Глава 9

Когда она вошла в приёмный зал, Виктор сидел за длинным столом из чёрного стекла. Статный, с черно-серебряными волосами и мужественным лицом, он рассматривал кучу бумаг и вёл беседу по телефону.

Лиза ощутила как напряжение внутри неё только усилилось при виде дерзкого богатея. Виктор продолжал перебирать бумаги, сверкая громоздким перстнем из кристально чистого желтого топаза, который украшал его мизинец.

Допрыгалась — почему-то прозвучало в голове Лизы. Ей вдруг почудилось, будто она мышь, которая безнадежно попала в мышеловку, ей вот-вот защемит хвост и сбежать из плена никак не получится. Но ведь всё это не может быть хуже, чем расправа над близкими врагами Лёни!

Виктор тем временем, наконец оторвался от бумаг и перевёл на жертву свои страшные отчуждённые глаза.

Тут-то Лиза и поняла, что сын Роман едва ли не ангел по сравнению с папашей. Этот сущий демон. Широкоплечий с острым носом-стрелой смотрящей вниз, из глаз будто вот-вот молнии вырвутся. С такими людьми Лизе встречаться ещё не доводилось.

Даже Лёнины кредиторы, хоть и выглядели обезумевшими от ярости психами, но в глазах у них бился страх — за уплывшие денежки и всё их поведение было продиктовано страхом и алчностью. Этот же зверь явно ничего не боится, он привык властвовать и получать всё что хочет.

— Значит это ты, обладательница редкой четвертой группы крови, — сказал Виктор без приветствия.

Все на что хватило Лизу, это промямлить нечто вроде "да".

Виктор бесцеремонно прошёлся по ней глазами, будто товар осматривал. Глаза его источали страшный придирчивый взгляд.

Резников поднялся и один раз обошёл Лизу.

— Присаживайся, — скомандовал Виктор он, придвинув стул. Рукава чёрной рубашки были закатаны, и Лизе удалось разглядеть как на его крупных предплечьях проступают рисунки вен.

— Значит тебе нетерпится узнать условия сделки.

В этот момент Виктор и сам уселся на стул напротив. Чуть подавшись вперёд он начал пристально рассматривать Лизино лицо.

— Скажи-ка милая, ты когда-нибудь думала, о том что можешь стать частью чего-то великого?

— Нет, — замотала головой Лиза, — я же простая девушка… — хмыкнула, опустив глаза.

— Не фальшивь, каждый считает себя своего рода избранным. Будто достоин больше чем имеет. И ты такая же.

Лиза промолчала, спорить с таким монстром бесполезно. А ведь она только сейчас поняла, что и правда никогда не считала себя особенной. Думала, обычнее её никого на свете и нет, видимо потому и поверила в Лёнины сказки, ведь он всем видом выражал обратное. И глаза у неё — океаны, и девочкой своей называл… До него никто так не делал.

Резников в это время не сводил с неё взгляд, изучал мимику и малейшие реакции на лице. Жадно схватывал взглядом микро движения, словно хищник, который готов вскрыть её как консервную банку.

— Не буду тебя томить, — ты и так дрожишь, — а нервничать не стоит. Так вот, Лиза, я лев, который оберегает свой род. Моя прямая задача его продолжить и сделать здоровым и сильным. Но вот ведь какое дело, современные женщины все как одна к 18ти годам уже успели и алкоголь перепробовать и сигареты, а то и что посерьёзнее. И если бы только это, гены — дело непредсказуемое. Ты выбираешь себе красавицу женщину, а её днк код никуда тебе не годится. В нём нет полезных мутаций, куча совпадений с твоим геномом… а это плохо для потомства.

Виктор выжидающе замолчал, ожидая реакции Лизы. И она кажется прекрасно поняла к чему он клонит.

— Вы… вы, — дрожащими губами произнесла она, — предлагаете мне стать суррогатной матерью?

Виктор брезгливо скорчился.

— Мне не нравится это слово. Матерью ты будешь настоящей, и гены у ребенка будут твои. Признаюсь хотел для этих целей женщину по моложе, 18 лет самое-то. Но врачи сообщили, что 25 лет это вовсе не старородящая. К тому же у тебя хороший генетический набор, который прекрасно нам подходит. Ты не пьешь и ни разу не курила, нету дурацких наколок. Такая женщина и нужна, чтобы выносить ребенка.

Лиза поморщилась от приступа растерянности, который её окатил. Ей стоило догадаться заранее! Кровь, пробирки…

— А для любви, наверное нужна другая женщина? — неожиданно твёрдо спросила Лиза.

Виктор не подал вид, что удивился. Вместо этого насмешливо приподнял одну сторону губы, обнажив звериный оскал жемчужных виниров. Добыча начала подавать голос, это забавляет. На вопрос отвечать он не стал.

— Мы давно наблюдали за тобой Лиза. Выкупали десятки тысяч карточек из женских консультаций, потратили тонну времени на подкуп врачей и поиск той самой, с нужным набором генов. Сейчас тебе предлагают стать звеном в великой цепи. Ты родишь ребёнка и получишь средства на безбедную жизнь, домик себе или родителям купишь, шмотки, дело своё заведёшь или о чём ты там мечтаешь.

Лизы сглотнула, подавляя возмущение. Он думает, что всё в этой жизни продаётся и покупается, а жизнь загнала её в такой угол, что заставляет и её поверить в это. Но как же… как же ребёнок,?Да, она всегда мечтала о детях, но оторвать от себя свою кровиночку?

— А что будет потом? Что если я не выношу или выношу, но не захочу расстаться с малышом? Смогу ли я его видеть?!

Виктор ответил не сразу. Взялся крепкими руками за подлокотники Лизиного стула и рывком придвинул его к себе. Теперь он заключил её в своего рода капкан, в котором вплотную глядел ей в глаза. В нос Лизе вдарил запах дорого одурманивающего парфюма.

— Человек наглое существо, Лиза. Порой он видеть на столе своём желает, то блюдо, что едят лишь короли.

— Прошу вас, говорите прямо, — взмолилась Лиза.

— Слушай сюда девочка, прямее некуда: ты подпишешь договор, родишь ребёнка и исчезнешь из нашей жизни. Никогда никому ни о чем не скажешь и его больше не увидишь. Разве только в новостях, когда он войдёт во взрослую успешную жизнь. Это ли не мечта, каждой нормальной матери, — ухмыльнулся Виктор.