Глава 31 · Большой Совет

— Лизи, принеси, пожалуйста, еще два набора столовых приборов и тарелок, — вдоволь насмеявшись, попросила Надя. — Раз уж у Вильгельма сорвался званый обед, надо ему, а заодно и брату, хотя бы званый завтрак устроить.

Помощница с готовностью подскочила.

— И что-нибудь сытное с кухни захвати, — подмигнула Надя.

— Окорок подойдет? А может запеченная индюшатина?

— И того, и того. И побольше.

— Я мигом.

Надежда встречала Лизи у двери. Эх, бедные оголодавшие бодигарды. Какими глазами они провожали поднос с яствами, исходящими соками и умопомрачительными ароматами.

— Милорды, — улыбнулась Надя, — не будете ли вы любезны позавтракать вместе с охраняемым объектом?

Дважды просить не пришлось. Вильгельм и Феликс, сохраняя невозмутимость Кевинов Костнеров, проследовали к столу. И хоть завтракали они молча, невозможно было не разглядеть удовольствия, с каким рыцари расправлялись с огромными кусками мяса. Наде и Лизи оставалось только переглядываться и понимающе улыбаться.

После завтрака в покои явился неожиданный гость — Арчибальд. И новость принес ту еще.

— Миледи, сегодня у нас во дворце заседает Большой Совет. Вы тоже должны присутствовать, так как обладаете правом голоса.

— Я? — немного растерялась Надежда.

«Большой Совет» — прозвучало так солидно. Сразу родилась ассоциация с заседанием кабинета министров. Воображение нарисовало длинный стол, за которым восседают величественные суровые тучные мужчины, у которых на лицах пропечатан опыт долгих лет работы на важных государственных постах. И к какому боку здесь Надя?

— Ну, вы же, помнится, являетесь Советником Его Величества? — не удержался съязвить Арчибальд. Впрочем, тон его голоса тут же сменился на доброжелательно-снисходительный. — Не волнуйтесь. Окончательное решение по любому вопросу всегда принимает Его Величество. Дело Совета — только советовать.

— А какие вопросы рассматриваются на Большом Совете?

— Вопросы государственной важности.

Угу. Насоветует им Надя. Она пока очень смутно ориентировалась в политике и экономике Тай-Наиля.

— Его Величество немного задержится. И попросил меня лично сопроводить вас на Совет. Зайду за вами через час, — с этими словами Арчибальд откланялся, а Надя судорожно вцепилась в колокольчик для вызова прислуги.

— Лизи, — бросилась она к помощнице, как только та переступила порог. — Мне нужно что-то такое в строгом деловом стиле. Темная юбка, светлый глухой верх. И пиджачок там какой-нибудь.

И хоть ничего подобного в своем гардеробе Надя не видела, но не в бальном же платье являться на заседание местного совета министров?

Каких усилий стоило Лизи скомбинировать наряды так, чтобы хотя бы плечи оказались закрытыми. Ну, не ходят местные женщины на деловые встречи — нет, в их гардеробах ничего соответствующего такому случаю.

Спасла ситуацию накидка из черного бархата, которая сыграла роль пиджака. Она была прихвачена парой брошей — и вуаля — подоспевшему Арчибальду предстала деловая женщина Тай-Наильского разлива.

Советник, галантно взяв под локоток, повел коридорами. Верная стража из двух сытых, но по-прежнему не выспавшихся, Кевинов Костнеров чинно пристроилась сзади, соблюдая дистанцию в несколько метров.

— Полагаю, вам может быть оказан холодный прием, — предупредил Арчибальд. — В Большой Совет входят очень знатные влиятельные персоны. Тай-Наильским мужчинам трудно воспринимать женщину равноправным участником подобных мероприятий.

— Мне не привыкать, — успокоила Надя.

— Намекаете, что ваш покорный слуга уже демонстрировал, как это бывает? — усмехнулся Арчибальд. — Каюсь, и мне трудно было свыкнуться с мыслью, что такую хорошенькую головку могут посещать думы не только о моде и балах. Надеюсь, вы не держите зла?

Ого, Советник подтрунивает над собой. Какой прогресс.

— Что вы, милорд. Напротив, ценю вашу заботу, — Надя кивнула в сторону охранников.

Ей, конечно, этот почетный хвост пока только создавал проблем, но Надежду трогал сам факт, что Арчибальд переживает за ее безопасность.

— Тем не менее, хочу вас предостеречь, — Советник снизил громкость голоса, — проявлять осторожность с одним из членов Большого Совета — лордом Дугласом, главным казначеем Его Величества.

Переводя на привычную Наде терминологию — речь о министре финансов.

— А что с этим господином не так?

— Мне стало известно, что он ставил крупную сумму на победу лорда Вильгельма в последнем испытании рыцарского турнира.

А финансист-то азартен, хотя, казалось бы, ему по должности не положено.

— Как вы помните, все к этому и шло — к победе лорда Вильгельма, — Арчибальд подвел к винтовой лестнице. — Но из-за Вашего решения удалить рыцаря с соревнований победа досталась другому. В результате лорд Дуглас лишился кругленькой суммы. И мог затаить на вас обиду.

Значит, казначей еще и мстительный. Так себе портрет вырисовывается.

— Мы почти на месте, — пыхтя после крутого подъема, произнес Арчибальд. — Заседания Большого Совета проходят здесь, на верхнем этаже Северной башни.

Вот правильно Эрланд место выбрал. Невольная зарядка здешним чиновникам.

Арчибальд отдышался и распахнул перед Надей тяжелую резную дверь. Картинка, представшая взору, была примерно такой, какую рисовало воображение. Только стол не прямоугольный, а круглый, но восседавшие за ним лорды — именно такие, как Надежда и представляла: солидные, важные, степенные, в строгих дорогих камзолах.

Доблестные Надины Кевины Костнеры остались дежурить у дверей, а саму Надю Арчибальд провел внутрь.

— Позвольте представить, милорды, леди Надежда, новый Советник Его Величества, — торжественно произнес он и подвел к свободному стулу.

Надя поприветствовала всех легким поклоном головы и села. А Арчибальд начал знакомить ее с членами Совета. Некоторых она уже видела в королевской ложе во время рыцарского турнира. Но были и совершенно новые лица. Она гадала, кто из них окажется лордом Дугласом, и пришла к выводу, что мрачный господин с плотно сдвинутыми густыми бровями и недовольным выражением лица и есть азартный казначей. Но нет. Этого грозного товарища Арчибальд представил как главу высшего королевского суда. А Дугласом оказался миловидный джентльмен, один из немногих, кто улыбался Наде приветливо. Вот и пойми, кто здесь друг, а кто враг.

— Его Величество будет чуть позже, — сообщил Арчибальд, когда процедура знакомства была завершена. — А пока он доверил мне открыть заседание Совета и обсудить несколько вопросов.

И господа принялись обсуждать. Надя старалась изо всех сил вникнуть в то, о чем они беседовали, но ее знаний было недостаточно. Решался вопрос пошлин и другие аспекты торговых отношений между восточными и западными регионами. Члены Совета степенно высказывали идеи, потом Арчибальд ставил на голосование самые удачные. И хоть Надя тоже обладала правом голоса, но понятия не имела, какое предложение поддержать.

Каждый раз, когда писарь, протоколирующий заседание, просил ее озвучить свое решение, Наде под снисходительно-уничижительные улыбочки собравшихся приходилось отвечать:

— Я воздерживаюсь.

Эрланд появился в самом разгаре заседания. Зашел собранной, четкой, уверенной королевской глыбой и мгновенно заполнил своей энергетикой весь зал. Он занял место между Надей и Арчибальдом и попросил Советника вкратце рассказать о ходе заседания. Сам параллельно проглядывал записи писаря. Эх, сейчас увидит, как «продуктивно» Надя голосовала. И зачем королю такой воздерживающийся по любому вопросу Советник?

— Поддерживаю мнение большинства, — выдал свой вердикт Эрланд, — возвращая протокол писарю. — Теперь нам предстоит рассмотреть еще один непростой вопрос.

Непростой? Значит, опять Наде предстоит глупо хлопать ресницами? Но как ни странно на этот раз, она сразу поняла о чем речь. Рассказать о проблеме король пригласил губернатора дальней горной провинции. Тот поведал, что из-за проливных дождей у жителей провинции погибли всходы нового урожая.

Члены Совета не спешили высказывать предложения, как помочь губернатору и его подданным. Огласить свою идею решился только Арчибальд. Он предложил выделить из казны немного средств на новый посевной материал. В общем-то, спроси кто-нибудь мнения Нади, она сказала бы то же самое. Однако казначей был против. Он посмотрел на губернатора с милой улыбкой:

— Милорд, в прошлом году мы уже выделяли вам средства. Тогда посевы погибли из-за засухи. И в позапрошлом выделяли — тогда наблюдалось нашествие саранчи. Мы только и делаем, что вливаем в вашу провинцию средства, а результата никакого.

Какой жмот. Может, для казначея и не плохое качество — быть прижимистым, но ведь речь идет о людях, попавших в беду. Тем не менее, по залу прошелся гул поддержки.

— Что вы предлагаете? — поинтересовался у Дугласа Эрланд.

— Не выделять ни полтины. В казне, прошу заметить, не предусматривались эти расходы. Пусть жители провинции, наконец, осознают, что их земли не предназначены для земледелия — пусть переселяются.

— Они не уйдут со своих земель, — помрачнел губернатор.

— Есть захотят — уйдут, — возразил лорд Дуглас все с той же премилой улыбкой.

Губернатор, не в силах смотреть на слащавое лицо казначея, перевел взгляд на короля:

— Ваше Величество, мои подданные не уйдут со своих земель, потому что эти земли для нас священны. Издревле из разломов камней бьют источники. Считается, что их вода целебна — бодрит и излечивает недуги. Но если мы покинем эти земли, источники иссякнут.

Лечебные минеральные воды? Да это же поперспективнее нефтяных залежей!

Эрланд выслушал губернатора внимательно и произнес:

— Что ж, будем голосовать. У нас есть два мнения: Советника Арчибальда — выделить средства, и казначея Дугласа — не выделять. Прошу членов Совета высказаться, кого они поддерживают.

— Ваше Величество, — Надя поднялась, — позвольте внести на рассмотрение еще одно предложение.

На лицах господ появились ехидные улыбочки в духе: «Куда ты лезешь в мужские дела, милочка». Но Надя не обращала внимания, у нее на эти снобские ужимки уже выработался иммунитет.

— Я предлагаю выделить средства…

Ехидные улыбочки стали шире.

— …но не на новый посевной материал. А на строительство водолечебницы и обустройство дорог…

Используя все свое красноречие и ораторские способности, Надя поведала о прелестях санаторно-туристического бизнеса — о том, что провинция вполне может расцвести, если начнет принимать желающих отдохнуть и поправить здоровье. Что перестанет быть дотационным регионом и, наоборот, начнет приносить доход в казну.

Ох, что творилось с лицами господ, пока Надя ораторствовала, — вытягивались, стягивались, кривились, морщинились, шли пятнами. Нравилось ли лордам то, что она говорила, или не нравилось, но радостно было, что те убедились — Надежда не только воздерживаться умеет, и назначена Советником Его Величества, не штаны протирать (то есть юбку).

Но главное Эрланд слушал Надины экономические идеи почти с таким же интересом, с каким слушал историю про Королеву. И от его внимательного взгляда становилось тепло.

После Надиной пламенной речи только ленивый не высказался. Господа заявляли, что все это рискованно, что такого в истории Тай-Наиля еще не было. И когда Эрланд объявил голосование, солидарность с Надей выразил только Арчибальд. Спасибо, Арчи! Большинство же было на стороне Дугласа. Надежда другого и не ожидала. Чтобы важные напыщенные лорды, привыкшие видеть в женщине клумбовое растение, поддержали ее идею? Даже губернатор провинции посматривал на Надю с опасливой настороженностью.

Но решение принимать королю. Совет только советует. Его Грозное Величество огласил вердикт:

— Идея Советника Надежды должна быть тщательно продумана и просчитана. После чего лорд Дуглас должен будет выделить необходимые средства из казны. На этом заседание Большого Совета объявляю закрытым.

На лице казначея цвела все та же обходительная улыбка. Но взгляд полоснул по Наде острым лезвием. Она только сейчас осознала, что сегодня опять невольно перешла финансисту дорогу.