Эпилог

— Не смешите меня, живот болит, — охает Мирон, развалившись на кровати. — Знаете, как здесь неудобно спать, мне порой кажется, что не так сильно швы болят, как мой позвоночник.

— Не ной, ты у нас крепкий, — Алиса как всегда сама прелесть.

Сестра прижимается к племяннику и целует его в колючую щеку. А я стою рядом с Лизой и радуюсь тому, что парень сумел выбраться. Не без помощи врачей, конечно же, те не давали гарантии тому, что операция пройдет успешно, слишком серьезным было ранение. Но все получилось, к счастью.

Вот уже неделю мы пытаемся прорваться и навестить Мирона. Но только сейчас нам разрешают повеселить парня, который уже успел нагреметь на медсестричек, требуя свою большую семейку к себе.

Расследование о нападении было удачным. А полная информация имела ошеломительный эффект. Преступник сознался в том, что все вышло случайно. Ему лишь заплатили за то, чтобы он припугнул девчонку, чтобы не лезла к чужим мужикам, разрешили кошелек отвоевать. Но он и подумать не мог, что на него с кулаками попрет громадный детина, вид которого уже сам по себе устрашающий. Вот на нервах и пырнул парня. Раскаивается. Следователи быстро вычислили заказчика. Я видел надменный взгляд Марины, когда ее уводили с допроса, на котором она обозвала исполнителя тупицей и безмозглым идиотом.

— Алиса, мне срочно нужна твоя помощь.

Вывожу сестру из палаты и почему-то чувствую неловкость. Она видит мое состояние и улыбается, прижимая руку к животу.

— Что уже сотворил, Казанова?

— Нику заберешь?

— Вау, что я слышу, кое-кто хочет романтики?

— Что-то типа того.

— Самойлов, да ты ли это? Ты скромностью никогда не отличался. Так, заметано, не объясняйся. Любовь требует выхода. Охотно верю. Давай-ка так. Хватай свою ненаглядную, дуй в ЗАГС с заявлением, а потом люби сколько угодно. Нам хочется на свадьбе попировать. Вот Мирон очухается, сможет танцевать, так сразу и закатим мероприятие.

— О чем шепчетесь?

Из палаты выходит Лиза с Никой на руках. Дочь улыбалась, мусоля во рту кулачок, увидев меня — подпрыгнула от удовольствия.

— Шутница или красавица? — Подмигиваю дочке, которую ловко из рук Лизы выманивает Алиса.

— Вы, главное, не переживайте, Ника будет рада сменить обстановку.

— О чем это Алиса? — Удивленно смотрит мне в глаза Лиза, а я ничего не объясняю, беру ее за руку и веду по коридору к выходу. — Самойлов, ты куда меня тянешь?!

— Заняться с тобой любовью. Твои женские дни уже в прошлом?

Она заливается краской стыда, ведь нас могли услышать. Крутит головой по сторонам и пытается вырвать ладошку из моих цепких пальцев. Ну, уж нет, моя прелесть, сегодня ты будешь полностью моей. Потому что я сдохну, если еще одну ночь буду спать рядом с тобой, прижиматься каменным членом к бедру и сходить с ума.

— Ты слишком самонадеян, Самойлов.

— Да, детка, мне это часто приходилось слышать.

Выходим на порог, а с неба льет как из ведра. Смотрю в глаза насмешливо и выталкиваю ее под дождь, следуя за ней.

— Дурак, мы же промокнем.

— Я этого и хочу.

Хватаю ее возмущенное лицо в ладони и жадно целую свою девочку, забив на то, что мы почти промокли до нитки.

— Ты же хочешь это даже сильнее, чем я, правда же.

Мои губы скользят по ее влажной шее, кусаю мочку уха. Лиза протяжно стонет, сильнее вжимаясь грудью в меня. Ее тело говорит само за себя. Все слова отрицания пустые, только язык тело сейчас истинно правдив.

— Едем домой?

— Конечно, — выдыхает мне на ухо, скользя губами по шее.

***

— Все сделаешь сама или помочь, — хриплю на пороге квартиры, в которую ввалились мокрые, испачканные, так как к дому бежали по лужам.

— Сама смогу.

Глаза Лизы возбужденно горят, завелась девочка не на шутку. И она мне такая сильно нравится. Она помнит, как я рассказывал ей о том, что люблю, когда партнерша активная. Помнит и спрятала прочь свое стеснение, жадными пальчиками цепляется в мое тело, мурлычет на ушко и трется грудью о плечо.

— Да ты просто кладезь соблазнения, девочка, — жадно ищу ее губы, когда Лиза стаскивает с меня футболку и джинсы.

— Молчи и наслаждайся.

Я не сдерживаю смех, пальцами ныряя в волосы Лизы. Протяжно выдыхаю, когда кончиками пальцев она касается края трусов, целует губами низ живота и довольно смотрит на меня снизу вверх. Наши взгляды сталкиваются, я часто дышу и от удовольствия прикрываю глаза, когда тонкая ладошка касается моего напряженного члена. Губы Лизы скользят по животу, но не прикасаются к подрагивающему стояку. Намерено меня истязает.

— Быстро в душ, — шлепаю рукой по обнаженной ягодице и рычу, когда Лиза мчится к ванной, смеясь.

Догоняю, включаю душ, заталкиваю нас в ванную и сильнее прижимаю Лизу к себе. Она счастлива в моих руках, острыми зубками кусает мой подбородок и просит поцелуев. Не могу отказать, потому что мне ее всегда будет мало. Руки смывают с наших тел дождь, ласкают воспаленную кожу, а дыхание смешивается.

Нетерпеливо вытаскиваю нас из ванной, вытираю наши тела, кутаю Лизу в халат и подхватываю на руки.

— Хочу быть в тебе.

— Ни в чем себе не отказывай, Самойлов.

— Ни в жизни.

А еще недавно пыталась возмущаться, прелестно отнекивалась. А я-то знаю, как заставить девочку нырнуть в пучину соблазна.

Бросаю Лизу на кровать, распахиваю халат и, словно оголодавший, глазами впитываю всю женственность тела своей девочки. Такая же соблазнительная, сладкая и желанная. Только в этот раз я понимаю, что мне будет мало ночи, чтобы утолить сексуальный голод.

— Хочешь, буду сверху, — хитро улыбается и приподнимается на локтях, наслаждаясь реакцией моего лица.

— Только не сейчас, — рычу в ответ, бросаясь на слишком желанное тело.

Лиза кусает свою ладошку, когда я нетерпеливо вколачиваю свой член в нее. Ее стон заводит меня нереально, я еда не забыл о том, что нам нельзя беременеть в ближайшее время. Она обескуражено смотрит на меня, когда я чертыхаюсь и достаю из тумбочки пачку презервативов. Нервно пытаюсь оторвать один, чем вызываю улыбку на губах Лизы.

— Мы никуда не спешим, — выдыхает и кончиками пальчиков прикасается к низу моего живота.

— А я рехнусь без тебя.

Вдавливаю Лизу в матрас всем телом, чувствую, как горит наша кожа, как протяжно стонет эта девчонка и душу выворачивает.

— Я скоро, — выдыхает мне на ухо, и я понимаю, что ее взгляд затуманен, что она в экстазе от того, что мы делаем это вместе.

— Люблю тебя, девочка.

— И я тебя люблю, Коля.

— Правда любишь?

Лежу на боку и скалюсь, наблюдая, как Лиза медленно возвращается в сознание. Я же целую ее в плечо и ладонью скольжу по плоскому животику, опускаюсь вниз, к влажной промежности, надавливаю на клитор.

— Ох, — выдыхает протяжно и упирается носиком мне в плечо, сводя ноги вместе, задерживая мгновение удовольствия.

— Ты не ответила, — беру Лизу пальцами за подбородок и пристально всматриваюсь ей в глаза.

— Ты порой такой хороший, что не любить тебя невозможно.

— Укушу, — рычу ей на ухо, пальцами сминая грудь.

— Мммм, куда именно?

Я хитро улыбаюсь, медленно опускаюсь вниз, развожу ее ноги и кончиком языка касаюсь клитора. Лиза елозит подо мной и часто дышит. Я невероятно счастлив, что она такая отзывчивая и горячая. Поэтому продолжаю свою игру, продолжаю дарить своей девочке удовольствие…

Месяц спустя

— Да пропустите же меня наконец-то к невесте!

Я стою перед зеркалом и улыбаюсь Алисе, которая фыркает, услышав голос брата.

— Обойдешься, езжай в ЗАГС со своими дружками и там покорно жди свою ненаглядную, — Алиса выглядывает из спальни в коридор и смеется, — Лиз, здесь твой Самойлов готов по головам топать. Пустить пока губы не накрашены?

— Пусть идет, присмотри за Никой, или бабуля ее уже нянчит?

— Да нашей маме только дай внучку в руки. Иди, счастье ты заоблачное, заждалась в разлуке тебя милая.

И охотно поверю, ведь мой Самойлов с девяти вечера мне ныл, что ему неудобно спать в доме родителей, в своей кроватке, холодно ему. Но кто виноват, я не причем. Это Алиса предложила собраться у меня устроить девичник. Дора помогала с Никой, а мы с Алисой готовили вкусняшки, а когда дочь уснула, а на пороге появились мои давние подружки, весело провели вечер.

В спальне появляется Самойлов. Вижу, как в его глазах вспыхивает огонь желания. Меня очень заводит его взгляд, он таким пожирает меня каждый день. И ведь никуда не спрячешься от его жадных рук и губ. Впрочем, мне это очень нравится. Особенно когда этот огромный мужчина полностью в моей власти. Когда я двигаюсь сверху на нем, а его дыхание сбивчивое, жаркое, а руки сжимают мои бедра, оставляя следы.

— Ты восхитительна.

Николай берет мое лицо в ладони и носом касается к моему носу. Чувствую, как он дрожит, понимаю, что по телу бродит возбуждение. Мне действительно не хватало его этой ночью.

— Заберусь тебе под эту прелестную юбку, как только появится возможность, моя девочка.

— Ни в чем себе не отказывай, голодный мальчик.

Самойлов целует так, словно не видел меня месяц, но я даже не смею сопротивляться.

— А они здесь трутся, а ну марш на выход!

Голос Мирона гремит на всю спальню. Я отрываюсь от пленительных губ Николая и смеюсь, рассматривая красавчика Мирона, который держит за руку Дору. Боже, как я рада, что он выздоровел, что улыбается и готов не тратить свою жизнь по пустякам.

— Время, — Дора указывает на часики и пожимает плечами.

Я только сейчас понимаю, как переживаю. Помада едва не вылетает из рук, но когда сильные руки Николая берут меня за плечи, чувствую умиротворение.

— Прикоснись ко мне, — шепчет мужчина и поворачивает меня лицом к себе.

Я накрываю ладошкой его сердце, как он любит. Сверху он кладет свою ладонь и шепчет на ухо любимые мною слова.

— Люблю тебя, солнышко.

Конец