Глава 18

— Давай заедем в магазин, — Роман хмыкнул. — выберем платье, а то выглядишь как мокрая курица.

— Но у меня денег нет, — скомкано пробормотала Лиза, покосившись в мутное окно.

— Я запишу это в счёт оплаты долга твоего муженька.

Лиза стиснула зубы. Упоминание о Лёне — этом подлом красавчике с глазами щенка и повадками гиены — всё ещё резало по живому.

Этот Роман наверняка над ней насмехается, какой стыд…

В магазине Роман сам разговаривал с продавщицами, Лиза стеснялась, потому что даже названий брендов не знала.

Жуткой дорогой и пафосный бутик дико смущал Лизу, она казалась себе нелепой, чувствовала себя не в своей тарелке.

Ну правда же, тут продавщицы выглядят как модели, а она по сравнению с ними совсем блёклая и очень неактуальная.

Роман стоял рядом с примерочной, небрежно прислонившись к косяку. В тёмно-синем костюме он выглядел так, будто только что сошёл с обложки журнала о миллионерах, которые скупают острова ради забавы.

— Оно слишком… слишком шикарное… — Лиза вытащила из пакета платье — струящееся, цвета морской волны, с вырезом, который обещал подчеркнуть всё, что у неё ещё осталось после месяцев стресса.

— Твой временный билет в мой мир, — Роман прошёл внутрь, оглядывая её с ног до головы. — Отец любит, когда всё выглядит дорого.

— А если он поймёт, что я — не настоящая невеста? — Лиза нервно теребила ткань платья, — мы же знакомы всего ничего, да еще и при таких дурацких обстоятельствах.

— А ты его убеди, — Роман шагнул ближе, и его пальцы неожиданно коснулись её подбородка, заставив посмотреть ему в глаза. — Ты умеешь выживать. Значит, сможешь сыграть. Много делать не нужно — просто держись меня и улыбайся.

Легко сказать! Лиза поёжилась, неуверенно озираясь на расфуфыренных продавщиц. Она даже его подругу сыграть не может в их присутствии, что уж говорить о невесте, да ещё и при том строгом отце!

* * *

Через час Лиза уже стояла в огромном особняке, где мраморный пол блестел так, что в нём отражались её собственные испуганные глаза. Роман крепко держал её за руку, а напротив них возвышался его отец.

Он обдал сына взглядом, который казалось мог заморозить кипяток. Лиза сглотнула ком и невольно вступила за спину Романа.

— Что она здесь делает, — голос Виктора Александровича прозвучал как раскат грома. Он окинул Лизу взглядом, будто оценивал породистую лошадь перед скачками.

— Тоже, что и я. Видишь ли, отец, на утро я понял, что Лиза мне довольно симпатична. И вот мы решили… — Роман сжал её руку чуть сильнее, и Лиза поняла — это сигнал улыбнуться. Она растянула губы в улыбке, чувствуя себя манекеном на витрине.

— Симпатична? — перебил его Виктор, — А как же безмозглые модельки, которые только и умеют, что позировать да шампанское пить. Ты ведь таких любишь. Лиза не из тех.

Лиза сглотнула. Её пальцы вцепились в ткань платья, а в голове мелькнула мысль: «Сейчас он будет обвинять её в лицемерии и двуличии, ведь сперва она сбежала, а теперь снова стоит здесь! Пусть и не по поводу сделки, но всё же».

Роман, как назло, решил добавить масла в огонь, обхватил за талию и попытался изобразить притяжение.

— А ты Лиза, что. Также как и мой сын успела влюбиться всего за пару дней? — он бросил на неё взгляд, полный ехидства. — Я думал, ты решила распрощаться с нами навсегда.

Резников старший потёр подбородок. В этот момент будто сами тени сгустились: он точно либо в шею её выгонит, либо позволит себе поглядеть на весь этот маскарад какое-то время, а потом всё равно выгонит.

— Мне твой вкус в женщинах всегда казался сомнительным, сынок, поэтому сегодня ты и проведёшь вечер с Инной. Дочерью моего партнёра. А Лизой прикрываться не стоит. Она у нас женщина гордая, во всяком случае еще недавно такой была.

Роман закатил глаза, а Лиза задрожала как осиновый листок на холодном ветру.

Вот и кончилась вся эта дурацкая постановка.

Она почему-то с самого начала понимала, что ни к чему хорошему всё это не приведёт. Не верила, что такой хитрый титан как Резников старший поверит во все эти бредни.

Виктор в эту минуту хлопнул ладоши, и в комнату вошла прислуга с подносами, уставленными закусками, которые выглядели так, будто их готовили для королевского банкета.

Несмотря на смущение Лиза почувствовала, как желудок предательски заурчал — с утра она совсем ничего не ела.

— Отец, — усмехнулся Роман, — я сам решу с кем проводить время.

— Твоё счастье, что я не отчитал тебя за дешевый фарс, который вы передо мной разыграли. Лучше готовься к сегодняшнему вечеру, деловые связи сами себя не укрепят. У тебя был шанс… еще вчера, но ты так рьяно отказывался от Лизы, — Виктор бросил ястребиный взгляд на сына.

Лиза чувствовала себя никчёмной игрушкой, которую делят два хищника. И что значит у Романа был шанс? И что значит он отказался от неё? Ведь сделка должна была состояться с Виктором…

Она совсем запуталась. Ничего уже не понимает!

— Присаживайся, Лиза, — Виктор Александрович указал на стул рядом с собой. — Расскажи, как мой сын тебя охмурил, уговорил. Что предложил? Он же у нас мастер по части пустых обещаний.

Роман поперхнулся вином, которое только что отпил, и Лиза поняла — это её шанс, всё прояснить.

Что терять? Нечего.

Олигарх и так их раскусил, к чему дальше ломать комедию? За плохую игру Роман не заплатит.

Она выпрямилась, вдохнула поглубже и начала:

— Роман предложил спасти меня от неприятностей… — она бросила взгляд на Романа, который смотрел на неё с таким видом, будто хотел то ли задушить, то ли поцеловать. — мой муж альфонс, — Лиза произнесла это, всеми силами пытаясь не провалиться сквозь землю, — оставил меня с долгами, из-за которых теперь страдает семья.

— Продолжай, — заинтересованно сказал Виктор.

— Ваш сын предложил помощь, в обмен на то, что я сыграю его невесту. Я не смогла отказаться, это не детей рожать, а потом отказываться от них. Вы Виктор нас так быстро раскусили, что дальше врать в глаза смысла не вижу. Роль я не отыграла, сделку провалила. Разрешите теперь откланяться.

В этот момент её глаза встретились с лицом Романа: исполненным ярости и негодования. Он не ожидал, что она вывалит всё как есть. Рассчитывал, что хотя бы какую-то байку придумает.

Лиза искренне попробовала хоть как-то подсластить пилюлю сыну олигарха и совсем не впопад добавила:

— Не судите сына. Может быть ему действительно лучше самому выбирать с кем быть, он обязательно встретит, ту единственную. А еще знайте, что он заботливый человек. Даже подогрев сидений включил, чтобы я не замёрзла.

Резников старший расхохотался так, что люстра почти задрожала.

— Подогрев сидений? Вот это романтика! Сын, ты меня удивляешь. Я-то думал, ты только на яхтах девок катать умеешь.

— Я многогранен, отец, — процедил Роман, но в его глазах плясали черти.

Лиза почувствовала, как жар заливает щёки. Кажется, она переборщила с попыткой хоть как-то сгладить их общий с Романом провал.

Но тут ситуация вышла из-под контроля. Виктор Резников вдруг наклонился к ней и сказал, понизив голос:

— Лиза, шантажистам нельзя платить. Ведь если ты дашь им палец, они откусят руку. Ты оплатишь один долг, а они выдумают второй. По правде сказать, я удивлён, что мой сын об этом не знал. Впрочем молодость против опыта, мало что может.

Лиза замерла с вилкой в руке. Роман, сидевший напротив, побагровел и чуть не уронил бокал.

— Отец, ты серьёзно? — он вскочил, стул с грохотом отъехал назад. — Я бы сам со всем разобрался!

— А что такого? — Резников старший невозмутимо отрезал кусок мяса. — Ты у нас всегда был недальновиден горяч и скор в действиях, из-за чего мне постоянно приходил тебя выручать. Ты, Рома, всё ещё молодой щенок, только старый волк может знать на сто шагов вперёд.

Лиза открыла рот, но слова застряли где-то в горле. Она посмотрела на Романа, который сверлил отца взглядом, полным ярости, потом на Виктора Резникова, который с улыбкой жевал стейк, и поняла — это не просто обед. Это начало войны. И она, чтобы это ни значило, — главный трофей.

— Я… мне нужно в уборную, — пробормотала она, вскочив из-за стола.

Её ноги дрожали, пока она бежала по коридору, а в голове крутился хаос. Роман спасает её от долгов, но теперь его отец решил, что она всё ещё может согласиться на роль суррогатной матери?

Это было похоже на дурной сон или на дешёвую мелодраму, которую она смотрела в юности по ночам.

В уборной Лиза плеснула холодной водой в лицо и уставилась на своё отражение. Бледная, с кругами под глазами, в платье, которое стоило больше, чем вся её жизнь.

«Кто я для них? Пешка? Приз? И чего они хотят на самом деле! Я не буду инкубатором, зачем вообще согласилась на все эти бредни!» — и слёзы, которые она так долго сдерживала, наконец хлынули наружу.

Она вспомнила Лёню — его лживые клятвы, его побег с её последними сбережениями. А теперь эти двое — отец и сын — превращают её в игрушку в своей дурацкой игре.

Дверь скрипнула, и в зеркале отразился Виктор. Он выглядел взбешённым, но, увидев её слёзы, замер.

— Лиза… — начал он, но она резко развернулась.

— Это что, ваш семейный спорт? — выкрикнула она, вытирая щёки. — вы решили, что я — всё ещё согласна быть инкубатором?! Это по вашей прихоти Роман привёл меня?!

Виктор шагнул к ней, но остановился, подняв руки, словно сдаваясь.

— Нет. Но я рад, что вижу тебя вновь. Признаюсь, не смог забыть твоего отказа, он меня раззадорил. Как хищника. Понимаешь?

Лиза всхлипнула.

— У меня и так жизнь в руинах, а вы с Романом играете мной, будто вещью!

— Прекрати рыдать. Я предлагаю тебе новую сделку, — совсем строго сказал Виктор.

Сейчас он рассматривал Лизу со смесью интереса и чего-то ещё — тёплого, почти нежного, — что Лиза аж растерялась. Ей же кажется! Она себе это внушает. Он смотрит на неё как кот на мышь и не более.

— Сыграем по-настоящему. Я разберусь с дружками твоего мужа щелчком пальцев. В обмен на это ты останешься жить здесь пол года. И если за эти пол года, ты не захочешь выполнить вторую часть сделки, что ж. Тогда я отпущу тебя, ты не будешь ничем обязана.

Лиза замерла. Его слова звучали как вызов, как сказка. Разве так бывает?

— Почему вы проявляете такую щедрость? Чтобы не врать вам, я сразу — скажу, что не соглашусь! Не хочу быть инкубатором и не буду! Я люблю детей и никогда не брошу свою кровиночку.

— Лиза, Лиза — слишком много слов. Я же сказал, если не передумаешь — будешь свободна. Я даю тебе свое слово. А любезен я так лишь по одной причине — впервые вижу человека, который всеми силами пытается избегать лжи, даже против своей выгоды.

Лиза, тихонько выдохнула, а Виктор протянул руку.

Сама не веря себе, она вложила ладонь в его ладонь, чувствуя, как в груди загорается что-то новое — не страх, не отчаяние, а искры. Может, это была надежда. Или начало чего-то большего. Но одно она знала точно: теперь она в игре. И пусть эти двое попробуют её переиграть, пол года не такой большой срок: и если Виктор не врёт, то она с легкостью его выстоит.