Глава 43

Ева

– Ева, открой дверь! Что происходит? Ты уже час там сидишь!

Муж буквально уже колотит по двери туалета. А мне так плохо, что даже с пола встать не получается. Вроде бы спазмы прекратились, но страшно, что это лишь минутная передышка.

Четыре года назад, помню, меня тоже постоянно мутило. А ещё я и сейчас на нервах, как тогда. Что тоже сказывается на моём самочувствии. Видимо, не суждено мне испытать эйфории от беременности.

– Ева! – Никита снова подаёт голос. – Там уже Даша проснулась. И она хочет позавтракать.

Ну так покорми свою дочь, чёрт возьми!

Вот что хочется прокричать в ответ...

Никита не устаёт повторять мне, что он её отец. И его совершенно не смущает, что он меня изнасиловал! Говорит, что был пьян, мало что помнит. Но вряд ли был груб, потому что любил.

Искренне так удивляется и разводит руками. Мол: «Ну как я мог причинить боль любимой женщине?..»

Бред... Моя жизнь – это полнейший бред!

Медленно поднимаюсь с пола, поправляю бретельки сорочки.

– Ева!

– Выхожу, – отвечаю хрипло. – Дай мне минуту.

Умываюсь, чищу зубы... Встав перед зеркалом в профиль, провожу ладонью по животу.

Нет, пока ещё его не видно, но я всё равно каждый день проверяю. Целый месяц скрываю эту информацию от ненавистного мужа. Но, кажется, он начинает догадываться...

Открываю дверь, выхожу из ванной и тут же попадаю в объятья Никиты.

– Слава Богу, ты в порядке... – шепчет он, уткнувшись носом в мою макушку. – Ты каждый день запираешься... И я слышу, как тебя выворачивает. У тебя что-то болит? Может, к врачу поедем?

Да, мне бы надо к врачу. К гинекологу. Но я пока не готова ехать. Пытаюсь оттянуть неизбежное... Не хочу услышать подтверждение того факта, что отец моего ребёнка – Никита.

Ведь это он, да? Судьбе же нравится поступать со мной жестоко!

– К врачу мне не надо. Это просто отравление или вирус, – говорю ровным голосом. – Отпусти меня, я к Даше пойду.

Никита вздыхает. Невесомо целует меня в висок и всё-таки убирает руки от моего тела. Обойдя его, направляюсь к кухне. Муж идёт за мной по пятам и вдруг спрашивает:

– Ты злишься на меня из-за собаки?

Я замираю и оборачиваюсь. Смотрю в глаза Никиты ошарашенно.

Он не может найти другой достойной причины для моей злости? Да их миллион! А последняя его выходка лишь усилила накопившееся презрение! Никита отдал Гросса, как он говорит, в хорошие руки. Потому что скоро нам переезжать в Швейцарию, и мы не повезём с собой домашних животных. Даша до сих пор плачет по своему лохматому другу и просит вернуть его обратно.

– Да, я злюсь из-за собаки! – отвечаю, не скрывая сарказма.

Уже устала молчать и бояться его, если честно.

– Ева! – рычит предупреждающе Никита и хватает меня за руку. Рывком притягивает к себе. Резко развернув, вжимает спиной в свою грудную клетку. – Не заводись сама и меня не заводи... – шепчет угрожающе возле виска. Схватив за горло, немного его сжимает. – К тому же тебе нельзя нервничать.

Эти слова заставляют меня оцепенеть. Глаза расширяются от ужаса. Но, к счастью, Никита не видит моего лица, и я как можно сдержаннее произношу:

– О чём ты?

– Ты знаешь. Но почему-то не хочешь, чтобы знал я, – его рука с горла ползёт вниз, к животу. – У нас будет ребёнок. Поэтому тебе постоянно плохо, да? Как это называется? Токсикоз?

– Нет. Не думаю...

Всё ещё пытаюсь разыгрывать непринуждённость, когда Никита резко разворачивает меня к себе лицом и накрывает мои губы своими.

– Ммм... Пожалуйста, не надо... – у меня получается увернуться.

– Просто признайся, и я тебя отпущу, – с улыбкой и нескрываемым восторгом заявляет Никита. – Да ладно тебе, родная! Как ты можешь от меня скрывать такую великолепную новость?

К горлу вновь подкатывает желчь. Скривившись, выдавливаю:

– Я чувствую себя так плохо, что пока не разделяю твоего восторга.

Отпрянув от мужа, несусь на кухню и тут же подлетаю к Даше. Когда я рядом с ней, муж всегда помалкивает.

– Ну что, котёнок, завтракать будем? – покрываю поцелуями её щёчки и лоб.

Даша сладко зевает. Переводит взгляд с телевизора, на котором идут мультики, на меня.

– Папа налил мне сок.

– Отлично. А оладушки будешь?

– Угу...

Она вновь зевает и опять уходит в мультики. Я подхожу к плите и слышу, как дочка говорит:

– Мам, ну мы хоть сегодня погуляем?

Не успеваю ответить. Не успеваю сказать ей, что мы не сможем погулять ни в парке, ни на детской площадке. Разве что в нашем дворе... Никита, уже появившийся на кухне, говорит ей:

– Вечером поедем по магазинам. Проведаем, как там детская комната поживает. Та, с качелями и горками.

– Ура! – Даша поднимает руки над головой и изображает что-то похожее на какой-то танец, сидя на стуле.

Бросаю взгляд на Никиту. Он треплет дочку по макушке и тут же подходит ко мне.

– Я закончу пораньше, и мы поедем в клинику. Хочу быть уверен, что твоя беременность протекает нормально, и что нашему ребёнку ничего не угрожает. А потом, так и быть, мы пойдём в торговый центр, и Даша там немного порезвится. А то вы уже заскучали, никуда не выходя из дома.

Он ещё и ухмыляется, довольный своей шуткой.

А не ты ли посадил нас под домашний арест, чёрт возьми?!

Я молча смешиваю тесто для оладий, чтобы не провоцировать мужа на очередной конфликт. Хотя ругательства и бранные слова практически рвутся с языка.

Ненавижу его! Он сломал мою жизнь!

Никита допивает свой кофе, ставит чашку в мойку и быстро целует меня в щёку. А на прощание говорит, что я и не замечу его отсутствия, потому что он вернётся уже через пару часов.

Но он так и не возвращается... Ни через пару часов, ни через десять...