Глава 19/2: Прут сдержал обещание

Эля

Догадываюсь даже на какую тему. Озвучивать Лепестку вслух не стала. Все равно они от меня ничего нового не услышат, кроме того, что Тис замечательный муж. А ведь он и вправду может стать прекрасным мужем. Моим ли? Вечная неуверенность в себе, преследовала и подбрасывала сомнения. Остановила заглядывающий наперед поток. Мы любим друг друга и будем вместе. Кем бы я ни была для него главное, чтоб рядом и единственной. Остальное сейчас мало волнует.

— Так ты идешь со мной? — нетерпеливо позвала Лепесток, отбрасывая назад шикарные десятибалльные волосы.

Похоже, стоять будет здесь, пока не соглашусь. И вряд ли отцепится.

— Если с тобой не пойду, приведут силой? — ответила вопросом на вопрос.

— Да, — только и нашла, что ответить брюнетка. Кто как не она знает здешние устои. Выполнить приказ учителей священный долг, который по-хорошему или по-плохому осуществится.

Ладно, Грунт подождет. И более того вздохнет с облегчением, если дольше показываться на глаза не буду. Радует хоть, что в последние дни мой непосредственный начальник уже не шарахается от меня. А утром даже похвалил в первый раз. Во как! Вечером Тис узнает, какую талантливую садовницу полюбил.

— Пойдем тогда раз надо, — показала готовность следовать за ней. Привлекать протестами лишнее внимание тоже не выход. Опять же подставлю Тиса.

По непонятной для меня причине Лепесток повела совсем в другую сторону от центра, где располагался дом Света. И не туда где собирались старшие учителя. Пропетляли между хижинами и оказались в противоположном конюшне конце территории. Здесь мне еще побывать не довелось.

Вошли в ни чем непримечательную хижину. Лепесток закрыла дверь на засов. Ничего себе! Это первая запирающаяся дверь в общине. Значит, если...

— А мы-то уже заждались, — вышел из тени Прут, широко улыбаясь, только не так как раньше, по-злому, что ли. Почувствовала угрозу под тяжелым оценивающим взглядом. И, похоже, его лишь позабавила моя растерянность.

— Простите, — пробормотала моя провожатая и отошла к стене, а я осталась стоять в центре комнаты.

Прут приблизился ко мне и резким движением ухватил за косу, заставляя поднять лицо. Страх пронзил все тело насквозь. Я поняла, что и слова не выдавлю из себя от ужаса. Лепесток привела меня в ловушку. Сука!

— Ты знаешь, что предала меня, выбирая ко-ню-ха? — медленно процедил, растягивая последнюю фразу. — Тебе просто повезло, что мы здесь не одни, — хищно усмехнулся, глядя с нескрываемым презрением.

Судорожно вздрогнула, застыв перед ним в страхе пошевелиться. Шок сковал тело. И больно натягивались волосы назад. Блондин менял эмоции каждую секунду. Поднял вверх вторую руку, и я приготовилась к удару. Но тут же занес ее, мне за спину крепко прижимая к себе так, как будто я самое дорогое, что у него есть. Терпеть объятия Прута оказалось сущей пыткой. Даже страшно подумать, что могла бы стать его женой. Ведь решение с кем меня свести принималось без моего участия. Нашла в себе силы отшатнуться лишь тогда, когда гадский блондин накрыл мой рот в грубом поцелуе, прикусив нижнюю губу. Тут же почувствовала привкус крови.

— На игры времени нет, — раздался из глубины комнаты, тот самый голос, рассуждавший про невод. А я уже знала, кому он принадлежит.

Стожар, не церемонясь, оттолкнул приклеившегося Прута и махнул еще кому-то. Тут же показались двое громил в коричневых платьях.

— Упаковывайте, — указал на меня и вновь удалился.

— Нет-нет, пожалуйста, — испуганно затрясла головой, разворачиваясь назад. Дверь близко. Стоит только откинуть засов.

Сильные шершавые руки одного из двух амбалов пригвоздили к месту, крепко зажав. Все что я бы еще могла им сказать (а было что!) Оказалось просто невыполнимо. Второй умело и быстро от уха до уха заклеил рот широким скотчем. Затем веревкой плотно обмотал от плеч до щиколоток. И выдохнуть не успела, оказавшись на полу связанной в темном мешке. Вот теперь точно конец!

Вместо того чтобы впасть в обморок как любая нормальная девушка. Я начала перебирать варианты, куда меня отправят — на дно реки, закопают, сбросят с обрыва. Принялась выбирать, что выглядит менее устрашающим. Везде нашла много минусов и ни одного плюса. Обрыв совсем вычеркнула потом из списка, как самый ужасный и болезненный способ.

Вопреки моему концу сердце продолжало тарахтеть, а уши слышать. Какое-то странное движение рядом. Крик. Женский вой навзрыд. Удар, похожий по звуку на пощечину.

— Ты же хотел просто поговорить! — различила срывающийся голос Лепестка, — Отпустите ее! Отпустите, — звук отдалялся и затихал. Потом опять усилился, оказавшись совсем близко: — Нет! Нет! Нет! — снова тишина.

Рвущийся скотч и глухой удар по полу рядом.

— Папа, ты точно решил ее тоже отправить?

— Рано или поздно пришлось бы, — равнодушно бросил Стожар, — Заменю потом кем-нибудь холодную дуру, надоела.

Лепестка больше слышно не было, так же как и открывания двери.

Руки быстро затекли и рот начал чесаться под плотным скотчем. Пошевелила головой, пытаясь потереться об ткань мешка. Приподняла затылок и чья-то рука опустила обратно, придавливая к полу.

— А я не ты, Кора, — даже через мешковину ощутила горячее дыхание Прута на лице, — Обещание свое сдержал. Сегодня ты уйдешь отсюда... в благостный путь. Там тебя давно ждут.