Глава 20/1: Благостный путь

Эля

Меня точно решили закопать.

Чувствую на себе тяжесть каких-то непонятных вещей. Повернула с трудом голову и смогла вдохнуть, насколько позволяла мешковина. Вроде бы кинули и забросали сверху. Но вот тарахтение и непрерывное покачивание из стороны в сторону могло означать лишь одно — куда-то везут. В процессе езды закапывать нереально. Значит, будет еще другое...

Рук и ног уже не чувствовала. Все тело онемело до такой степени, что и страх от шока притупился. Даже слез не лила. Так бы и погрузилась в состояние неживого кокона. И только мысли, как бы я их не отгоняла, возвращались вновь и вновь к Тису. Предвидеть его боль потери, страх подобной ужасной участи любимого — не давало полностью сдаться, несмотря на безвыходное положение.

— Отбрасывай тюки в сторону! — раздалась команда глухим суровым голосом.

Почувствовала некое облегчение. Тяжесть, придавливающая сверху, исчезла.

— А этих куда? — Спросил другой, картавый с хрипотцой голос.

— Прямо здесь давай, — последовала вторая команда.

Вдумываться уже не стала. И так понятно, зачем привезли. Зажмурилась так крепко, как смогла.

— Они хоть живы? — протянул картавый, и одновременно почувствовала руки на голове.

Резкая отрывающая боль на пол лица. Распахнула глаза, сощурившись от яркого дневного света. Седой мужчина с длинным шрамом на лбу держал в руках полоску скотча. Затем взял широкий нож и разрезал веревки. Вначале освободил руки, а потом и ноги.

— Ну, эта точно в норме, — кивнул на меня, и стало понятно, что он отдавал команды. И скорей всего здесь за главного. — Вторая в обмороке валяется, водой плесни и хлопни по щекам.

Вторая?

Повернула голову и рядом обнаружила Лепесток. У меня в доме возникла такая догадка, но потом я, и думать о ней забыла, переключившись на... нет-нет мне нужно быть сильной, лучше не вспоминать о Нем.

Лепесток облил водой из ведра невысокий коренастый мужчина в спортивном костюме. Этих двоих я видела в первый раз. Точно так же освободил от веревок и скотча. На свое счастье она открыла глаза раньше, чем получила по щекам. И кто это придумал так выводить из обморока? Уже не в первый раз слышу о столь варварском методе.

— Кто вы? — пропищала перепуганная подруга по несчастью, — Куда меня привезли? — на первый вопрос никто не ответил, и она задала другой.

А я, не меняя положения, так и продолжала лежать, как теперь поняла на дне телеги. Медленно сжимала, разжимала пальцы, постепенно возвращая ощущения нечувствительным конечностям.

— Подъем, барышни! — опять появился седой в поле зрения, — Носить на ручках вас здесь никто не собирается. Ишь разлеглись тут вроде на ложе.

Подхватил меня под руки и поставил на землю. Рядом приземлилась Лепесток с помощью картавого. Вначале она встала на ноги, а затем, падая, схватилась за меня. У нее совсем не было времени отойти от веревок. Подхватила бедняжку за спину и помогала идти за грозным мужиком со шрамом вперед по тропинке.

По сторонам смотреть не могла, тело плохо слушалось до сих пор. И Лепесток, при своей худобе, ощущалась как центнер.

— Прости меня, — прошелестела тихонько Лепесток и зашмыгала носом.

— Ты не при чем. Успокойся.

Седой обернулся на нас, окинув подозрительным взглядом.

Приблизились к двухэтажному дому. С хижинами здание не имело ничего общего. Современная постройка, выглядела просто, но ближе к цивилизации.

Внутри царила тишина. И еще стало понятно, что снаружи дом оказался красивее. Стены покрыты облупленной краской, мебель такая же самодельная, как в хижинах. Уютом и близко не пахло. Вернее был запах сырости, дерева и свежей выпечки. Последнее втянула носом поглубже, разбудив в себе постоянное чувство голода.

— Спать будете здесь, — распахнул вторую по коридору дверь на первом этаже, и взору открылась маленькая коморка с двумя узкими матрацами на полу. — Располагайтесь. Завтра приступите к работе, — окончание произнес уже со спины, направляясь обратно на выход.

А мы так и остались стоять, ничего до конца не понимая. Лепесток первая пришла в себя. И как позже оказалось, непонимание было только у меня. Она имела частичное представление о благостном пути. Из которого нет пути назад в общину, так же как и выхода на свободу.

— Мы здесь не одни, Кора, — прошептала Лепесток, оглядываясь по сторонам, — Все кто пропадал, без исключения попадали сюда и...

Дальше я ее уже не слушала. Стремглав понеслась вперед, раскрывая дверь за дверью по пути. Комнаты пустовали.

Раньше я представляла этот «путь» слишком туманно. Не верила в конкретное место. А вначале даже предполагала уход в путь странствий и реальной помощи другим людям.

Добежала до лестницы и полетела на второй этаж. За спиной слышала топот Лепестка следом.

В очередной открытой комнате на кровати сидела женщина с заостренными от худобы чертами лица. Она еще не успела поднять глаза на посетителей, а я уже налетела сверху и зажала в объятиях, обливаясь слезами облегчения. Мама Зоя жива! Мы все-таки встретились!!!