Глава 13/1: Малиновое меню

Эля

Пришла в себя не сразу, все еще чувствуя приятные отголоски волн по всему телу. Тис уложил меня сверху себя, и кончиками пальцев гладил спину, спускаясь на ягодицы. Как же не хотелось с него вставать... Такой сильный, и одновременно нежный... такой... мой. И только сейчас дошло, что именно с ним я испытала в первый раз в своей жизни настоящий пик внутреннего наслаждения. Все, что раньше принимала за оргазм, теперь казалось просто приятными ощущениями, не более.

Представить даже не могла, что мое тело способно так реагировать на близость. Выходит это не зависит исключительно от тела. Вся суть в том, кто попадает в нашу жизнь, создавая зеркальный пазл, дополнения друг друга. Построенные мосты для защиты от чувств, рушились один за другим навстречу самому желанному и близкому... Надолго ли? Очередной мост оказался крепче предыдущих, и я уже заранее ощутила до боли знакомый страх потери.

— Что случилось, малышка? — перевернул меня, зависнув сверху с волнением в глазах, — Ты жалеешь?

И я только сейчас почувствовала слезы, которые Тис раньше ощутил на груди. Таким расстроенным я его еще не видела.

— Это слезы счастья, — дотронулась ладонью до его лица, радуясь перемене настроения пусть временного, но мужа. — И я никогда не пожалею о том, что произошло между нами.

Потершись об мою руку щекой, перехватил губами, целуя каждый пальчик. Спавшее возбуждение забурлило с новой силой. Опустила глаза и наткнулась на свидетельство взаимного желания. Под влиянием нахлынувших эмоций дотронулась до налившейся головки готового к новым подвигам члена, провела по гладкой коже рукой до самого основания.

— Кора, я и так еле сдерживаюсь, — хрипло произнес владелец достоинства.

— И мне предлагаешь перестать желать тебя? — чуть сильнее сжала головку, выпрямляя спину, вознамерившись забраться сверху.

Только опять оказалась под ним.

— В следующий раз дам тебе возможность оседлать меня. Сейчас боюсь, если кто-то пройдет мимо и увидит то, что принадлежит мне, — спустился плотоядным хищным взглядом от шеи до треугольника. — Придется убить и закопать под стогом сена, а оно нам еще пригодится.

Хотела уже возмутиться, пусть разберется, что ему важнее я или стог. Но не успела и рта раскрыть, под требовательным поцелуем, толкаясь бедрами навстречу твердой плоти. Мгновенно теряясь в нем растворившись без остатка...

Спустившись вниз, припала к воде, как живому источнику еды и питья. После двух оргазмов возникло резкое чувство голода. Организм пусть не сразу, но привык к скудному питанию. Пользы для здоровья в однообразии никакой. Радовать могла только слишком постройневшая фигура. Да и то, чувствуя голод, меньше всего волновала потеря веса. Оглядываясь назад, с удовольствием вернула бы свои килограммы, и чего я тогда к себе цеплялась, ума ни приложу.

— Тис, давай уже пойдем в трапезную, — жалобно попросила заканчивать работу.

— Раньше чем через два часа нас туда не пустят, — каким-то образом разбираясь во времени по солнцу ответил красавчик.

Глядя на мою реакцию «добейте, чтоб не мучиться», задумался.

— Ааа! Я придумал, чем накормить мою женушку, — как ни странно, но больше упоминание об этом абсурде не раздражало. Согласная отзываться на кого угодно, лишь бы покормили поскорее.

— Мясом с картошкой? — помотал отрицательно головой, — Рыбой с рисом? — опять нет, — Ну, хоть тортика кусочек достанется?

— Как только выберемся, закормлю, пока в колобок не превратишься, — скоро в обморок грохнусь, а ему все шуточки. — А сейчас могу предложи-и-ить... малину!!!

— Пи...ц, — вырвалось ругательство.

Так еще и по попе за это хлопнул, пугая своей излюбленной фразочкой про заклеенный рот. Между прочим, я взрослая двадцати двухлетняя женщина, что хочу, то и говорю.

Закипая от обиды, решила вообще молчать до вечера. Но голод пересилил.

— Веди уже к еде, строгий муж!

Благодаря тому, что конюшня расположена на краю общины, далеко идти не пришлось. Тем более в рабочее время могли спалиться за уклонение от обязанностей, встретив мимо проходящих братьев либо сестер. А так скрытые от лишних глаз, миновали кустарники и молодые деревца, доходя до угла забора, где и обнаружились высокие заросли ягоды.

Элементарная задача сорвать малину, превратилась для нас в операцию: «хоть бы достать». А затем: «как отсюда выбраться?»

— Даже малина у них ненормальная, — возмущению не было предела.

Нет, чтоб с краю расти, как положено. Ягоды притаились в центре колючего кустарника. Забрались с трудом вдвоем внутрь. Ждать отказалась, чтобы скорее наброситься. Поцарапала все руки и ноги, но есть, не переставала. Тис хихикал надо мной, тоже срывал спелые ягодки и кормил с рук. И вот когда понадобилось вылезать обратно, хихикала уже я, наблюдая, как он ругается, пытаясь отцепить звенья нашего поводка, запутавшиеся в колючих зарослях.

Как бы там ни было, но мне стало намного легче. И до трапезы спокойно дотянула.

Вечером еще один эпизод выбил моего красавчика из равновесия. Рядом с нашей хижиной встретили Прута. Блондин помахал мне, и крикнул: «Славься, Кора! Я молюсь о тебе».

Тис, при виде улыбающегося учителя команды коричневых, взял меня за руку. В конце крепко-крепко сжал, послабив, когда уже айкнула. И что на него находит? Цепь снимут, так он мне руку оторвет.

Если к Пруту я испытывала теплые дружеские чувства. Хотелось видеть его поддержку, слышать успокаивающие фразы. То с Тисом все обстояло иначе. Рядом с ним сбивалось дыхание, и я становилась совсем другой.

Первоначальное раздражение при виде красавчика, постепенно, по мере узнавания ближе перерождалось в потребность знать, что он рядом. А что говорить теперь, после того, как мы стали близки не только снаружи. Отгоняя мысли влюбленной дурочки, боялась верить в счастливую сказку. Вот в сказочный триллер — пожалуйста! Нахожусь как раз в самом центре событий...