14

— Хорошая девочка! — отрывистая похвала вызвала во мне кучу неописуемых эмоций.

Валентин сел передо мной на корточки и приподнял мое лицо за подбородок. Его взгляд сканировал и, казалось, выворачивал душу наружу.

— Ты знаешь, за что будешь наказана? — его вкрадчивый голос отдавался горячей, скручивающей волной между ног.

— Нет, хозяин, — я старалась не смотреть в лицо мужчины. Его черты лица напоминали сейчас восковую куклу.

— Иди туда, — отрывистый приказ.

Поднявшись, он указал рукой в сторону низенькой лавочки, обитой красным бархатом. Я на трясущихся ногах поднялась и последовала к нужному предмету.

— Спиной ко мне! — когда я пыталась устроиться на узкой скамье, прилетел еще один приказ.

— Уже начал без меня…

От голоса Андрея я вздрогнула. В глубине души я надеялась, что он придет, но не ждала этого, и, как странно, я стала различать их голоса почти сразу.

— Тебя не дождаться! — с нотками стали ответил ему брат.

Андрей ничего не ответил, подошел ко мне и провел пальцем от пяток до рук, вызывая во мне толпы мурашек.

— Руки, — скомандовал Валентин, и Андрей, хмыкнув, но ничего не ответив, взял кожаный ремень, лежащий на полочке.

— Вытяни руки вперед, — хлесткий приказ.

Я последовала ему и, приподняв немного голову, хотела посмотреть на мужчину. Его лицо преобразилось, стало холодным и надменным, но глаза, они все еще смотрели с теплотой.

Обжигающий удар ладони обрушился на мою попу, я вздрогнула и вскрикнула.

— Не поднимать взгляд, пока тебе не приказали! — еще один удар обжег мою кожу. — Это понятно? Я не слышу! — Валентин был зол, он наносил удар за ударом.

— Да-а-а, Хозяин! — выкрикнула я.

— Считай! — холод в голосе замораживал. Андрей связал мои запястья и отошел на шаг назад.

— Три!

Выкрикнула я, и одинокая слезинка скатилась по щеке. Я старалась вспомнить причину, по которой пришла сама в эту комнату.

— Четыре, — уже тише сказала я.

Хотела попробовать… что значит — настоящие ощущения.

— Пять…

Я уже практически не чувствовала боли, только жар начал разливаться по всему телу, скручиваясь в спираль.

— Шесть, — шепотом сказала я, слезы струились по щекам сами по себе, я их не могла контролировать.

Легкое поглаживание горящей кожи прохладными пальцами заставило меня вздрогнуть.

— Держись руками за ножку, — последовал приказ Валентина.

Легко сказать, когда у тебя руки связаны. Очередной удар я не ожидала и, вздрогнув всем телом, закричала:

— А-а-а!

— Считай! — меня грубо схватили за волосы и больно дернули вверх. — Ты меня слышишь? — нанес он еще один удар ладонью по оголенной попе.

— Да, — пискнула я. — Да, Хозяин! Семь.

Отточенные движения, и зад горит огнем. Рука, которая гладила, больше не появлялась, и мне становилось не по себе.

— Восемь! — очередной удар по ягодицам, и я закусила губу. — Девять, — прошептала я в ответ.

— Я не слышу! Повтори!

— Девять!

Вскрикнув, я едва услышала, как хлопнула дверь.

— Десять! — проговорила я, и мои волосы отпустили, я уткнулась лицом в бархат скамьи.

— Это был разогревочный…

Дальше слов я не разобрала, в ушах стучала кровь, что он еще собирался разогревать?

Легкое жужжание проникло в мое сознание, а прикосновение к лону заставило вздрогнуть.

— А ты уже вся течешь, — прошептал Валентин. — Плохая девочка…

Он водил пальцем по клитору, размазывая выступившую влагу.

— Тебе же понравилось?! — скорее утверждение, чем вопрос.

Я не знала, путалась в своих ощущениях.