ГЛАВА 3

Привычный мир разлетелся на осколки.

Первой мыслью Вэл было нечто невразумительное и невнятное, набор невысказанных символов и переплетений эмоций.

Когда сердце, сдавленное и очумелое, в очередной раз ударило, отдавая болью, она встрепенулась, моргнула и глубоко вдохнула.

Что за?..

— Я купил два! — Подскочивший Никс протянул ей присыпанный сахарной пудрой рогалик. — Держи!

Вэл перевела взгляд на мальчишку, рассматривая его широко распахнутыми потемневшими глазами, будто впервые видя.

— Ты чего, Тень? — растерянно спросил Никс, заглядывая в ее побледневшее лицо.

Вместо ответа Вэл подняла голову, всматриваясь в знакомый силуэт. Рыночная площадь, по случаю выходного дня практически битком забитая покупателями, галдела и привычно жила своей торопливой и суетливой жизнью. Лаяли брехливые собаки, перекрикивались лавочники, громко ругались старушки в кружевных чепцах, сетуя на плохой товар и недобросовестность продавцов, и мир казался совершенно привычным.

Если бы не одна незначительная деталь, никак не вписывающаяся в окружающую реальность.

Никс проследил за взглядом Вэл и вопросительно посмотрел в растерянное лицо.

— Тень, ау! — Мальчишка махнул в воздухе рогаликом. — Ты привидение увидела, что ли?

— Почти, — рассеянно ответила Вэл, делая шаг вперед.

Легко лавируя между спешащими по своим делам горожанами, она уверенно продвигалась к своей цели.

До того самого момента, как ее рука легла на широкое плечо, как пальцы почувствовали толстую ткань коричневой куртки, она так и не верила до конца в то, что видела.

— Че надо? — Зефф огрызнулся, оборачиваясь и впиваясь взглядом в бледное лицо.

Какой-то краткий миг он ощупывал глазами стоящую перед ним девушку, а потом его рот растянулся в изумленной гримасе.

— Валлери? — громогласно пророкотал он, хватая Вэл двумя руками за плечи и хорошенько встряхивая. — Это ты?!

— Это я, — оторопело пробормотала Вэл, чувствуя себя не на своем месте. Ладони Зеффа на плечах казались чем-то инородным, ненастоящим.

Сумасшествие какое-то.

Всего этого просто не могло быть. Просто потому, что не могло, и все.

— Малая! Это ты! — Зефф хохотнул и решительно притянул ее к себе, тяжело хлопая по спине.

Вэл ошеломленно молчала, ощущая себя сделанной из ваты.

— Ты че тут вообще делаешь? — Нисколько не изменившийся за минувшие почти полтора года бородач наконец отпустил девушку и громко ухнул, упирая руки в бока и с прищуром рассматривая ее, потерявшуюся в своих чувствах.

Вопрос застал Вэл врасплох. Все происходящее было похоже на странный сон, который все тянулся и тянулся и никак не хотел заканчиваться.

— Это я что здесь делаю? — Вэл удивленно приподняла брови, с трудом собирая в себе силы для какого-либо внятного ответа. — Это ты что тут делаешь?

— Я? Да как же — вот сбрую покупаю, — с хитрецой произнес Зефф, в доказательство своих слов кивая на стоявшую неподалеку конюшню. — А ты что здесь забыла? Все думали, вы со своим дружком подались в путешествие по вашим землям. Уж никак не ожидал тебя увидеть в этом городе.

Вэл нервно улыбнулась.

Дружок? Зефф говорит о Шейне?

Упоминание светловолосого волка острой иглой пронзило сердце.

Никто не знал, что его больше нет. Никто, кроме нее.

— Я живу здесь. Это же мой родной город.

Зефф широко улыбался, рассматривая Вэл с нескрываемым интересом, но, несмотря на выражавшую его лицо радость, она видела в бородаче что-то еще тревожное, словно он был не до конца искренен.

Еще бы.

Перед Зеффом стояла самая что ни есть настоящая предательница. Она оставила своего Первого, сбежала с любовником, предала вожака и стаю.

Стоило ли сетовать на судьбу? Зефф имел полное право прямо сейчас свернуть ей шею.

Но бородач лишь изобразил сильное удивление:

— Серьезно? С ума сойти! Думал, все, сгинула ты в любовной паутине. Обалдеть! Вот наши удивятся, когда я им скажу, что ты только до города и добралась!

Любовная паутина.

Из уст Зеффа звучало почти насмешкой. Только сам шутник и не предполагал, насколько был близок к истине.

Вэл действительно сгинула, только паутина была совсем не такая расписная, какой могла казаться со стороны.

Никс, замерший в недоумении рядом, нерешительно тронул ее за рукав рубахи:

— Тень… нам…

Острый взгляд Зеффа мгновенно переметнулся на мальчишку.

— А это кто у нас такой? Какой хорошенький! — Он протянул руку и потрепал обалдевшего от происходящего Никса за щеку. — Сынок, что ли? Да шучу-шучу! Дружок твой?

Мальчишка, пунцовый от стыда, зашипел, как кошка, и шарахнулся в сторону, вставая за плечо Вэл. Она, ощущая, как мир стальным обручем стискивает голову, не обратила на происходящее никакого внимания.

Ее занимало иное. В груди тревожно щемило, знакомые ядовитые клыки то и дело норовили вонзиться в обеспокоенную душу.

— Дружок, да. Вроде того, — рассеянно ответила она. — Зефф, послушай, а ты… один здесь?

Ну вот, спросила.

Всего секунда до ответа, показавшаяся вечностью. Сомнительно, что от прищуренного взгляда Зеффа укрылось с трудом скрываемое волнение.

— Ага, один, — протянул он, посмеиваясь в бороду. — Правда, Кара на границе ждет меня. Но сегодня ему придется поволноваться. Идем же, Валлери. — Пальцы Зеффа сомкнулись на предплечье Вэл. — Говори, где у вас тут приличная таверна! Надо выпить за встречу!

И, не дожидаясь ответа, бородач потянул ее за собой.

Никс растерянно захлопал серыми глазами, поспешно окликая Вэл:

— Тень…

Она, чувствуя себя немного не в себе, едва замечая мальчишку, вскользь кинула ему через плечо:

— Иди домой, Никс. Выгуляй Раша. Купи себе что хочешь.

Никс, переводя полный непонимания взгляд с Вэл на бородача, попытался было возразить, но она, на мгновение придя в себя, грубо прервала его:

— Ты слышал, что я сказала.

Никс замер на месте, опустив плечи и крепко сжимая в руках забытые рогалики.

— Хорошо, Тень, — смиренно пробормотал он.

Зефф насмешливо фыркнул, хлопая Вэл по плечу:

— Что? Я не расслышал. Как он тебя называет? Тень-хрень? Это что значит?

— Потом расскажу, — несмело улыбнулась Вэл.

Если бы.

Рассказывать о своей новой жизни она не собиралась.

Ни сейчас, ни потом.

Запах алкоголя ударил в нос сразу, как только они вошли в таверну.

Вэл поморщилась и брезгливо покосилась на валяющегося под одним из замызганных столов городского стражника. Мужик, раскинув ноги и являя миру свои мокрые штаны, оглашал таверну громогласным храпом. Девушка невольно задумалась о том, что сделал бы с ним Раза, увидев в таком виде. Уж по голове бы не погладил.

Громкий женский смех и сочные звуки шлепков раздались из угла. Вэл повернула голову, рассматривая компанию уже порядком набравшихся наемников, тискающих в похотливом пьяном угаре дешевых уличных шлюх.

— Может, поищем другое место? — предложила она, но Зефф пропустил ее слова мимо ушей, устраиваясь за одним из столов.

Вэл вздохнула, садясь напротив него. Никак эта вонючая дыра не была похожа на приличную таверну, как хотел Зефф. Правда, самого бородача это, судя по всему, совсем не смущало.

Женщина в темном платье и сером несвежем переднике, возникшая рядом с их столом, показалась уставшей от всего на свете: от выпивох на соседних лавках, от грязных потасканных шлюх, визгливо смеющихся над тупыми шутками облапывающих их мужчин, от самой жизни.

— Два! Нет — четыре пива! — скомандовал Зефф, и женщина молча удалилась, даже не предложив никаких закусок.

Оно и к лучшему. Есть в этом заведении Вэл бы побоялась.

— Ну что, валяй, рассказывай! Как живешь? — Бородач положил руки на стол и сцепил пальцы. — Как тебе со своим дружком-то, все сладилось? Мы уж, когда узнали, что ты сбежала, честно тебе скажу, охренели. Дозор рассказал, что ты им наплела. Не ожидал от тебя, признаюсь. Но не осуждаю! Любовь дело тонкое, а у нас вам бы жизни, конечно, не было.

Вэл сглотнула возникший в горле ком. Пульсирующая боль в голове, неясная всего мгновение назад, вдруг оформилась, разрослась, пуская корни и расцветая.

— Значит, все думают, что я ушла из-за Шейна? — осторожно спросила она.

Вэл не до конца понимала, стоит ли вообще разговаривать с Зеффом на эту тему. Не понимала его отношение ко всему происходящему. Улыбка бородача могла лгать, а веселость от их встречи быть напускной.

В глубине души Вэл была уверена, что Зефф желал ей добра, но стая всегда верна своему вожаку, не так ли?

— В смысле? — Бородач с непониманием посмотрел на Вэл.

Рискнуть? Откинуть опасения и быть откровенной? Да какая уже разница.

— Все было не так.

— А как? Ты о чем вообще?

Вэл колебалась, чувствуя на себе пристальный взгляд Зеффа.

— Это сложно… я не уверена, что стоит говорить…

Бородач откинулся на спинку крепкого деревянного стула и сложил руки на мощной груди.

— Ну, как знаешь. Только, конечно, удивительно. Вот до сих пор не пойму, когда тебя на волка повело? Я был уверен, что ты от Раза под страхом смерти не отлипнешь. Ан нет. Удивила.

Вэл чувствовала его настороженность и что-то такое, что было сложно описать словами. Разочарование, возможно?

Голова заболела сильнее, и она, поморщившись, потерла висок пальцами.

— Зефф, Раза тоже… уверен, что все так и было? — осторожно поинтересовалась, поглядывая за реакцией бородача.

Зефф хмыкнул, смотря с немым упреком.

— Малая, ты странная какая-то. Либо уж говори как есть, либо молчи.

— Он, наверное, был очень зол на меня…

Подошедшая женщина с серым лицом молча покосилась на хрипло засмеявшегося мужчину и поставила на стол большие деревянные кружки с пивом.

— Зол? Не совсем то слово, конечно. — Зефф усмехнулся, покачивая головой. — Он был в ярости. Правда, мало кто об этом догадывался. Это же какой позор — у самого капитана Вторая с любовником сбежала! Да еще и с предателем! Мы, скажу по правде, думали, он за тобой ребят своих пошлет, так сказать, чтобы… ну, сама понимаешь. Но обошлось. Отпустил он тебя, позволил жить. Так что радуйтесь с волком — все быльем поросло.

Вэл закусила губу и низко опустила голову, прикасаясь кончиками пальцев ко лбу. В голове било набатом. Боль показала себя в полной мере, стуча в висках и мешая нормально соображать.

— Мы с Шейном не были любовниками. — Вэл протянула руку и взяла кружку.

Пиво оказалось кислым на вкус, но она в пару глотков осушила полную кружку.

Сегодня можно себе это позволить.

Зефф одобрительно крякнул и последовал ее примеру.

— Не понял… — Бородач вытер губы тыльной стороной ладони.

— Он, возможно, и хотел быть со мной. Я позволила ему думать, что он мне нужен, но лишь потому, что через него я могла узнать все о сговоре волков. Вемир знал обо всем, я рассказала ему.

Вэл задумчиво посмотрела на вторую пивную кружку.

Сколько же она не пила? Год? Больше?

Удивительно, почему, вернувшись, она так и не пристрастилась к выпивке, хотя это был самый простой путь забыться.

Видимо, нашла способ лучше.

Выпивка со всей своей пьянящей прелестью меркла перед чувством удовлетворения от погружения в грязь, которая манила ее сильнее прочего.

— Хм… да, слышал об этом. — Зефф нахмурился и задумчиво спросил: — Ну и зачем тогда вы сбежали?

— Раза убил бы Шейна. Я не могла допустить этого. Это было нечестно по отношению к нему. — Перед глазами Вэл мелькнули светлые волосы и яркие синие глаза. И роза, красная, как кровь. — Он… был моим другом, понимаешь?

— Не понимаю. Разве же кто заставлял волка идти против Раза? А ты, получается, оставила все и сбежала в свой город. Ради друга, который хотел убить твоего Первого?

Нещадно чадящая свеча на глиняной подставке зашипела и погасла.

Зефф вздохнул и отодвинул ее на край стола.

— Да. — Вэл не знала, что еще сказать.

Нужных слов не находилось. Она прекрасно понимала — Зефф был другой. И Раза был другой. И весь город за горами отличался от той реальности, в которой воспитывалась и выживала Вэл большую часть своей жизни.

Для них, людей, уживающихся со своей звериной сущностью, было невероятно слышать подобное. В том мире, сложном и суровом, оставить своего Первого ради невнятной дружбы (а разве то, что было между девушкой и волком, — это была дружба?) значило предать.

Вэл не надеялась на понимание Зеффа. Теперь, по прошествии времени, она и сама себя не понимала.

Куда уж тогда оборотню понять невразумительные и путаные мотивы поступков человека!

— Ну, надеюсь, оно того стоило. Потому что мы вот до сих пор расхлебываем, — грубовато проговорил Зефф, прикладываясь к пивной кружке.

— О чем ты? — Вэл с непониманием глянула на него.

Расхлебывают? Что могло произойти со стаей Раза после ее исчезновения? Правильно, ничего особенного, потому что их это не касалось.

— Да ни о чем, Валлери, — как ни в чем не бывало отмахнулся Зефф. — Ты лучше расскажи, как живешь, чем занимаешься. Как там Шейн, привык к вашей обстановке? Не представляю, каково ему жить среди людей. Уж не обессудь, но больно вонючий у вас городок.

Вэл взяла в руки вторую кружку, поднесла ее ко рту и сделала большой глоток.

Может быть, если напиться, головная боль утихнет. Хотя бы на время. До утра.

Она хмыкнула и подняла на бородача голубые глаза:

— Зефф, мы не дошли до города. Кое-что случилось, и…

— Случилось? О чем это ты?

Слова вырвались легко, будто только того и ждали.

— Шейн погиб.

Еще глоток. И еще. Удивительно, но пиво больше не казалось кислым. Вполне себе сносное.

Зефф надолго замолчал, меряя ее взглядом. Она видела растерянность в его потемневших глазах.

Не ожидал? Еще бы. Наверняка думал, что волк живет себе припеваючи среди людей, ходит утром на службу, может, работает в городской страже, где всегда пригодились бы сильные парни. А вечерами пьет горячий чай, а затем, счастливый, делит постель с любимой, которую забрал у великого и непобедимого Раза.

Так казалось Зеффу? Теперь Вэл была уверена, что так казалось всем, кто знал эту историю.

— Ты серьезно? — наконец произнес бородач каким-то странно опустошенным голосом.

— Да. — Вэл не видела нужды раскрывать подробности.

Они никого не касались. Что было — то прошло. Мертвому Шейну в любом случае было безразлично.

— И мне, видимо, не стоит спрашивать, что именно случилось? — серьезным тоном спросил Зефф, глубоко вдыхая.

— Нет, — отрезала Вэл, смотря прямо ему в глаза.

«Это моя вина, — хотела сказать она, — только моя. Я виновата в его смерти. Не Раза, а только я. Волк был честен со мной, а я обманывала его, играла его чувствами. Если бы я только могла все исправить, я бы никогда не поступила с ним так. Я бы сделала все, чтобы он жил. Стоило хотя бы поговорить с Раза, убедить его сохранить Шейну жизнь. Это же Раза, ради меня он переступил бы через гордость и свою силу, правда? Но правду больше не узнать. Никогда».

Молчание повисло над столом, тяжелое и практически ощутимое на ощупь. Вэл выпрямила спину, вздохнула, повела плечами, разминая затекшую шею.

Игра не стоит свеч. Шейна не вернуть, а совсем скоро и черный баргест станет лишь далеким воспоминанием с привкусом горечи.

Она опрокинула в себя остатки пива и со стуком поставила кружку на выщербленную поверхность стола.

— Зефф, расскажи мне о Раза.

Бородач удивленно приподнял мохнатые брови. Помолчал, а затем усмехнулся и, поискав глазами подавальщицу, жестом указал ей на пустые пивные кружки.

— О, а я все гадал, решишься ты спросить или нет. — Довольная ухмылка появилась на его лице.

Вэл пожала плечами и ровно поинтересовалась:

— С ним все хорошо?

— А то! — фыркнул бородач. — Лучше некуда. Но ты, наверное, хочешь знать, что было после того, как ты исчезла и все узнали о твоем побеге? Я уже говорил, он был очень зол. Страшно было ему на глаза показываться, если честно. Да сама представь, что о нем говорили в городе.

Получив заветную кружку с пенистым пивом, Вэл с наслаждением пригубила холодный напиток.

Ох, и зря она не пила раньше. Головная боль утихла, съежившись до размеров пульсирующей точки где-то глубоко, а грызущий изнутри зверь с острыми когтями наконец заткнул свою пасть.

Пусть и ненадолго, но Вэл чувствовала себя спокойно и даже не боялась услышать заветное имя без щемящей боли в груди.

— О чем ты?

— Как о чем? Мозгами-то пораскинь, Валлери! — с чувством воскликнул Зефф, укоризненно поглядывая на нее. — Волков тех Раза вырезал, а один-таки обхитрил его, забрал у него его Вторую. Ситуация курам на смех. Обсуждали все кому не лень. Это что же получается — слаб наш капитан? Знаешь, сколько ему вызовов бросали в первое время? Не затем, чтобы должность его занять — кому оно надо с такой-то ответственностью! — а затем, чтобы на место поставить. Полно мудаков, сама знаешь.

Вэл замерла, внимая бородачу.

Нет, все же мало она выпила, чтобы беспристрастно слушать подобное. Зверь внутри широко раскрыл зубастую пасть, намереваясь укусить. Глубоко и кроваво.

— А… он? — ощущая, как пересохло в горле, выдавила из себя она.

— А он что? Порвал несколько глоток, да и дело с концом, — пожал плечами Зефф и потянулся за свежим пивом, — но тяжело было, конечно. Тебя лишился, да еще мудачье изо всех щелей лезет. Один раз, правда, чуть не прикончили его.

Сердце перевернулось в груди и провалилось в темную беспроглядную глубину.

— Что?

— Да вот то! — Зефф нахмурился и продолжил, не забывая промачивать горло. — Был там один, из волков. Других, конечно. Но, видимо, задела его вся эта кутерьма с собратьями. Сильный, как медведь, а не волк, скажу тебе. Очень уж ему хотелось Раза на место поставить. Думал, теперь-то получится. Шавкой его звал, даже заплатил дворовым мальчишкам, чтобы те по городу листки расклеили с оскорблениями.

— И? Что же Ра? — с не присущим ей нетерпением спросила Вэл.

Зефф вздохнул и покачал головой:

— А что Ра? Убил его да на площади отрезанную голову в толпу кинул, а тело собакам скормил. Чтоб остальным неповадно было его шавкой называть. Да, так и сказал тогда, чтоб все его слышали.

Вэл обессиленно прислонилась к спинке стула. Зверь внутри сомкнул челюсти, причиняя с трудом терпимую боль.

— Что глаза вылупила, Валлери? — невесело осклабился Зефф. — Да, Ра у нас теперь такой. У него, знаешь, каждый раз крышу рвет, когда ты куда-то деваешься. Думаю, не один я заметил. Благо это был последний раз. Попривыкли мы уже. Мразь всякая обратно в свои щели забилась, никто из них к нему и близко по доброй воле не приближается. Ну а в остальном все хорошо у него. Да и ты, смотрю, неплохо устроилась.

Вэл было что возразить на последнее утверждение бородача, но она благоразумно промолчала. Не стоило сотрясать воздух ненужными словами и жаловаться на свою несчастную долю. Зефф выразился предельно ясно — она порядком испортила Раза жизнь своим поступком. Это было даже не предательство, это было что-то гораздо хуже.

Вина, густо приправленная чувством стыда, поглотила ее.

Она подвела своего Первого.

Жужжащий осиный рой заполнил голову, путая мысли.

А ведь когда-то она обещала быть рядом.

— Мне нужна та, кому я могу безраздельно доверять. Во всем.

— Я никогда не предам тебя.

Как же. Не предаст она.

Она разрушила все, что было между ними. Она подвела Раза. Поддалась собственным страхам и слабостям и, вместо того, чтобы решить проблемы, просто сбежала от них.

И все это стоило бы хоть чего-либо, убереги она Шейна.

Но она не смогла и этого.

Скажи она тогда, в лесу, когда волк стоял напротив нее и смотрел в ее глаза, слова о любви… пусть лживые, пусть те, что Шейн хотел от нее услышать…

Вэл гнала прочь мучающие, изводящие ее мысли о том, как все могло бы сложиться.

Шейн бы понял. Со временем он бы принял ложь во спасение.

Слишком поздно пришло понимание.

Зефф, некоторое время молча наблюдавший за ней, задумчиво сказал:

— Хм, только вдвойне интересно как-то. Ты, получается, и Первого лишилась, и друга своего драгоценного. Почему ты не вернулась? Уверен, Ра простил бы тебя.

Вэл не могла больше слышать это имя. Она подняла потускневшие глаза и обессиленно проговорила:

— Это сложно объяснить. Давай… закроем тему, ладно?

— Ну, как скажешь. — Зефф прищурил веки и глотнул из кружки.

Она с трудом попыталась собрать себя из разрозненных осколков в нечто вразумительное, нацепила на лицо довольно паршивую неестественную улыбку и спросила:

— Лучше скажи, что ты здесь делаешь? Удивительно видеть тебя у нас. Разве оборотням есть дело до простых смертных?

Зефф смилостивился над Вэл, улыбаясь в бороду и с легкостью поддерживая разговор на безопасную тему.

— Конечно нет! Только выбора тоже нет — выполняем, грубо говоря, служебный долг. Если скажу, смеяться будешь.

Несмотря на бушевавшую в душе бурю, Вэл заинтересованно подняла голову.

— Ты попробуй.

— Да вот… смешно, честное слово. — Зефф вздохнул и постучал пальцами по столу. — Мастер у вас в городе есть по золоту. Как-то уж так получилось, что украшения у него необычные выходят. В общем, девица одна… она Вторая… одного влиятельного горожанина, так сказать. И захотелось ей браслет себе особенный. Дурь, конечно, а толку-то? Вот я и здесь.

— Браслет? И ты здесь ради браслета? — Вэл изумленно вытаращилась на бородача, стараясь не вспоминать о витиеватой цепочке, украшающей собственное запястье. — И кто же позволил вам отвлекаться от дозора ради богатой девицы? Это же какой путь вы проделали!

— Не спрашивай лучше, — отмахнулся Зефф, недовольно разглядывая почти опустевшую деревянную кружку, — да выбора у нас особо не было. Но зато я тебя встретил! Разве не хорошая новость? Когда я нашим расскажу все, что узнал, — их удар хватит!

Вэл улыбнулась, чувствуя тепло к этому суровому, грубоватому, но неизменно остающемуся самим собой мужчине.

— Я рада тебя видеть, Зефф, — мягко сказала Вэл.

Бородач довольно хмыкнул.

— И я тебя, Валлери. Ну что, может, ты мне расскажешь, чем живешь? Смотрю, одета с иголочки, только вид у тебя какой-то мрачный. Плащ… э-э… суровый. Кинжал, вижу, носишь. Конечно, я не ожидал, что ты обабишься, но…

Вэл нахмурилась, и Зефф хмыкнул, продолжая:

— И пацаненок этот — прислуживает тебе, что ли? Или ты теперь по молоденьким мальчикам?

— Ты о Никсе? Я тебя разочарую, но он просто живет у меня. — От елейного подмигивания Зеффа ей стало тошно. — Я его, можно сказать, подобрала с улицы, а теперь выгнать рука не поднимается. Хороший парень, мне с ним легко. Да и дома всегда порядок.

— Ага, что-то мне это напоминает, — хохотнул бородач и шумно ударил ладонью по столу. — Да ты от темы-то не уходи, рассказывай, как жизнь свою устроила?

В другом углу таверны завизжала девица. Вэл глянула через плечо, наблюдая, как пьяный наемник задирает грязные юбки смазливой молоденькой шлюхе. Девка притворно визжала, а сама ерзала по его коленям.

— Нормально, Зефф. Как и все — потихоньку, — с легким чувством омерзения от увиденного ответила Вэл. — Где-то продам, где-то куплю. Охочусь.

Ложь вырвалась легко, естественно, будто была истиной. Вэл даже не почувствовала укола совести.

— Молодец, девица! Вышел-таки из тебя толк, — удовлетворенно крякнул Зефф. — Волосы, смотрю, украшаешь. Вон косички какие заплела. Только чего в хвосте носишь? Мешают охотиться, что ли?

Она могла бы рассказать Зеффу, с каким трудом сдерживалась от того, чтобы одним взмахом острого лезвия не лишить себя длинных прядей. О том, как не раз смывала кровь, попавшую на кожу и волосы, рассматривая мутнеющую воду в тазу. О том, как однажды один из тех, от кого ей следовало избавиться, схватил ее за волосы, намотал их на руку и швырнул на пол лицом, разбив зубы, и только волею счастливого случая она смогла извернуться и клинком полоснуть по его ноге.

Взл могла многое рассказать бородачу, но просто молчала.

— Все же ты красавица. Как там у вас говорят? А, вот — девица на выданье. Или желающих на твой характер не нашлось? Ребеночка-то родить разве не хочешь? Пора тебе завязывать с ножичками играться, а?

Вэл вспыхнула, чувствуя себя глупо. Очень глупо.

Даже боли не осталось, и туманного алого следа ее не виделось.

За все время, прошедшее с возвращения в город, у Вэл даже краткой мысли не возникало о том, чтобы начать с кем-либо отношения.

Да и о детях она давно забыла, смирившись с тем, что их у нее никогда не будет. Не в этой жизни, не в этой реальности, не в ее бесплодном чреве.

Следовало бы обратиться к травнице или лекарю, но Вэл была уверена, что это будет зря потраченное время.

И даже если на краткий миг допустить… всего на одну секунду представить, что она могла бы…

Какая ей семья с ее-то жизнью? Какой мужчина захочет связать с ней свою судьбу? Правильно, никакой. Разве что такой же выходец из низов города, как те, что окружали ее в гильдии.

Воры, попрошайки, убийцы.

Достойные ее.

Не такие, как Раза.

Вэл дернула уголком рта и выдохнула.

— Зефф, нет, что ты. Я… мне не до этого. Я вообще не уверена, что когда-нибудь… — сказала она, но окончательно запутаться во лжи ей не дал перебивший ее в нетерпении Зефф:

— А вот я преуспел! Якова-то моя в положении.

Вэл изумленно подскочила на месте, не веря в услышанное:

— Что?

— Да, вот так. — Бородач приосанился, ерзая задом по печально скрипнувшему стулу. — Ну, рано еще загадывать! Ей еще пару лун ходить, но дело сделано!

— Зефф, я… поздравляю тебя! — ошеломленно выпалила Вэл, чувствуя, как сердце затапливает необъяснимая нежность к еще не рожденному малышу. — Я очень-очень рада. Правда. Это чудесная новость!

— Да-а… представляешь, скоро папкой стану, — задумчиво протянул Зефф, и она с изумлением увидела легкий румянец на его лице. — Веришь или нет, никак привыкнуть не могу. Как родит — напьюсь как никогда в жизни, вот обещаю!

Вэл, как ни пыталась, никак не могла стереть с лица дурацкую улыбку. Все, что казалось важным и значимым, вся боль и вина — все померкло и исчезло, словно туман над озером, развеянный сильным теплым летним ветром.

— Надо тебе прекращать с дозорами. Скажи Раза, думаю, он подыщет тебе иное занятие. Ребенок должен отца видеть.

— Да уж. Подыщет он. Куда ему до меня? — насупился Зефф, а затем задумчиво почесал бороду. — Да ничего, как-нибудь. Все нормально будет. Жаль только, что ты моего малого не увидишь.

— Или малую. — Вэл тоже было жаль. Невероятно.

— Или малую, — согласился бородач, поднимая кружку с остатками пива. — Ну что пока гадать? Давай лучше выпьем! Хоть у вас вместо пива моча, но выбора-то нет! За встречу!

Домой она вернулась далеко за полночь, с трудом найдя в себе силы подняться по лестнице. Ноги заплетались, тело не слушалось, и Вэл, не столько пьяная, сколько вымотанная неожиданной встречей, уселась на ступенях прямо под дверью своей мансарды. Она засмеялась, найдя это очень забавным, и со всей силы ударила кулаком в дверь.

— Открой ты уже! — выкрикнула она, мельком вспоминая о спящих соседях.

Да и демон с ними! У нее в кои-то веки был весомый повод немного переборщить с выпивкой.

Дверь распахнулась, и Вэл тут же рухнула через порог, заваливаясь на спину. Длинные растрепанные волосы, подвязанные кожаным шнурком, упали на придверный коврик. Раш, неуверенно виляя хвостом, ткнулся мокрым носом в щеку хозяйки и фыркнул, тряхнув головой.

— Тень? — изумленно воскликнул Никс, совершенно не заспанными глазами рассматривая лежащую в дверном проеме девушку.

«А он не ложился, — с жадным удовлетворением отметила Вэл, — ждал ведь. Вот и замечательно, пусть волнуется».

— Ты где так успела набраться? — спросил мальчишка, присаживаясь на корточки и легонько толкая Вэл в плечо. — Вставай давай, ну!

— Отвали! — рыкнула Вэл, опираясь руками о пол и пытаясь приподняться.

Никс, что-то недовольно бормоча под нос, покачал головой.

— Вот уж не ожидал, что ты такая явишься! — воскликнул он. — Вставай же, не валяйся на пороге!

Вэл хмельно захихикала. Надо же какой заботливый. И ворчит, как сварливая женушка.

Никс ругнулся и, поднырнув под руку Вэл, потянул ее вверх, помогая встать на ноги.

«Сильный, — отметила она. — Так и не скажешь. Ростом-то невысок, зато жилистый».

— Тень, мать твою! Хватит ржать! — прикрикнул Никс, ногой захлопывая входную дверь и подводя ее к кровати.

Вэл мгновенно замолчала, набирая в грудь воздуха, глянула в суровое лицо Никса и тут же прыснула со смеху.

Злился парнишка просто умилительно.

Никс раздраженно подтолкнул ее в спину, и она повалилась поперек кровати, перекатываясь на спину.

Да, перебрала она все-таки с алкоголем. Утро ожидается жизнерадостным.

Вздохнула, сетуя на собственную глупость, раскинула руки на мягком одеяле и уставилась в слегка кружащийся потолок.

А может быть, уже утро? Она с трудом повернула тяжелую голову и посмотрела в окно. Ночь показалась серой, как перед самым рассветом.

Вэл с трудом припомнила подробности их с Зеффом длительного, затянувшегося и щедро сдобренного выпивкой разговора. Какие-то сальные шутки, сплетни о Кара, что-то невразумительное о Вемире… или ей это все привиделось?

Совершенно не верилось в то, что Зефф здесь, в городе людей. Призрак из прошлого, принесший с собой воспоминания и тяжелый, горький осадок вины, которую никогда не искупить.

Образ высокого черноволосого мужчины вторгся в разум непрошеным гостем. Вэл буквально ощущала его присутствие, едва ли не чувствуя знакомый запах кожи.

Наваждение было настолько сильным, что она зажмурила глаза и потерла веки, пытаясь хоть немного прийти в себя.

Получалось с трудом. Мысли сумбурные, рваные, гнетущие, путаные во хмелю одолевали как рой назойливых мух.

Вэл знала только одно — будь у нее шанс увидеть Раза лицом к лицу, она бы нашла в себе силы сказать главное.

«Прости меня. Прости, что подвела. Прости, что подарила тебе только проблемы».

Но все это не имело никакого смысла, потому что Раза очень и очень далеко, а Зефф уже наверняка на полпути к границе.

Вэл припомнила, как они прощались. Объятия, пламенные слова, пожелания удачи — все это было? Или это лишь видения, которые она сама себе надумала?

Нужно просто уснуть, оставив вопросы на потом.

Вэл устало вздохнула, чувствуя, как сон забирает ее в свои объятия.

— Кто это был? — угрюмо спросил Никс.

Кровать прогнулась под его весом. Она вздохнула и, не открывая глаз, сонно произнесла:

— Друг.

— Откуда он? — осторожно спросил мальчишка. — У него такой странный говор. Ты тоже иногда так говоришь.

— Из-за гор, — честно ответила Вэл, не в силах придумывать никому не нужную ложь.

Никс промолчал, не удивившись ее словам. Будто бы не было ничего необычного в том, что за Гиблой топью жили люди.

Возможно, не люди.

Вэл внутренне усмехнулась. Вот мальчишка бы изумился, узнай всю правду.

Когда-нибудь она расскажет ему обо всем. Обязательно. Но лишь когда боль утихнет, превратившись в полузабытое воспоминание.

Почувствовав неясное движение, она медленно открыла глаза и недоуменно моргнула, разглядывая перевернутое лицо в обрамлении пшеничных волос.

Никс стоял на четвереньках, склонившись над ней и смотря пронзительными, невероятно взрослыми глазами в ее лицо.

Его губы, чуть приоткрытые, были прямо перед взглядом Вэл. Пальцы нежно, но уверенно отвели упавшую на лоб каштановую прядь.

— Ты слишком красивая, — тихо сказал Никс, невесомо касаясь губами подбородка Вэл, — слишком.

— Эй, прекращай… — слабо запротестовала Вэл, но мальчишка лишь наклонился ниже, целуя ее в губы.

Вэл замерла, ошеломленная происходящим, чтобы суметь правильно разобраться в своих ощущениях и желаниях. Горячее и теплое чувство, давно забытое, вдруг проснулось в ее груди, распускаясь внутри огненным цветком. И одновременно холодный, отрезвляющий протест волной поднялся в том разумном, что еще оставалось в молниеносно потерявшей рассудок голове.

— Не надо… — неуверенно возразила Вэл, но ее слова растворились в нежном поцелуе. Горячий язык мальчишки проник внутрь, мягко лаская, заигрывая и дразня.

Пальцы сжались на плече Никса сильно, наверняка до боли. Вэл оттолкнула его, вкладывая в движение руки силу. Чертыхнулась, почти скалясь, и вскинула ладонь, поспешно вытирая губы.

— Не смей! — Она, тяжело дыша от охватившей ее злости, отодвинулась и села на кровати, разглядывая замершего перед ней Никса. Легкий румянец окрасил его бледное лицо, светлая челка рассыпалась по вспотевшему лбу.

— Это потому, что мне мало лет? — Никс поежился и поднял на Вэл глубокие серые глаза. — Через пару недель мне пятнадцать.

— Нет, потому что я не хочу! — зло сказала Вэл, глубоко дыша.

Мало лет? Демон побери, ему почти пятнадцать. А через год все шестнадцать. В этом возрасте многие уличные мальчишки пробовали такие вещи, о которых и думать порой было стыдно.

Да разве она вспомнила о возрасте Никса, когда в первые мгновения позволила ему поцеловать себя? Обманываться не имело смысла — ее мало волновал возраст мальчишки.

Тогда почему она оттолкнула его?

Ответ был спрятан так глубоко, что казался несуществующим и ненастоящим.

— Я все равно заставлю тебя забыть его, — тихо сказал Никс, выдергивая из ненужных размышлений.

Вэл вздрогнула, словно мальчишка провел по ее коже кусочком льда.

Хмель будто растаял, сменившись прозрачной ясностью ума.

— Его? — Странная улыбка с ноткой грусти возникла на ее лице.

— Того парня, из-за которого ты такая. — Серые глаза Никса смотрели прямо, заставляя невольно задуматься, сколько же силы, которой со временем предстояло раскрыться, в этом мальчишке.

— Ты не знаешь, о чем говоришь, — устало произнесла Вэл, опуская голову.

О боги. Как же сложно.

Казалось, начав новую жизнь, она оставила все трудности позади, разрешила все спорные вопросы, поставила точку в своих вечных терзаниях и сомнениях. Но нет, все запуталось еще больше. И винить в этом следовало только себя.

— И не хочу знать. Все равно ты будешь со мной, — уверенно сказал Никс.

Вэл удивленно приподняла брови, разглядывая серьезное лицо мальчишки.

Да какой же он мальчишка? Ростом уже догнал свою покровительницу и, того гляди, скоро перегонит ее. Тело, уже давно сформировавшееся, было худым и поджарым, как у холеной гончей. Еще год — и подростковая угловатость сменится взрослой статью.

И почему все это время она видела в нем только глупого подростка? Подростка, который уже превратился в юношу с пронзительными серыми глазами.

Разве Вэл забыла себя, рано повзрослевшую от безысходности собственной жизни?

Забыла.

— Какой самоуверенный, — хмыкнула она, с трудом заставляя себя выглядеть непринужденно. — Негоже, когда женщина старше мужчины.

— Я лучше его, — уверенность в голосе парнишки удивляла, — ты это поймешь.

Вэл дернула ртом и отвернулась, уставившись на черную шерсть сидевшего у кровати пса. Раш опустил уши и вяло вильнул хвостом, заваливаясь на бок, не обращая никакого внимания на свою хозяйку. Красный язык вывалился из пасти, и пес, прикрыл веки, погружаясь в счастливую собачью дремоту.

— С чего ты вообще взял, что это мужчина? — резковато отозвалась Вэл, наблюдая, как вздымается и опускается собачья грудь.

— А это женщина? — парировал Никс.

Вэл промолчала, а затем тяжело рухнула на кровать, закрывая глаза.

— Я же говорила — не влюбляйся в меня. Ничего хорошего из этого не выйдет, — обреченно проговорила она, поворачивая голову и встречая взгляд серых глаз, — ни у кого не выходило.

Никс не ответил, а просто лег рядом, обнял ее локоть и уткнулся лицом в плечо.

— Спи уже, — мягко сказала Вэл, отворачиваясь и рассматривая кусочек светлеющего неба в приоткрытом окне.