Глава 32

Ева

Всё должно было быть предельно просто. Мы со свёкром договорились, что он передаст мне Дашу возле машины. А перед этим он собирался позвонить, чтобы сообщить, что они выехали.

Но Павел Григорьевич позвонил лишь тогда, когда стоял с моей дочкой в дверях ресторана. Я так запаниковала, что даже не слышала её мольбы про туалет. Поэтому и повела сразу к машине. Сразу хотела уехать, оставив Никиту в ресторане. И даже не оповещать его об этом. В конце концов, не маленький, сможет добраться на такси.

Но всё окончательно вышло из-под моего контроля, когда на парковке я лоб в лоб столкнулась с Женей. И Даша вдруг жалобно протянула:

– Мамочка-а... Ну пойдём!.. Я очень хочу пись-пись!

На несколько секунд в ушах образуется гулкая пустота. Шум проезжей части, музыка из ресторана, голоса прохожих – всё пропадает. Во все глаза смотрю в лицо Жени. Ошеломлённо глядя на меня, он произносит одними губами: «Мамочка?»

Я буквально вижу, как стремительно несутся и встают на свои места мысли в его голове.

Он всё понял....

– Жень, в чём дело? – голос его спутницы звучит нетерпеливо и взволнованно.

Я отмираю. Бросаю взгляд на свёкра и хрипло произношу:

– До свидания, Павел Григорьевич.

Не дожидаясь от него ответа, быстро веду дочку обратно в ресторан. Мы почти бежим к туалету.

Господи! Пусть Женя уедет! Пусть забудет обо всём! У него же теперь другая жизнь! Вон какая длинноногая рядом! Ну зачем ему дочь, которую он никогда не знал?!

Веду Дашу к кабинке. Открываю первую, она проходит вперёд, я пытаюсь зайти следом.

– Я сама. Я взрослая! – Даша деловито вскидывает подбородок.

Да, она, и правда, уже давно справляется с этим сама, без моей помощи.

– Хорошо, котёнок, я побуду здесь, – уступаю, выходя из кабинки.

Дочка закрывает дверь, шуршит одеждой. Нервно заламывая руки, подхожу к зеркалу. В этот момент за спиной хлопает дверь туалета, и кто-то стремительно входит. Не успеваю даже обернуться, как лицо Жени появляется перед глазами, и его руки стискивают мои плечи. В глазах плещется отчаяние. И ярость.

– Ева... – голос хрипит от напряжения. – Эта девочка... Она... Она – наша?

Мои губы дрожат, и я могу лишь кивнуть.

Мужчина резко отшатывается. Шарит взглядом по помещению.

– Мамочка, с кем ты говоришь? – доносится голос Даши.

Кажется, она закончила, потому что вновь шуршит одеждой.

– Ни с кем, – отзываюсь я дрогнувшим голосом. Потом добавляю как можно бодрее: – Не забудь нажать на кнопку.

Прикладываю палец к губам, умоляя Женю молчать. Даша ещё слишком маленькая. Она испугается, увидев чужого дядю в женском туалете. И, конечно, расскажет «папе».

Женя потрясённо смотрит на меня, неверяще качает головой.

– Завтра в час. Кафе Сонрайт. Я всё тебе объясню, – произношу шёпотом.

Мы оба слышим, как шумит вода – Даша нажала на слив.

Женя пятится, удерживая мой взгляд своим, потемневшим от гнева. И успевает исчезнуть за дверью туалета, когда дочка выходит из кабинки.

Только спустя несколько секунд я делаю глубокий вдох. А потом выдох.

– Котёнок, давай ручки помоем, – прячу взгляд под ресницами вместе со слезами. Открываю кран с водой. – Иди сюда, Дашуль. Покажу тебе, какое классное здесь мыло.

Она обожает всё нюхать и отвлекается на розовое мыло, которое я выдавливаю ей на ладошки. Оно пахнет жвачкой.

Закончив с водными процедурами, поправляю её штанишки и кофточку. Вновь беру за руку и вывожу из ресторана. Машины свёкра уже нет. Так же, как и машины Жени.

Кажется, у него мерседес последней модели. Я рада, что он не стоит на месте и, судя по всему, неплохо зарабатывает. А где бы он сейчас был, будь у него обуза сначала в виде беременной меня, а потом и ребёнка?..

Но я тут же вытряхиваю эти мысли из головы, потому что у нас не было выбора. Мой отец не позволил бы мне связать свою жизнь с Савельевым. Для отца он так и остался насильником, что бы я там ему ни говорила.

– Мам, а где папа? – спрашивает Даша, пока я пристёгиваю её к детскому креслу.

Легонько щёлкнув дочку по носу, с улыбкой отвечаю:

– Он приедет чуть позже. Немного посидит с друзьями и приедет.

Захлопнув дверцу, обхожу машину и сажусь за руль. Быстро строчу сообщение Лере.

«Я повезла Дашу домой, ей уже пора спать. Проследите, чтобы Никита сел в такси».

Через минуту приходит ответ.

«Я ему передала, что ты уехала. Кажется, он расстроен. Жаль, что так быстро закончился наш вечер».

Следом ещё одно:«За мужа не переживай, мы его подбросим».

Я кручу в руках телефон, но отвечать желания нет. Бросив его на сиденье, хватаюсь обеими руками за руль. Выезжаю на шоссе и беру курс домой.

* * *

Вздрагиваю и просыпаюсь оттого, что лает наша собака Грос. Потом пёс жалобно скулит – видимо, Никита его ударил. Хлопает входная дверь, и я судорожно выбираюсь из кровати дочери. Уснула, когда её укладывала...

Выбегаю в коридор, закрываю дверь детской. Никита бредёт мимо меня, шатаясь и хватаясь за стены. Направляется в спальню. Даже обувь не снял.

– В этом доме даже грёбаная собака любит тебя, а не меня, – бормочет муж себе под нос. – Я заводил этого пса! Я дрессировал! А он... Он всё равно предан лишь тебе. Продажная скотина...

«Просто он не любит пьяных», – хочется сказать мне, но я молчу.

Иду за мужем по пятам. Он заходит в спальню, садится на кровать. Присев на корточки перед ним, снимаю его ботинки. Помогаю снять пиджак.

Хочу, чтобы он поскорее лёг и вырубился. Чтобы не скандалил и не пугал дочку. Но, похоже, у Никиты другие планы на эту ночь.

Он резко дёргается вперёд и, схватив меня за плечи, вынуждает сесть к себе на колени. Намотав мои волосы на кулак, заставляет наклонить голову, чтобы получить беспрепятственный доступ к шее. Целует её, прикусывает...

– Девочка моя... – шепчет он. – Давай, сделай так, как я люблю...

Но он пьян. И я не хочу его.

Пытаюсь оттолкнуть Никиту, но это его только злит. И заводит ещё сильнее. Отпустив мои волосы, обхватывает талию. Приподнимает и швыряет на кровать лицом вниз. Тут же накрывает меня собой.

– Тогда я сделаю так, как нравится мне, – бормочет Никита, тяжело дыша в мой затылок.

Приподнимает подол халата вместе с сорочкой. Терзает руками ягодицы. Потом я слышу, как расстёгивается молния на его брюках, и через мгновение член толкается в меня. У меня там сухо, поэтому крик боли вырывается невольно.

– Я ведь первым у тебя должен был быть... – продолжает бормотать Никита, с силой вколачиваясь в меня. – А ты... Что же ты наделала, Ева?.. Я ведь со школы за тобой бегал...

Стиснув зубы, просто терплю. И его член внутри себя, и чёртовы откровения, которые слышала не раз и не два. А ещё терплю то, что он делает это сзади, как сделал тогда тот насильник.

Можно было бы заподозрить, что Никита и был им. Но нет, его не было на той вечеринке. И я довольно долго считала, что это был Руслан – его брат. Избегала его. Боялась. Но со временем мне и на это стало наплевать...

Без Жени мне больше не хотелось бороться. Не хотелось вспоминать. Я просто растворилась в ребёнке, так похожем на него.

А сегодня особенно остро осознала, как я несчастна. Потому что столкнулась с призраком из прошлого... С которым когда-то мечтала быть.