20

До автомобиля шли, не проронив слова. Я вообще боялась отсвечивать, а когда подошли к машине, и Андрей сам сел за руль — я выдохнула.

— Твое такси, — Валентин махнул рукой на подъезжающий желтый автомобиль. — Встретимся дома.

Вот тебе и добрый вечер!

Машина Андрея не двигалась с места, пока я не забралась в такси, и мы не начали движение, только тогда я услышала рев мотора и визг шин.

И что это было? Такая забота?

В квартире не знала, чем себя занять, несколько раз брала в руки договор и пыталась его читать, но ничего сверхъестественного или же противоречащего обычному трудовому договору не нашла. В те пункты, которые уже читала, заглядывать не хотелось, потому что я знала: там есть то, что мне не понравится.

Оттягивала момент как могла. Поняла душ, опробовала новую машинку для депиляции воском, конечно, больно, но что же поделаешь, красота требует жертв! Но есть в этом свои плюсы — мне не придется пролеживать бока у мастера по депиляции.

Замоталась в полотенце, которое едва прикрывало мою пятую точку, и вышла на кухню сделать себе пару бутербродов. Не догадалась заказать еду на дом, да и не получила я еще свою первую зарплату, чтобы тратить деньги налево и направо. Сделала очень вкусные, но очень вредные бутерброды.

Я устроилась у себя в комнате на кровати, взяла злосчастный контакт и открыла пункты, какие не дочитала. Все бы ничего, но вот один из пунктов меня очень заинтересовал. Оказывается, по договору я не имею право ни с кем из мужчин целоваться! Даже с Андреем и Валентином. Вот это поворот! Что значит — ни с кем не могу целоваться? А как же обнимашки и все такое? Про это не было ни слова сказано в контракте, только про поцелуи. Я сидела, уставившись в бумаги, и пыталась прийти в себя. Доела последний бутерброд и переоделась в пижаму, состоящую из коротеньких шортиков и майки на тонких лямках. Прислушиваясь к тишине и посмотрев на часы, решила лечь спать. Указаний никаких не было, можно мне ложиться спать или нет. Сильно тянуло в сон, глаза слипались. Забравшись под покрывало, уютно устроилась на подушке и провалилась в сон.

И опять я проснулась до будильника от одуряющего запаха кофе. На прикроватной тумбе стоял поднос с завтраком: тарелка с омлетом, стакан кофе, тосты и маленькая фарфоровая вазочка с одной небольшой розочкой чайного цвета. В груди защемило, на глаза навернулись слезы. Обо мне никто так не заботился.

Я упала обратно на подушку и накрылась одеялом. Слезы теплыми дорожками стекали по щекам, разрывая в клочья все мои представления об этих хмурых и властных мужчинах. Мне было до безумия приятно.

Отбросив всю лирику, подскочила с постели и принялась за завтрак, пока не остыл. Поев, в приподнятом настроении ушла принимать душ, а когда вернулась, на моей кровати сидел хмурый Валентин. Бросила взгляд на тумбу, но поднос оттуда испарился.

— Я вчера пришел к такому решению, — он кивнул на кровать, показывая этим, чтобы я села рядом. — Ксения будет секретарем Андрея.

Я смотрела на мужчину во все глаза и не понимала, к чему он клонит. Я не хотела, чтобы Ксеню постигла та же участь, что и меня.

— Зачем? — почти равнодушно спросила я.

— Затем, что я так решил, — он повернулся и смотрел на меня, не моргая. Глаза его стали сужаться, выдавая то, что мужчина начал злиться.

— Понятно, — я попыталась встать с кровати, но Валентин схватил меня за запястье и потянул на себя.

— Что происходит, Соня? — я оказалась сидящей на его коленях.

— Ничего, — пискнула я, когда рука мужчины забралась под полотенце и сжала мой лобок.

— Ты ревнуешь, признайся же, — Валентин прикусил мне плечо, и я вздрогнула, когда его палец, едва задевая клитор проскользил по влажным складочкам.

— Нет, м-м-м, — выдохнула я от накрывающих, как цунами, эмоций.

Почувствовав еще один взгляд, я резко обернулась к двери. Там стоял Андрей, вопросительно приподняв бровь, оперевшись плечом о косяк.

— М-м-м-м, — простонала я, когда Валентин вошел в меня уже двумя пальцами. Получилось так, что я сидела на его коленях в распахнутом полотенце и с раздвинутыми ногами, развернутая в сторону двери. Специально ли это было сделано или же нет, я не знаю, но от того, какой вид сейчас открылся перед Андреем, меня начало трясти от предвкушения и развратности. Я хотела, чтобы оба эти мужчины сейчас были со мной, во мне.

Приглашения мужчине не потребовалось, он шагнул в нашу сторону, и в этот момент Валентин прикусил мой сосок и начал его сосать, вызывая дрожь во всем теле.

— Мне нравится, когда ты стоишь на коленях, — выдавил из себя сквозь зубы Валентин.

Я встала с его колен и, подождав, когда мужчина заберется полностью на кровать, стянула с него домашние штаны вместе с боксерами, выпуская наружу уже восставший член с капелькой смазки. Он слегка подрагивал, когда Валентин стягивал с себя футболку и устраивался поудобнее на подушках.

Судя по всему, ему нравится, когда перед ним двое на коленях. Андрей уже забрался на кровать и, прогнув меня в спине, водил головкой члена по моим складочкам. Он едва задевал, но я чувствовала, что он без презерватива, а я не пью таблетки. Хотела возмутиться, но Валентин, приподнявшись на локте, схватил меня за волосы и намотал их на кулак, заставляя взять его в рот.

— Ну же, у тебя это так хорошо получается, — прикрывая глаза и откидываясь на подушки, сказал Валентин.