Глава 30

Ева

– Я же просил... – Никита стискивает челюсти, пытаясь сохранить выдержку. – Просил тебя не возить Дашу к моей маме.

Он сжимает руль обеими руками, уставившись на дорогу.

– Она любит свою бабушку, – отвечаю в свою защиту. – И твоя мама её тоже любит, – добавляю шёпотом.

– Моя мама серьёзно больна! – почти шипит Никита, наконец удостоив меня взглядом. – А ты тащишь к ней ребёнка!

Этот разговор начался ещё дома, и мы ходим по кругу.

Боже... Как же я жалею, что вообще согласилась на этот ужин!

– Твой отец привезёт Дашу в ресторан через два часа. После чего мы сразу уедем! – я решаю подвести черту под этим спором. – И твоя мама не больна, а лишь страдает мигренями. И я не вижу ничего страшного в общении твоих родителей с их внучкой.

Никита вновь бросает на меня взгляд. И я отчётливо читаю в нём четыре слова: «Она им не внучка».

Да, это так. Но ведь не бывает чужих детей, верно? Особенно, когда растишь их с пелёнок!

Мой муж хоть и любит Дашку, но, в основном, лишь ради меня. Потому что дорожит нашим браком. А вот его мама, видимо, любить её не обязана, по мнению Никиты.

Дурдом какой-то!

Мы наконец подъезжаем к ресторану. Прежде чем выйти, Никита придерживает меня за запястье.

– Ева, подожди, – теперь его голос звучит мягко. – Я вспылил. Прости. Просто сроки горят на одном объекте. В башке кавардак. А тут ещё этот ужин... Лучше бы дома побыли. И было бы даже хорошо, что без Дашки. Хоть иногда...

Ясно. Теперь она, значит, ему мешает!

Никита читает на моём лице немую претензию и тут же усмехается.

– Ну ладно, не смотри так на меня. Просто ты даёшь мне теперь лишь по праздникам. А я вроде ещё молодой и нуждаюсь... в женских ласках.

Он придвигается ко мне, отпускает запястье и сжимает шею. Припечатывается к моим губам с жадным поцелуем.

Никита очень груб в сексе. Иногда даже слишком. Говорит, что по-другому не умеет. Не знаю... Может, просто не хочет?

– Нам пора, – я поворачиваю голову так, чтобы разорвать наш поцелуй.

Он с досадой вздыхает. Смотрю в его глаза. В них горит огонь желания и злость. Наверняка предпочёл бы вместо ужина трахнуть меня на заднем сиденье своего дорогого авто. Но я этого не хочу.

Дёрнув за ручку, распахиваю дверь и выбираюсь на улицу без его помощи. Муж тоже выходит. Ставит машину на сигнализацию, и мы идём ко входу. Хостес провожает нас к столику, за которым уже сидят Марк и Лера. Достаточно сдержанно поздоровавшись с братом и его женой, восхищённо оглядываю ресторан.

Фонтан в центре зала, серьёзно?

– Помнишь, да? – брат замечает мои эмоции. – В нашем старом доме был такой. Ну, может, немного поменьше, – ухмыляется самодовольно.

Определённо поменьше.

– Да, помню, – отвечаю, не скрывая своего восторга. – Очень красиво, Марк.

Брат, кажется, доволен моей реакцией. Да и Лера сияет оттого, что мы общаемся нормально после четырёх лет молчания.

– Ладно, рассказывайте о себе! – потирает руки Марк. – Заказ делать не нужно, я уже всё заказал. Лучшее из того, что здесь есть.

Ну и пусть он немного понтуется... Парню из детдома это позволительно, ведь так?

Никита начинает говорить о новом проекте и разглагольствует долго. Жалуется, что взвалил на себя слишком много и не справляется, потому что его старший брат-придурок укатил на курорт с очередной красоткой. А они с Русланом, вообще-то, в одной упряжке, потому что бизнес семейный.

Дальше я не слушаю... Как и лепет подруги о том, что нам тоже было бы неплохо слетать в жаркие страны всем вместе. Зачем? Лето совсем недавно закончилось. Да и сентябрь тёплый...

Сентябрь...

Я вновь смотрю на фонтан. Его вид уносит меня в прошлое. Тогда тоже был сентябрь.

Слёзы невольно наворачиваются на глаза. Старательно сдерживая их, часто моргаю и улыбаюсь Лере, чтобы она ничего не заметила.

К нам подходят официанты, накрывают на стол, который тут же начинает ломиться от разных изысков. Никита жалуется, что за рулём, потому что не прочь сейчас выпить. Я, так и быть, предлагаю ему свои услуги водителя, надеясь, что он выпьет совсем чуть-чуть.

– А это идея! – хлопает его по плечу Марк. Перебрасывает Лере ключ от бэхи. – Крошка, ты сегодня капитан, а я пью!

Взмахом руки подзывает официанта, заказывает виски. Две бутылки.

Вообще-то, через два часа привезут Дашу, и я надеюсь, что нам не придётся задерживаться дольше, чем мы обговаривали с мужем. Строго смотрю на Никиту. Но он явно воодушевлён предстоящей пьянкой и отмахивается от моих взглядов.

Лера сжимает мою ладонь.

– Да, брось, Ева. Дай мужикам расслабиться.

Да уж, конечно!

Вырвав руку, отодвигаю стул и встаю.

– Мне нужно в уборную, – бросаю подруге так, чтобы слышал муж.

Лерка думает, что я счастлива в браке. А я все эти четыре года чувствую себя так, словно не понимаю, зачем и где нахожусь. Ведь я вышла замуж не за любимого мужчину.

Довольно быстро сориентировавшись, нахожу женский туалет и запираюсь в кабинке. Опустившись на крышку унитаза, позволяю себе немного всплакнуть.

Если сейчас Никита выпьет лишнего, вполне может перейти черту. А именно – будет груб с Дашей и со мной. Такое в нашей жизни уже было...

Мой муж из тех мужчин, которым нужно продолжение банкета. Ему мало просто выпить и лечь спать. Нет... Он сто процентов будет склонять меня к сексу. А если не получит желаемого, наговорит всяких гадостей. О том, что не люблю его. О том, что он, вообще-то, просто пожалел меня, взяв в жёны уже беременной. Словно наш брак не был сделкой наших отцов.

Наутро Никита, конечно, всё осознает и будет извиняться. Но... Каждый раз после подобных срывов мужа внутри меня остаётся горький осадок.

Тяжело вздохнув, протираю лицо салфеткой. Выхожу из кабинки, мою руки... Осматриваю себя в зеркало. Вроде и не изменилась почти за эти четыре года, но вот глаза... Они стали старше лет на десять.

Всё! Хватит! Сколько уже можно об этом?

Я выхожу из туалета и буквально лоб в лоб сталкиваюсь с каким-то человеком. Рост под метр девяносто, тёмные волосы, приветливая улыбка и синие глаза. Такие же, как у моей дочери...

У нашей дочери.

Охнув от неожиданности, оступаюсь, и каблук проезжает по кафелю. И если бы не сильные руки Жени, я бы, наверное, упала. Но мужчина ловко подхватывает меня за талию и прижимает к себе. Уткнувшись носом в ворот его рубашки, боюсь поднять голову. А он хрипло шепчет мне в макушку:

– Привет... Я не мог не подойти.