ГЛАВА 14

Ева

Дома я оказалась под утро. Старалась взять себя в руки, но дурацкая улыбочка то и дело растягивала рот. Один вечер с Алексом, всего один.… И это ничего не значит. Ни-че-го!!! Коснувшись головой подушки, моментально уснула, погружаясь в глубокий чувственный сон.

Из сладких объятий морфея меня вырвал резкий стук в дверь.

— Кто там? — на автопилоте присела на кровати, с трудом соображая, где нахожусь.

— Ева, ты проснулась? — звонкий голос домработницы доносился из-за двери.

— Не совсем, но заходи! — Зоя материализовалась в комнате.

— Твоя мама просила передать, что хочет пообедать с тобой, — понизив голос, с таинственностью агента разведки она продолжила. — У нее к тебе какой-то серьезный разговор…

— Зоя, ну, кто просил так портить настроение с утра??? Окей, я спущусь! Можешь идти! — заговорщически подмигнув, домработница скрылась из комнаты.

Сегодня, впервые за долгое время, я действительно выспалась и встала в приподнятом настроении. Пританцовывая, подошла к зеркалу и чуть не вскрикнула от неожиданности — все тело покрыто мелкими синяками и ссадинами, на шее и ключицах несколько ярких засосов и ссадин, зато глаза сияют нездоровым лихорадочным блеском. Также я ощутила, как саднит между ног. Алекс постарался на славу — выглядела я как жертва насилия! Или, скорее, как жертва стокгольмского синдрома — он делал мне больно, мучил и издевался, а я получала от всего этого неземное наслаждение! Больная связь, которую нужно разорвать, во что бы то ни стало. Легко сказать, ха-ха.

На то, чтобы привести себя в порядок ушло больше времени, чем обычно: засосы никак не хотели прятаться под слоями тональника. Наконец, я все-таки придала своей внешности подобающий вид: распустила волосы, слегка подкрасилась и надела белый длинный сарафан. Лиза и ее любовник уже сидели в гостиной, когда я спустилась.

— Здравствуй, дорогая! — мать изобразила на лице подобие улыбки.

— Привет! — она протянула мне какой-то журнал, — посмотри эту статью! — ну, что за привычка портить мне настроение с утра?! Неужели очередная грязь…

К моему удивлению, на обложке красовалась фотография прекрасной рыжеволосой девушки в роскошном золотистом платье. Подпись под снимком гласила: «Young and beautiful: новая it-girl столицы Ева Коган на вечеринке в свою честь». Далее шла статья, в которой некая Ева отвечала на вопросы журналиста.

— Что это за статья? Я не давала никаких интервью… — отложила очередной фейковый журнал на стол, наливая себе чай.

— Скажи спасибо Антону! Помнишь, я познакомила вас на празднике? Он замял всю грязную шумиху вокруг тебя! Проверь интернет, там тоже больше ничего нет… Может, позвонишь и отблагодаришь его? — мать выжидающе смотрела. Я была озадачена.

— Но с какой стати ему спасать мою репутацию?

— Он настоящий мужчина, порядочный и надежный … Друг нашей семьи!

— Передай ему от меня «спасибо»!

— И все? Просто «спасибо»? — Лиза выглядела разочарованной.

— А что еще? — я налила молоко в гранолу и добавила туда горсть ягод. Посмотрела на мать — она буравила меня своими идеально подведёнными холодными глазами.

— Я подумала, может быть, мы пригласим его к нам поужинать? — Лиза нервно теребила салфетку в руке, очевидно, она нервничала.

— Поужинай с ним, только без меня!

— Как хочешь… Ладно, давай сменим тему! Ева, я хотела поговорить о твоих планах на будущее. Ты уже определилась, куда будешь поступать?

— Да, в театральный институт! — сама не заметила, как слова слетели с губ. Стефашка, который все это время жевал тост, оживился.

— О, круто! Я тоже хочу там учиться!

— Дорогой, помолчи, — Лиза технично заткнула ему рот. — Ева, не говори глупости! Придумай себе какую-нибудь нормальную профессию! Ты не поступишь туда.…

— Нормальную профессию? Какую, например? Менеджера или экономиста? Тебе самой не кажется, что это смешно?

— Мне кажется, кроме пьянок и тусовок, ты вообще не знаешь, чего хочешь…

По правде говоря, сейчас больше всего мне хотелось оказаться в объятьях Алекса, чувствовать его сильные руки на своем теле.… А, учеба… По крайней мере в театральном весело учиться…

— Человеку всегда тяжело ответить, чего я хочу…

— Хорошо, дорогая, я тебя поняла! — Лиза подмигнула, и мне стало не по себе.

В течение недели я подала документы в несколько театральных вузов. Времени до экзаменов оставалось немного, а я была абсолютно не готова. Поэтому днями напролет разучивала басни, стихотворения, этюды, смотрела монологи популярных артистов, много читала и вообще занимала себя по максимуму. Но, несмотря на кипучую деятельность, в глубине души я пребывала в состоянии странного оцепенения. От Алекса не было вестей. НИКАКИХ. Более того, Алиса рассказала, что, по слухам, он начал встречаться с дочкой председателя Олимпийского комитета. Я испытывала смешанные чувства: то хотелось все бросить и поехать к нему за объяснениями, то придумать новую изощренную месть, кайфуя от его мучений…

***

Сегодня был первый вечер, когда мы с матерью остались дома вдвоем. Лиза сказала: «Стефан уехал по делам!». На что я подумала: «Ну, какие могут быть дела у этого придурковатого жигало?!» — но не стала озвучивать эту мысль вслух. Мы сидели за столом, заканчивая вечернюю трапезу, когда я спросила.

— Расскажешь мне про отца? — мать вздрогнула и подняла на меня глаза. В её взгляде читалась растерянность.

— Ты же итак все знаешь про Якова.

— Ты же прекрасно поняла, что я не о Якове говорю! — она задумчиво уставилась куда-то сквозь меня, и вдруг проговорила.

— Что ты хочешь знать?

— Все! Я же ничего о нем не знаю! Ты всегда держала это в тайне…

— Ну, хорошо. Тебе повезло, что последние дни меня мучает ностальгия. Хочется с кем-то поделиться!

***

Когда Лиза была в моем возрасте, они с моей бабушкой жили в нищете. Денег не было вообще. Пожилая женщина работала продавцом на рынке, торговала и летом, и зимой. В одну зиму она слегла: простудилась, но лечиться не стала. Подумала, что все само пройдет, а ее работа — единственный источник доходов для нас. Так небольшая простуда переросла в запущенную пневмонию. Мою бабушку положили в больницу.

Лизе было шестнадцать, когда она в первые осталась одна в их тесной хрущевке. Тогда девушка поняла, что настало её время зарабатывать на жизнь. Но как? Она ничего не знала и не умела. Стоять зимой на рынке было попросту не по силам. Девушка лихорадочно соображала, где взять денег.

Рассказала обо всем своей подружке, и та посоветовала обратиться к «Ястребу». Роман Ястребов учился в университете, поговаривали, что его отец был бандитом, или что-то в этом роде. Рома лет с шестнадцати подрабатывал у отца. Он всегда был при деньгах, и все парни универа заискивали перед ним, а девчонки старались ему понравиться, но «Ястреб» гулял только со студентками из театрального или манекенщицами.

— В шестнадцать лет я уже сформировалась. Несмотря на худобу, у меня выросла довольно большая грудь. Я нравилась почти всем одноклассникам, из-за меня даже бывали драки. Единственное, что у меня было — красивое личико и фигурка. Где-то в глубине души я почувствовала, что настало время воспользоваться моим главным козырем — внешностью… — тихо прошептала Лиза, опуская глаза.

Она подкараулила «Ястреба», когда тот был один, и сказала, что ей надо с ним поговорить.

— Как сейчас, помню этот его хищный взгляд, мужественный нос с горбинкой. Даже красота в нем была хищная, дикая, — продолжила мать после небольшой паузы. — Он дал мне пять минут и я рассказала ему все, как есть. Стала ждать вердикта. Ястреб внимательно изучал меня, просто сверлил глазами. Он долго молчал, а потом коротко сказал: «Мне надо подумать», и ушел.

Сотовых телефонов тогда не было, и Лиза оставила парню бумажку с адресом. Прошло несколько дней, но парень так и не объявился. К тому моменту денег у неё уже не осталось.

— Главное — принести хоть что-то матери в больницу! Меня саму подкармливала соседка тетя Зоя. Но случилось невозможное — на перемене, прямо у всех на виду ко мне подошел «Ястреб» и сказал: «Лиза, поговорим после уроков! Я заберу тебя». Я даже рот открыть не успела, как он повернулся и ушел. Все, кто наблюдал эту сцену, смотрели на меня с нескрываемой завистью…

С этого дня вся жизнь моей матери круто изменилась. В ней появился «Ястреб». В свои восемнадцать лет этот парень умел держать все под контролем. Лиза попросила у него всего лишь помочь с работой, но работать он ей не позволил. Просто сказал:

— Такие девушки как ты не созданы для работы.

— А для чего?

— Для меня.

Пока моя бабушка лежала в больнице, «Ястреб» каждый день приносил к ним в дом сумки с дефицитными продуктами.

— Такого не было ни в одном магазине, настоящие деликатесы. Кроме того, он покупал мне платья, водил по ресторанам. Это была настоящая сказка. "Ястреб" был принцем, а я его маленькой принцессой! Мы были вместе два месяца, прежде чем первый раз стали близки. Но я никогда не спрашивала, чем занимается мой любимый. Знала только, что у его отца какой-то бизнес, но он не зависит от него и зарабатывает сам. А как? Мне не было до этого никакого дела.

Так прошло два года. Лиза окончила школу и задумалась, что делать дальше.

— Честно говоря, все в моей жизни решал Рома, и мой дальнейший путь выбрал тоже он. Так «Ястреб» привел меня в дом мод. Помню, меня попросили пройтись пару раз, поулыбаться, сделать задумчивое выражение лица… С того момента я стала манекенщицей. За какие-то полгода — одной из лучших в Москве! Меня чаще других приглашали на показы. Я даже попала на обложку одного из первых модных журналов в России — по тем временам это был невероятный успех! Хотя что-то мне подсказывало, что тут не обошлось без протекции Романа.

На тот момент они снимали просторную квартиру в престижном районе. Лиза была счастлива, хоть и не была хозяйкой собственной жизни.

— Совершенно неожиданно узнала, о том, что беременна. Мне только исполнилось восемнадцать лет, был самый пик карьеры… Но Рома был непреклонен — рожать, и точка! Честно говоря, я думала, он предложит мне расписаться, но он вообще не поднимал тему женитьбы, — мать замолчала, и отвела глаза в сторону. А затем набрала полную грудь воздуха и продолжила.

— Тебе исполнилось два месяца, когда Ромы не стало. «Бандитская пуля» — вот все, что мне сообщили. Оказалось, что «Ястреб» с его старшими товарищами занимался рэкетом, разводил на деньги мелких бизнесменов. Тогда я не могла поверить в случившееся. Он был для меня всем, да еще и на руках был грудной ребенок… Как жить дальше? Понятия не имела… Несколько дней я находилась в шоке, даже плакать не могла. Просто ходила по квартире как тень. Ты постоянно ревела и мама забрала тебя к себе. А я стала думать, как нам всем теперь жить дальше. Но вскоре произошло еще одно ужасное открытие — у нас не было денег. Твой отец всегда сам расоряжался финансами. Через месяц пришлось покинуть съемную квартиру. Все стало как раньше — нищета и безнадега, только сейчас прибавился еще и грудной ребенок! Правда твоя бабушка уже работала не на рынке, а в продуктовом магазине — «Ястреб» постарался. — Лиза замолчала, будто собираясь с мыслями. Она не решалась посмотретьмне в глаза.

Слушала откровения матери с отсутствующим видом. Как будто это совсем меня ни касалось. Я ничего не знала о своем отце. Лиза никогда не затрагивала эту тему, как будто я была зачата из пробирки. Просто говорила, что парень бросил ее, узнав о беременности. А теперь выяснилось, что я — дочь бандита…

— А потом настали самые трудные три года моей жизни. Все набранные килограммы после родов сгорели за пару месяцев. Я просто не могла есть. Но нужно было заново выстраивать свою жизнь, теперь обо мне некому было позаботиться. Вернулась в дом мод, где год назад была звездой. Теперь же все изменилось. Никто больше не любезничал со мной, хороших заказов не предлагали.

— Знаешь, Ева, тогда я поняла, что такая жизнь не для меня. С «Ястребом» у меня было все! Все, чего я заслуживала, и я решила, что по-другому жить не хочу. Да я и не могла позволить себе жить по-другому — у меня на руках был маленький ребенок. Я должна была сделать все возможное, что бы малышка Ева ни в чем не нуждалась. Нам с тобой нужен был надежный тыл.

— Я стала работать крупье в казино. Работала по ночам. За три года у меня случались связи с мужчинами, но все было не то. Этим мужчинам нужны были любовницы, а я хотела стать женой. В один прекрасный день познакомилась с Яковом. Рулетка отошла для него на второй план, когда он увидел меня. Так в нашу жизнь и вошел твой отчим. Мне было двадцать два, а ему пятьдесят два, когда мы поженились. Радовало и еще одно обстоятельство — он не мог иметь детей, поэтому нормально воспринял, что у меня есть трехлетняя дочь… Вот и всё! — она подняла на меня свои большие глаза с густо накрашенными ресницами.

— Да уж! У тебя есть его фотка? — тихо спросила, сжимая пальцы до боли в костяшках.

— Твоего отца? Нет, ты что, когда его не стало, я выбросила все, что когда-то напоминало о наших отношениях. Мне было слишком трудно смотреть на эти вещи. — Лиза понялась из-за стола.

— Я спать! До завтра!

Ничего ей не ответила, а про себя подумала: "Увы, ты выбросила не все. Осталась еще я, единственный человек, который всегда будет напоминать тебе о нем…"