Глава 7

Диана узнала мужчину. Видела его у подъемника. Ей показалось, что он слишком пристально смотрит на неё.

– Что здесь происходит?

Она не успела дальше проанализировать ни происходящее, ни собственные ощущения. В ушах зашумело от нарастающего внутреннего напряжения.

Голос говорившегося Диана узнала ровно за секунду до того, как мужчина решительно задрал на лоб очки и посмотрел на собравшихся.

Игнат Давиров.

Мамочки…

Диана интуитивно облизала губы, порадовавшись, что на них внушительный слой защитного бальзама.

Вот так встреча…

Давиров. Здесь. В горах.

Как такое возможно? Совпадение? Злой рок? Зачем Провидение снова столкнуло их всего несколько дней спустя после первой встречи? Диана была фаталисткой. И в случайности не верила.

Давиров бросил на неё короткий взгляд и нахмурился сильнее, плотно сжав губы.

Один против троих… Так, получается? Диане до сих пор не верилось в происходящее. Чтобы среди белого дня на фешенебельном курорте к ней пристали отморозки, и нашелся тот, кто понял, что происходит, и решил вмешаться.

– А тебе чего надо, дядя? – недобро отозвался парень в красно-белом костюме.

– Девушка со мной, – жестко бросил Игнат, и от его тона мурашки побежали по коже Дианы.

Интонация, с которой он говорил, не подвергалась сомнению. Резко, хлестко, без малейшего шанса усомниться в том, что он говорит правду. Парень рядом с ней напрягся. Они явно не ожидали подобного поворота.

Как и Диана.

Она молчала. Вмешиваться в разговор мужчин – крайнее дело.

Сердце продолжало заходиться в истерике.

– Неужели? – уже тише отозвался парень. В отличие от Игната, в его голосе проскользнуло сомнение. Дружки стояли в стороне, не вмешивались. Их внезапно собравшаяся группировка не могла не остаться незамеченной. Неподалеку остановились ещё двое катающихся, один показывал на них и куда-то вверх. Скорее всего, собирались звать охрану.

– Да. И телефон вернул Диане.

Её имя сработало безоговорочно. Мажор что-то пробормотал и протянул ей телефон. Диана сразу же приняла его, посмотрела на Игната. Тот продолжал буравить взглядом парней.

– Ну раз так… Бывайте. Ссориться нам не резон. Извиняй. Не знали.

– Извинения так себе. И не мне их приноси.

Диана хотела сказать, что всё хорошо, но вовремя передумала. Ничего не хорошо! Они её напугали!

Парень сдержанно кивнул. Это всё, на что его хватило. А потом, взмахнув палками, покатился к друзьям, которые его встретили агрессивным вопросом:

– Ты чего сдулся?

– Отвали! Я узнал мужика… Это Давиров.

Большего Диана не расслышала. Оказалось, достаточно и того, что донеслось до её слуха.

Значит, Давиров не простая фигура. Раз его знают в лицо. Диана вернула телефон в куртку, застегнула замок и лишь тогда повернулась в сторону Игната.

Тот же в свойственной ему манере и не думал сглаживать ситуацию.

Которая снова подходила под формулировку «неловкая»…

Диана знала, что надо поблагодарить. Игнат вмешался, оказал ей помощь. Но почему язык прилип к нёбу?

Значит, интуиция девушку не подвела. Мало того! Диана отреагировала на присутствие Игната рядом.

А сейчас?.. Что делать сейчас?.. Будь перед ней кто-то другой, она бы знала, что делать и говорить. А тут разом вспомнилось всё, что произошло с ними на дороге и потом в кабинете. Его грубоватость, граничащая с хамством, его оскорбляющее предложение.

«Раздевайся».

В голове Дианы ещё долго будет звучать это одно-единственное слово.

– Поблагодарить не хочешь, Диана… Тимуровна? – не без ехидства спросил Давиров.

Надо же. Мысли у них тоже схожи.

Только идут в разных плоскостях.

– Я бы сама справилась, – слова сорвались с губ Дианы прежде, чем она успела подумать, как правильно ответить. Как её учили… Чтобы никого не обидеть, услужить.

Когда в ней проснулся дух бунтарства? Когда она поняла, что её жизнь – темное, непроглядное болото, трясина, из которой необходимо выбраться, или всё, её окончательно затянет, и она уже никогда сможет голову поднять? Что ещё немного, совсем чуть-чуть, и она пойдет к психиатру, который раз и навсегда посадит её на антидепрессанты. Богатая краля, бесящаяся с жиру, – так говорят про таких, как она?

Диана сильнее вцепилась в палки.

– Неужели? – в том же снисходительном тоне продолжил Давиров, гневно сверкнув глазами и не позволив ей ответить на свой выпад: – Кто эти парни? И почему, черт побери, ты катаешься одна?

– А надо с кем-то? – вскипела девушка. От благодарности не осталось и следа. Все благие намерения полетели к чертям собачьим. Спокойствие, которым она отличалась, так же испарилось. – Я что-то не заметила, чтобы каждую девушку, вышедшую на трассу, сопровождали.

– Может, и не каждую. Но каждая и не находит себе неприятности после двадцати минут пребывания на спуске.

– Сколько я и где нахожусь – это моё дело. Я должна сказать вам «спасибо», что вы вмешались, и я говорю, – процедила Диана, выдыхая. – Спасибо вам, Игнат… Русланович.

Она отзеркалила его способ обращения.

И не без какого-то извращенного, несвойственного ей удовлетворения заметила, как гневно дернулись желваки на скулах мужчины.

Диана ожидала, что Давиров одернет её, развернется и отправится восвояси, заниматься своими делами. Это было бы правильно и логично. Девушка приготовилась к подобным действиям. Распрямила спину, развернула плечи. Даже вздернула кверху подбородок, желая показать, что именно она думает о происходящем. И что разговор завершился, в продолжении нет смысла.

Диана не просила о помощи! Поэтому пусть катится назад, где он там остановился. А ещё… Она приложит все усилия, чтобы ни разу с ним больше не пересечься.

Игнат поступил иначе.

– Игнат Русланович, значит, – резюмировал, после чего решительно добавил: – Разворачивайся-ка давай, Диана Тимуровна, мы с тобой поднимаемся наверх, где я сдам тебя в руки брата. И без возражений, будь любезна.

Несмотря на бушующее возмущение, Диана уловила нотки сдержанной ярости в словах мужчины. И тоже вспыхнула сильнее. Если она его настолько раздражает, что он едва сдерживается, зачем разговаривает с ней? Развернулся бы и поехал заниматься своими делами дальше! Нет, надо продолжить этот цирк.

– С какой стати я вас буду слушаться? – негромко, четко выговаривая каждое слово, произнесла Диана. Интуиция завопила, что девушка встала на скользкий лед, что в данной ситуации лучше промолчать и гордо удалиться. Но нет, куда там. Её несло вперед с бешеной скоростью. – Или вы намерены через меня познакомиться с братом? Мирон вам сообщил, чья я родственница, и вы решили воспользоваться ситуацией? Правильно?

Если раньше Диана думала, что Давиров злится, то ошибалась.

От её обвинений кадык дернулся на крупной шее, желваки заходили сильнее, грудь под курткой поднялась и резко опустилась, точно мужчина сдерживался из последних сил.

На продолжение Диана смотреть не собиралась. Поэтому она развернулась и уже хотела начать спуск дальше, как её перехватили. Сначала за плечо, а потом в области талии.

И все было бы хорошо. Не закончилось ничем аварийным, если бы оба участника баталии не стояли на лыжах.

Как только Диана почувствовала на себе чужие руки, то попыталась их скинуть. Дернулась в сторону, намереваясь уйти от прикосновений. Игнат подался вперед. Тем самым они оба нарушили баланс и начали заваливаться. Кто первый и на кого – непонятно.

Диана лишь испуганно охнула, нелепо взмахнув руками и чудом не задев наконечниками палки ни себя, ни Игната.

Падать всегда больно и неприятно.

Вдвойне – так нелепо и в компании того человека, который вызывает в душе неоднозначные чувства.

Диана рухнула на колени, поползла вниз, Игнат кое-как её перехватил, потянул на себя, и в конечном итоге она завалилась ему на грудь, каким-то чудом не переломав себе ноги, и тем самым опрокидывая Игната на спину. Тот вскинул руку кверху, накрыл ей затылок девушки, интуитивно пытаясь защитить голову от удара, а получилось с точностью наоборот.

Давиров потянул её на себя, прижимая голову к груди.

Диана зашипела разъяренной кошкой, но было поздно. И упала Игнату на грудь. Тот – на спину, матерясь и не подбирая выражений.

А потом наступила оглушительная тишина. Диана прислушивалась к своему телу, помня наставления инструкторов, что после падения ни в коем случае нельзя резко вставать. При шоковом состоянии люди могут не почувствовать травм и навредить себе сильнее.

Диана честно попыталась именно так и сделать.

Получилось откровенно плохо.

Близость Игната оказывала на неё неправильное действие. Она терялась, начинала говорить непонятно что, задыхалась. Ей казалось, что она делает все неверно. И в конечном итоге результат тоже выходил плачевным.

Игнат сразу же приподнял голову и посмотрел на распростёртую на себе девушку. Его лицо припорошил снег.

– Ты как? – сурово спросил он, выдыхая и морщась.

Диана прикрыла глаза, стараясь не замечать, как её, так же запорошённого снегом лица, коснулось мужское дыхание. И почему они не могли нормально разойтись? Зачем устраивать балаган и вот это всё?

– Не знаю, – честно призналась девушка. Строить из себя героиню в данной ситуации было бы глупо. Спесь и гонор тоже поубавились.

– Руки-ноги целы?

– Кажется. А ты?..

Она не могла не спросить.

Показалось, или после своего вопроса она даже через одежду почувствовала, как мужское тело под ней напряглось? Или у неё окончательно разыгралось воображение?

– Нормально. Удачно мы с тобой завалились.

То, что ей точно не показалось – его голос. Он изменился настолько разительно, что перемену не заметить было невозможно. Наверное, впервые со дня их знакомства Давиров ответил без иронии, без какого-то внутреннего подтекста.

И Диане стало ещё досаднее. Грудь точно ножом вскрыли, и боль ярким цветком распространилась по телу, выжигая кровь. Диафрагму сдавило, и девушка прикрыла глаза, чтобы восстановить внутреннее равновесие.

Хватит с неё приключений и неадекватных мужиков.

– Да, – выдохнула она, стараясь не показать, насколько нормальное отношение со стороны Игната задело её. – Не пострадали.

Заерзала, решив всё же удостовериться, что с телом все в порядке, что нигде ничего не потянулось, не защемило. Подалась чуть вниз. Но наткнулась на то, что захват мужской руки на затылке ощутимо усилился, а с губ мужчины сорвался звук, напоминающий шипение.

Диана, абсолютно не понимая, что происходит, и искренне считая, что нечего им далее разлеживаться на снегу, а захват её головы и вовсе лишний, снова перевела взгляд с куртки Давирова на его лицо, и замерла.

Изменился не только голос Игната. Выражение лица и глаз – тоже. Появилось хищное выражение, казалось, даже скулы заострились, выразительно очерченные губы приоткрылись, словно намеревались выдать оскал. А серо-зеленые глаза потемнели, на дне растекалось нечто томное, вязкое, гипнотизирующее. Диана редко всматривалась в мужские глаза. Иначе неприлично и двусмысленно получалось. Тут же не смогла ничего с собой поделать. Их взгляды встретились. По позвоночнику от иллюзии, что она прикоснулась к чему-то запретному, тайному, потекло тепло.

У Давирова оказались очень выразительные глаза. Сейчас они смотрели на неё иначе, без раздражения. Скорее… с вожделением. Не холодным и расчетливым, которое транслировалось от Давирова в кабинете.

Другое.

Диана, осознав двусмысленность их положения и то, что она по-прежнему лежит сверху на мужчине и ещё елозит по его телу, вспыхнула, покраснела до кончиков волос, радуясь, что легкий мороз давно окрасил её щеки в розоватый цвет.

– Пусти, – негромко попросила она, снова подаваясь назад.

Главное сейчас – не думать и не пытаться как бы случайно узнать, не прошло ли её лежание на нем бесследно! Да и разве мужчина может возбудиться лишь оттого, что она полежала на нем с минуту? Может, чуть дольше. Тем более на них обоих столько одежды, что ничего не почувствуешь.

– Сейчас пущу, не дергайся, – отозвался Игнат, хмурясь. – Точно не пострадала?

– Точно.

– Осторожно скатись с меня, контролируя лыжи.

Со стороны его слова можно было расценить, как проявление забыты. Обычные слова, сказанные обычным мужчиной. И Диана никогда на них не сделала бы акцента, если бы они шли не от Игната.

– Конечно, – на этот раз девушка спорить не стала. Поскорее бы подняться на ноги и вернуться в коттедж.

Об остальном она подумает потом.