ГЛАВА 1
Ева
Я больше не знала, чем заняться в самолете. Флиртовать с рыжим парнем с соседнего кресла надоело: он уже был не прочь перейти от флирта к чему-то большему в туалете. Беззвучно рассмеялась. А с виду то, такой скромник! И с чего он взял, что я уже готова здесь и сейчас?! Футболка с надписью «снимите меня немедленно» лежит в чемодане…
Бросив еще один провокационный взгляд на рыжика, картинно вытянула ногу. Мои длинные загорелые ноги свели с ума ни один десяток парней. Всем своим видом я показывала желание, хотя внутри все сотрясалось от беззвучного смеха. От рыжика отделял небольшой проход. Парень кивком головы указал в сторону туалета и его щеки стали пунцово красными…
Я знала, какое впечатление произвожу на мужчин. Моя нестандартная внешность гипнотизировала их, они становились как дрессированные собачки в руках у опытной дрессировщицы. И да, я бесстыдно пользовалась своими чарами. Обожала провоцировать. Создавала маленькие спектакли, в которых сама была и режиссером и играла главную женскую роль. Сегодняшний спектакль назывался «Неожиданный подарок». В роли подарка, конечно же, выступала ваша покорная слуга. Подарок был украшен разноцветными лентами и покрыт надписями «Открой меня», «Возьми меня», «Съешь меня», «Посмотри, что внутри»…
Я вырвала листок из блокнота и вывела на нем несколько слов.
«Жди меня в WC, без трусов, поиграем в пассажира и стюардессу?;)»
Сложила лист пополам и передала рыжику. Потому, как прилила кровь к его лицу, поняла — он был уже готов. Парень встал и торопливо направился к туалету, а я блаженно улыбнулась. Ну, почему бы немного не пошалить перед посадкой?! Сделала знак проходившей мимо стюардессе.
— Все в порядке? — она заученно улыбалась.
— Понимаете, мой друг ушел в туалет и долго не возвращается. Я волнуюсь. Вы не могли бы проверить, жив ли он там?
— Да, да, конечно!
Я перевела взгляд на облака за окном и, одев наушники, прикрыла глаза. Мне доставляло огромное удовольствие летать, завораживало ощущение риска и фатальности. Голый парень и сконфуженная стюардесса больше не заслуживали моего внимания.
У меня было все, о чем можно только мечтать. Красота, молодость и богатство — вот три кита, на которых строилась моя 18-летняя жизнь. Хотя, с таким состоянием, какое принадлежало нашей семье, вполне могла позволить себе быть просто богатой, а молодость и красоту мне бы с легкостью обеспечили пластические хирурги и стилисты. Но внешними данными меня щедро одарила матушка-природа (брекеты в шестом классе, разумеется, не в счет). Меня часто сравнивали с русалкой. Еще бы, длинные, золотисто-медные волосы, невинные зеленые глаза с россыпью веснушек под ними, а рельефные ноги в купе с вожделенным прямоугольником пресса на животе удачно дополняли образ.
Все в этой жизни давалось мне слишком легко. Поэтому я любила усложнять, особенно жизнь мужчинам. Еще ни разу не удалось встретить равного, по-настоящему сильного и уверенного. Но где-то в глубине души я все еще надеялась.
Я возвращалась в Москву из Америки: училась три года в школе на Манхеттене и просто наслаждалась свободой! Каким-то чудом за это время из худой веснушчатой девчонки превратилась в рыжую бестию. Если бы святая инквизиция орудовала в наши дни, меня бы уже давно спалили — с такими длинными рыжими волосами трудно оставаться незамеченной!
Во время приземления, сердце странно защемило, как будто в глубине души я предчувствовала, что это лето изменит всю мою жизнь…
***
Самолет совершил посадку. Подмигнув, недовольно косящемуся рыжему парню, я поспешила к трапу. «Ну, уж нет, за кого он меня принимает?! Быстрый перепихон в тесном туалете самолета точно не мой вариант!» — мелькнуло в голове, когда мои ноги ступили на родную землю. Как приятно снова двигаться после такого длительного перелета. Я признавала только модельную походку от бедра, и даже в аэропорту вышагивала на своих «лабутенах» как по подиуму. Придирчивый взгляд в одно из мутных зеркал «Домодедово» порадовал: казалось, многочасовой перелет никак не отразился на моей внешности. Умелый макияж и персиковые румяна на скулах создавали иллюзию свежести. Выглядеть всегда и везде прекрасно — заслуга моей американской подружки Аннабель. Она охотно поделилась со мной некоторыми профессиональными модельными секретиками. «Ах, Аннабель…», я уже скучала по этой сумасшедшей красотке…
Моя группа поддержки сильно выделялась из толпы встречающих: две яркие платиновые блондинки, одетые по последней моде. Они улыбались, размахивая табличками «С возвращением, Ева!». Мама и школьная подруга.
— Ева, дорогая, с приездом!!! — мы заключили друг друга в объятья, хихикали и обменивались ничего незначащими фразами.
«Неужели подтяжка?» пронеслось в голове. Мать выглядела превосходно: как всегда с ног до головы в «брендах», загорелая и стройная. «Да, не похоже, чтобы она сильно убивалась после смерти Якова»… В свои тридцать шесть лет, Лиза, моя мать, выглядела лет на тридцать, не больше. Хотя сама искренне считала, что ей можно дать не более двадцати. Именно поэтому несколько лет назад мы договорились называть друг друга просто по имени. Ведь сами посудите: как у двадцатилетней Лизы может быть восемнадцатилетняя дочь?!
Моя мама олицетворяла образ типичной жены олигарха: кудрявые золотистые локоны, фигурка с выдающимися формами в области груди и длиннющие ноги. В последнее время Лиза Коган вовсю стремилась стать знаменитой, но обнаружить в себе хоть маломальские таланты, увы, не удалось: ни голосом, ни слухом природа не наделила, а для модельного бизнеса она уже была старовата. Ничего другого не оставалось, как пойти в теледивы. Но и здесь все складывалось не слишком удачно.
Кабельный музыкальный канал стал единственным, кто дал «зеленый свет» и открыл дорогу для покорения новых телевизионных вершин. Лиза демонстративно взяла несколько дней на раздумья, но, в итоге, разумеется, согласилась. Она стала ведущей еженедельной программы о новинках кино: всего-то требовалось раз в месяц приезжать в студию и записывать подводки к сюжетам о новых фильмах. Такая работа не приносила особой популярности, тем более, программу показывали рано утром, а повтор — поздно вечером, зато Лиза Коган теперь гордо именовала себя телеведущей. Пару месяцев назад умер мой отчим. Стать вдовой в тридцать — печальная учесть женщин, чьи мужья старше их вдвое. Мы с Яковом не были особо дружны: олигарх Коган без памяти любил маму, а маленькая рыжая девочка шла в довесок, поэтому с детства я имела все, кроме внимания родителей. Отчим до ночи работал, Лиза умело тратила его деньги, а малышка Ева была предоставлена репетиторам и нянькам. На пятнадцатый день рождения предки выдали мне кредитную карту с «кругленьким» месячным лимитом. На нашем языке это означало, что теперь ничто не ограничит мою свободу. Лиза лишь однажды провела воспитательную беседу о контрацепции и венерических болезнях. Помню, изо всех сил пыталась выглядеть заинтересованной, но, на самом деле, уже давно все знала «про это». Я лишилась невинности со своим одноклассником Никитой. Мы решили узнать, что такое секс раньше всех в классе, и с того момента стали частенько готовить уроки друг у друга в гостях…
Наконец, Лиза опомнилась и разорвала наши объятия.
— Ну, все, красотки, на выход! Зоя по такому случаю готовит просто царский завтрак! Алиса, надеюсь, ты не променяешь нас на свой каток?
— Я очень хочу поехать с вами, но у меня через час важная тренировка. Я не могу подвести тренера… — миниатюрная куколка, поражающая глубиной восхитительных голубых глаз, смущенно улыбалась.
Эта кудрявая блондинка с детским ангельским лицом — моя самая близкая подруга Алиса Цветаева. Девушка выглядела настолько нежной и хрупкой, что было трудно представить, какой невероятный стержень скрывается внутри этой прекрасной оболочки.
Наше знакомство началось лет десять назад на катке: обе посещали секцию фигурного катания и сразу сдружились. В семь лет Алисе предложили индивидуальные занятия с тренером, а я бросила травмоопасный спорт. Правда наша дружба продолжилась в престижной частной школе. В тринадцать миниатюрная блондинка с партнером первый раз победили на юношеских соревнованиях по танцам на льду, и с этого момента Алиса практически перестала ходить на занятия. Ледниковый дворец стал ее вторым домом.
— Ну, конечно, поезжай. Как я могу задерживать будущую Олимпийскую чемпионку?! — не могла сдержать улыбку, глядя на эту кукольную блондинку.
— Ну, все, тогда я приеду к тебе часиков в десять, и от тебя махнем в клуб!
— Договорились! До встречи! — мы еще раз обнялись и расселись по машинам.