Глава 45 · Совет личного психолога

Когда Марина ушла, стало еще горше. Какая-то дурацкая ревность проснулась. Видите ли, Эрланду не терпится с невестой познакомиться. Даже Фредерика за ней прислал. Сейчас сидят друг напротив друга, смотрят в глаза, и Маринка постепенно в него влюбляется. И почему-то казалось, что по-другому просто быть не может. Потому что не влюбиться в такого мужчину нельзя.

И смертельно захотелось найти Базиля и потребовать, чтобы срочно отправлял домой. И если б не пообещала подруге дождаться, то, наверно, так бы и сделала.

Надя бессмысленно пялилась в потолок, стараясь гнать мысли о том, что сейчас происходит в кабинете Эрланда, когда в дверь постучали. Ну, вот и Марина, легка на помине. Что-то она быстро. Но на пороге оказалась не подруга и даже не Лизи, а другая служанка. То ли Милли, то ли Шилли, то ли Зизи. Путала их Надя.

— Миледи, — она вошла с подносом, на котором стоял высокий бокал с водой и ваза с ягодами. — Лизи попросила принести вам бодрящей настойки и плодов сладкого боярышника, которые восстанавливают силы.

— А сама Лизи где?

— Ей нездоровится.

Вот какая преданная у Нади помощница — самой нездоровится, но все равно заботится о подопечной. Почувствовала, что той необходим заряд бодрости.

— Спасибо. Поставь сюда, — Надежда указала на прикроватную тумбу.

Служанка выполнила просьбу и ушла, и взгляд Нади непроизвольно упал на ягоды. Тай-Наильский сладкий боярышник совсем не был похож на земной обычный боярышник — больше на спелую черешню. И хоть настроение было совсем не ягодным, Надежда все же разжевала одну штучку. По вкусу, скорее, виноград. После этого небольшого исследования интерес к ягодам пропал. Надя опять откинулась на подушки и уставилась в потолок.

Она не заметила, как отключилась — наверно сказались две бессонные ночи. Когда снова открыла глаза, был уже поздний вечер. Сколько она проспала? Часа три-четыре?

Где сейчас Марина, гадать не пришлось. Ее веселый голос раздавался из коридора. С кем это она беседует? Надя поднялась, приоткрыла дверь и увидела подругу, точившую лясы с Феликсом. Вильгельм, видимо, отправился отдохнуть, а брат нес службу.

— О, проснулась, — обрадовалась она и заскочила в комнату.

Понятно, почему Марина веселая. Познакомилась с женихом и убедилась, какой он классный. Эх, надо поскорее домой.

— Ну, как все прошло? — заставила спросить себя Надя.

— Да ниче так, — пожала плечами Марина.

— Ну, раз все нормально, тогда, Марин, прости — буду собираться домой.

— В смысле?

— Хочу, как можно скорее, желательно прямо сейчас, найти Базиля — пусть возвращает, — Надя кинулась к шкафу достать свои земные вещи.

— Что значит «возвращает», Надь? Что значит прямо сейчас?

— Чем быстрее, тем лучше, — она бросила на кровать вынутые из шкафа джинсы и кофточку. Развернулась к Марине спиной: — Развяжи шнуровку на платье.

— Не буду я ничего развязывать.

— Марин, ну, ты что, не понимаешь, как мне тошно будет смотреть на тебя и него?! — Надя начала заводиться. — От одной мысли плохеет, что вы будете с ним вместе. Ты, что, не поняла, насколько у меня серьезно?! Да я еле устояла, когда он меня так хотел.

— Глупая ты, Надь. Вот честно! Чего страдаешь? Любовь до гроба? Да нету ее. Проверено — нету. Он тебя хочет, ты его хочешь — так переспи ты с ним. И всех делов. Не знаю, как тебя, а его точно попустит. Мужикам же как? Заполучили очередную самку и все — успокоились.

— Он не такой! — из глаз брызнули слезы. — Развяжи! Или я в этом дурацком платье домой вернусь!

— Все они такие! Сама мне говорила.

— Марин!

Подруга прижала к себе.

— Глупая ты, Надь, — начала ласково гладить по голове. — Иди, говорю. Такой, не такой. Хоть проверь. Может, и тебя попустит. Может, не стоит он твоих страданий? Считай это профессиональным советом личного психолога.

— Марин, да не буду я на секс напрашиваться, ты что издеваешься?

— Тебе и напрашиваться не придется. Ты только зайди к нему — дальше он все сам, уж поверь.

— Да ну тебя, личный психолог.

— Иди, говорю, хотя бы поговори. Забыла, нас учили — молча проблемы не решаются — разговаривать надо. А то уезжать она собралась по-английски, не попрощавшись. Это у них тут, средневековье, дикие нравы. Но мы-то с тобой, слава богу, прогрессивные люди. Или ты тут у них уже тоже этим их отсталым менталитетом пропиталась? В конце-то концов, можно же цивилизованно проблему решить. Раз у них тут такие проклятия непонятные, я могу стать фиктивной женой, а вы себе кувыркайтесь на здоровье, сколько влезет, раз уж друг без друга не можете. Меня твой Эрланд ни капли не зацепил, уж прости. Он, вообще, нормальный? Знаешь, что мне предложил?

— Что?

— В шахматы сыграть. Невесте на первом свидании — в шахматы? Убила бы. Я сказала, что не умею, и ушла. И, вообще, мне показалось, он меня и видеть-то не хотел, наверно родственники настояли.

Подруга усадила на кровать. И все гладила и гладила по голове, и Наде становилось легче.

— Нашла в кого влюбиться. Как ты там его назвала — скала? Угу, булыжник, — Марина взяла из вазы ягоду и сунула в рот. — Хм. Вкусная у них тут черешня.

— Это боярышник.

— Не важно, — потянулась она за второй. — Так о чем я? Ах да, об Эрланде. Нет, не мой типаж. Вот твой бодигард Феликс — другое дело. Вот это я понимаю — романтик. Говорит мне: «О, прекраснейшая из дам…».

Не очень-то обольщайся. Мне он то же самое говорил.

— Да? Вот гад! Ух, я бы занялась его перевоспитанием, — Марина хищно погрозила пальцем. — Но мы отклонились от темы. Короче, иди! Хотя бы поговори.

— Да как же я пойду? Твой любимчик Феликс за мной увяжется. Как-то не хочется, чтобы он знал, куда я пошла.

— Феликса я беру на себя. Давай, приведи себя в порядок, попудри носик, а я пока разработаю план.

Надежда пошла в ванную комнату. А Марина продолжила расправляться с ягодой. Когда Надя вернулась, план был готов. Простой до безобразия.

Марина открыла дверь и, неистово моргая левым глазом, обратилась к Феликсу:

— Доблестный рыцарь, не могли бы вы помочь мне решить одну проблему. Соринка в глаз попала.

— Это счастье для рыцаря — решать проблемы самой прекраснейшей из дам, — моментально откликнулся блодинистый красавчик.

Марина подошла к нему вплотную и, положив руки на плечи, отвернула от двери:

— Тут светлее.

Тот склонился, сосредоточив все внимание на якобы пострадавшем глазу. И Надя, воспользовавшись моментом, мышкой вышмыгнула из комнаты.