинный вопрос: «Что там?» Мивда возмущенно ответила: «Надо же одеть девочку! Не голой же ей ходить среди мужиков!» Оказалось, что куплено типовое приданое девицы. Именно девицы – девушки-дворянки, пусть и небогатой провинциалки. Сколько стоит, спросить не решился, чтобы не спровоцировать новое возмущение. Сундук вместе с женщинами скрылся в комнате, а Кидор виновато отвел взгляд, но пояснил: «Очень экзотическая девушка. Ее надо красиво одевать».
Ночью ко мне в комнату пробралось мое новое приобретение. Не знаю, как можно прилично рассказать, что тебя изнасиловала девственница, причем твоя же служанка. Единственно, чем можно оправдаться, – она негритянка, но, слава богам, не людоедка, хотя ночью я было засомневался. Практики у девочки не было совсем, но теорию она знала на «отлично», да к тому же призналась, что подглядывала, когда господин посещал наложниц. Ночью я назвал девушку «Черныш», ей это прозвище понравилось, потому она решила так и зваться.
Утром я попросил Кидора принести ларец с мелкими золотыми вещицами, доставшимися нам от хозяина дома. Камердинер принес. Широким жестом, но несколько неосторожно предложил Чернышу: «Возьми себе все, что хочешь!» Та оказалась настоящей женщиной и взяла все. Взрыв восторга с поцелуями и прочими выражениями благодарности я пережил, однако задумался.
Позже, когда мы с камердинером остались вдвоем, он намекнул, что иметь такую… э… личную служанку престижно. Даже простая негритянка, привезенная из колоний, ценится господами, как… э… прислуга. А уж воспитанная при гареме, умеющая себя вести и к тому же волшебница, произведет среди господ сенсацию. Дамы, правда, могут делать вид, что эпатированы, но тоже будут крайне заинтересованы.
Потом меня отловила Мивда и сказала, что несчастной девочке сильно досталось в жизни, ее продали родители, она не видела ничего хорошего в гадком гареме и никогда не сможет родить. На этом основании я должен платить Чернушке не менее двадцати талеров в месяц, выделить две комнаты в доме – одну среди помещений прислуги, другую недалеко от моей спальни, еще нужно купить кое-какие мелочи, необходимые девушке, и зимнюю одежду из меха.
Вот тут я не понял – кого кому подарили? Но, с другой стороны, кофей на завтрак Черныш сварила отличный, и ночью… кхм… Да и не жадный я. А в черном шелковом платье, в белом кружевном передничке и белой газовой наколочке на кудрявых жестких волосах она так мило выглядит. Может, ей еще кипельно-белую ночную рубаху купить? Атласную. Интересно, как будет просвечивать?.. Кхм…
Словом, дожала меня Мивда, махнул рукой и согласился на все затребованные траты. За что получил от нее «добрый господин» и обещание совместно с Чернушкой приготовить «кое-что вкусненькое». Ужас какой-то! Крутят нами женщины, как хотят! И ведь лишь служанка! Не жена и даже не конкубина!
К обеду примчался фельдкурьер на взмыленных лошадях, привез записку от его милости: «Бросай все. Срочно ко мне!»
Наследник
– Ваше королевское высочество! Трое волшебников и два жреца погибли, но им удалось развоплотить умертвие.
– Такие потери?! Во что же обратился ваш бывший Верховный? Вампир?
– Хуже, ваше королевское высочество. Много хуже…
– Ну? Не тяните, я слушаю.
– Ваше королевское высочество, это лич. Пока не будет найдена его филактерия, он будет воплощаться вновь и вновь. После каждой смерти ему нужно будет лишь несколько дней для восстановления. Если повезет, то несколько недель или месяцев.
– А мы будем терять каждый раз по полудюжине людей?
– Ваше королевское высочество, боюсь, много больше. Мы не знаем, где его логово. Это сегодня он пришел, сразу после возвращения, чтобы сотворить мерзкий ритуал, пока государь еще жив. В следующий раз он может затаиться, подготовить значительно бо́льшие силы и начать призыв союзников из Нижних Планов.
– Про ритуал доложите подробнее. В кого должен будет превратиться государь после смерти? В какую нежить?
– Достоверно сказать трудно, ваше королевское высочество… Предположительно в высшее воплощение Костяного Рыцаря, в Костяного Короля.
– Чем нам это грозит?
– Ваше королевское высочество, я боюсь сказать…
– Неста! Мне наплевать, чего вы боитесь. Говорите, как есть.
– Ваше королевское высочество, все клятвы, данные живому государю, останутся в силе. Он может управлять всеми, присягавшими ему. Члены ордена Золотой Саламандры, признавшие его гранд-мастером, после своей смерти восстанут высшей нежитью. Но и при жизни они не смогут поднять руку на своего господина.
– Сколько у нас есть времени и что можно сделать?
– У нас осталось лишь несколько дней, ваше королевское высочество. Мы не можем пробиться через Призматическую Сферу, которую воздвиг лич. Она защитила ложе со всех сторон. Лучшие ученые Гильдии перерывают наши архивы и библиотеки в поисках информации, как преодолеть такую преграду. И пока мы не пробьем проход, сделать ничего невозможно. Даже просто смотреть на сферу опасно, она ослепляет неподготовленных людей на несколько десятков минут.
– То есть вы ничего не делаете, кроме чтения книжек и размышлений на тему «все плохо»?
– Ваше королевское высочество, если бы вы мне вернули ту книгу…
– Ее нет. Она уже уничтожена. И все подобные книги будут уничтожаться под моим личным контролем. Если, конечно, мы переживем этот кризис. Ваш лич… Кто главней из этой пары нежити?
– Наверняка лич. Обычно Костяной Король полностью под контролем волшебника, ваше королевское высочество.
– А как же клятвы, данные при жизни?
– Тогда не знаю, ваше королевское высочество.
– Неста, вы вообще хоть что-то знаете?
Совещание
В кабинет, деликатно постучавшись, заглянул дежурный:
– Ваше королевское высочество, барон Тихий просится на прием.
– Уже прибыл? Скорехонек! Зови его в переговорную. И срочно за Тораном и Лаурой, жду их там же.
Всего через несколько минут в обитом пробкой маленьком зале собралось совещание первых лиц королевской фамилии с титулярным камергером Тихим. После положенного приветствия принц Лагоз изволил его поругать:
– Прибыл, герой? У-у! Так бы и дал тебе по шее! Вот пропал бы ни за грош в ночной атаке, что мне твоим родителям пришлось бы говорить? А ты же еще себе даже сына не завел!
– От вас, ваша милость, мне получить по шее ценнее, чем из чужих рук орден. Это значило бы, что вы следите за мной, хотя я временно и не при вашей милости.
– Молчи уже, медоуст. По крайне важному и сверхсрочному делу позвал. Что так быстро прибыл – хвалю. Что-нибудь про призматическую преграду слышал?
– Виноват, ваша милость. Призматическая Стена или Призматическая Сфера? Первое заклинание – восьмого круга, второе – девятого.
Торан и Лагоз переглянулись. Лаура перестала мять кружевной носовой платочек и с надеждой начала смотреть на своего рыцаря.
– Сфера. Как снять, знаешь?
– Ваша милость, селяне говорят: «Ежели что один построил, другой завсегда сломать сможет». Поставить – архимаг нужен, развеять – магистр сможет. А если свитки есть, то и просто волшебник.
– Шутник! Неста всю Гильдию на уши поставила, ищут способ развеять, а ты «завсегда сломать». Сколько времени тебе надо? И какие нужны свитки или другие ресурсы? Будет все, но нужно сделать быстро.
– Ваша милость, могу спросить о проблеме в целом?
После того как юноша услышал рассказ о случившейся беде, он заявил:
– Ваша милость, возможно, не стоит знать Гильдии о секрете преодоления призматических преград. Вдруг придется прятаться за ними? Я все сделаю сам. И сферу сниму, и постараюсь решить вопрос с ее обитателем.
– Умный ты, Стах. Но наивный и глупый. Что, никого не нашлось решить вопрос? Ты верный, тебе скажем, но один раз и без передачи. Торан, Лаура? Не против?
– Нет, папа.
– Да чего уж там. Говори.
– Семья должна решать свои вопросы внутри себя. Если кто-то нашей крови ведет себя неподобающе, то трое ближайших родственников должны собраться, решить, что с ним делать, и сами… Слышишь? Сами! Никому не перепоручая, привести семейные дела в порядок. На том стоим. Боги тогда за нас будут, и проклятия не случится.
– Ты, Стах, пойми – я сама очень боюсь, но больше, почитай, и некому.
– Власть, братец, это не только большие права, но и тяжкие обязанности. Думаешь, я хочу любимую дочурку в бой против нежити кидать? Мне в тысячу раз легче было бы дать приказ, двинуть полки гвардии и трупами завалить беду. Но нельзя. Боги за нас, когда мы следуем единожды установленным правилам, потому и государство крепко. Вот если из нас троих никто не вернется, тогда давай – делай что можешь, с мертвых спроса не будет. Тогда и Гильдию подключат, и гвардия в бой пойдет.
– Ваши королевские высочества, я могу вас усилить, чтобы повысить шансы в бою? Или это тоже запрещено?
– Усиление не возбраняется. У тебя магическое оружие есть? Или еще что, для боя полезное? Быть может, защита?
– От моего дядюшки осталось, ваша милость. Чисто для коллекции. Яд Некробой. На живых почти не действует. Лишь шрам остается незаживающий, и нежитью после смерти никак нельзя подняться. А вот для умертвий даже царапина фатальна. Зомби сразу дохнет, вампиру часы нужны или несколько ударов. У меня есть три дозы пасты на клинки.
– Дело! Хоть раз, но мы его достанем.
– Еще не все, ваша милость. Алмазный порошок нужен. По крайности, хотя бы гранитный. Я весь свой на зелья извел, но у ювелиров, может, осталось. Или старые, дешевые алмазы можно раздробить. Заклинание Каменная Кожа. Поглощает любые удары, включая магическое оружие. На моем уровне, с алмазной пылью – от трех до семи, с гранитной – от одного до четырех.
– Это сильно меняет дело. Почему в Гильдии нам такого не предложили?
– Не могу знать, ваша милость. Заклинание старое. Быть может, забыли. Оно дорогое, но полезно, только когда о нем никто ничего не слышал. Удар алебарды и удар шилом одинаково идут в расчет. А если бросить горсть щебенки, то защита может сняться сразу. Для магии такое обычно, она не разбирает серьезность угрозы.
– На троих твоих сил хватит?
– Так точно, ваша милость. Три Каменные Кожи четвертого круга… Чтобы снять сферу, нужно семь разных заклинаний, с первого по шестой круги. Справлюсь! При плохом раскладе еще будет чем монстра встретить.
– Тогда бегом за этим твоим… Некробоем, а я прикажу из Гильдии все возможные свитки доставить. С личем потом тебе же придется разбираться. Неизвестно, где он прячется.
– Наверняка в катакомбах под столицей, ваша милость. Самое удобное место. Поищем. Сейчас главное – снять преграду.
Подготовка
Я, когда порталом отбывал из башни, взял с собой всех слуг, кроме Балега. Он организует вывоз моих вещей в столицу. Но наиболее ценное Кидор не мог оставить. Ладно золото! Фарфор сразу после отъезда пациентки чуть не со слезами блаженства на глазах слуг был уложен по зачарованным на сохранность корзинам. Корзины были упакованы в сундуки с рунами на крепость, невскрываемость и облегчение веса. Собственно, так посуду сюда и привезли. При безумной редкости настоящего фарфора цена упаковки кажется ничтожной по сравнению с шансом довезти груду черепков.
В общем, в портал пришлось вталкивать багаж и самим входить навьюченными, как караван верблюдов. Причем мне заявили, что взяли минимум потребного, и как дожить до приезда Балега с вещами, совсем непонятно. Хотя есть надежда на его прибытие сегодня вечером.
Эля осталась единственной носительницей амулета для управления башней и в первую очередь лифтом. Я перевел систему в более параноидальный режим – лифт стал управляться только носителем амулета. Еще запретил не то что открывать – приближаться к рунному залу. Крепостной волшебник с помощниками может продолжать жить в башне, но ходить – пусть ходит по лестницам.
Пока слуги устраивались, я в придворном мундире метнулся во дворец. Меня сразу после доклада провели в комнату с обитыми пробкой стенами. Оба принца, мой сюзерен и я – вот все допущенные на совещание. Вызов последовал по новой проблеме: бывший Верховный Магистр возродился личем, пробрался во дворец, в зал, где умирает государь, провел неизвестный ритуал, поставил преграду в виде Призматической Сферы и попытался сбежать, но его, правда с потерями, развоплотили жрецы и маги, находящиеся на дежурстве.
Внимание, вопрос! Где они были раньше? Почему не помешали провести ритуал? Новая Верховный Магистр не знает, как преодолеть преграду. Серьезно? Что-то меня совсем не радует местная магическая Гильдия. Словом, предложил снять преграду и разобраться с тем, что внутри.
Вы знаете? Я зауважал и принцев, и сюзерена. Мне было сказано, что это их семейное дело и разбираться они будут сами. Я могу вмешаться, только когда они все сложатся. Охренеть, да? Лаура – видно, что сильно боится, но тоже идет, ибо «надо». Такое, понимаешь, спокойное мужество. С ними в любую схватку соглашусь пойти, помогу, чем смогу.
Предложил принцам яд против умертвий и для защиты Каменную Кожу. На это согласились с радостью. Яда у меня лишь три дозы, но таким людям и для такого случая отдам, не жалко.
У скелетных воинов есть пренеприятнейшее свойство – почти полный иммунитет к магии. Зато от ядов для нежити они не защищены. Паста густая, наносится на лезвие оружия, желательно похуже, ведь дня через три на металле появится пленка окислов, а через неделю останется изъеденный ржавчиной остов. Разве зачарованное оружие продержится чуть дольше, но дольше месяца не устоит и оно.
Когда вернулся с Некробоем, от Гильдии были присланы около пяти десятков разных свитков боевых заклинаний. Однако просьбу Несты поприсутствовать при снятии преграды мой принц отклонил сразу.
Не знаю, ограбили ли дворцовых ювелиров, раздробили ли коронные алмазы или сняли со всех дам их бриллиантовые гарнитуры, но алмазной пыли было не меньше, чем на две дюжины заклинаний. Я наложил Каменную Кожу, и тут неожиданно мой сюзерен ткнула себя стилетом в руку. Проверила, понимаешь. Стилет острый, тонкий – кончик погнулся. Вы пробовали в камень шилом ткнуть? Тут такой же результат. Отец Лауру немного поругал, но все трое сильно приободрились.
Его королевское высочество принц Торан из оружия выбрал широкий и тяжелый абордажный клинок, больше похожий на кортик, чем на саблю. Мой принц предпочел что-то вроде карликового протазана, а принцесса взяла короткую шпагу. Похоже, они договорились между собой и выработали общую тактику боя.
С час я смазывал ядом лезвия. Это дело не такое простое, как кажется. У непривычного человека шанс отравиться сильно отличен от нуля. Да и использовать оружие в бою надо с осторожностью. Я настоял, чтобы все надели плотные фехтовальные перчатки. В случае касания лезвия перчатку можно быстро скинуть с руки. Принцы надели кольчуги, Лаура предпочла кожаный доспех.
Мы спустились в подвал и потайным ходом прошли в Белый дворец. Спальня государя находилась на втором этаже. Призматическая Сфера ослепила многих слуг на десятки минут, потому я предложил войти в зал одному, пообещав позвать остальных, когда сниму преграду. Однако мой принц уже видел сферу и не ослеп, потому решил пойти со мной. Дальше диспозиция предполагалась такой – я снимаю преграду и больше не вмешиваюсь, в бой бросаются члены семьи. Если они не справятся и умрут, только тогда вступаю в бой я. За дверьми стоит его преосвященство с двумя монахами в полной броне, с зачарованными молотами. Это третий барьер обороны, они будут держаться, сколько смогут, а в это время еще один доверенный слуга поднимет по тревоге гарнизон крепости. Так себе план, отступления не предусмотрено, зато секретность соблюдена.